Беглая жена генерала драконов - Майарана Мистеру

мягким золотистым светом, скрывая трещины и плесень. Потолок, который снаружи казался обвалившимся, здесь был целым, расписанным фресками с танцующими девами и грозовыми облаками.

На уцелевшем балконе, в тени бархатных портьер, играл оркестр. Музыканты были призрачными, сквозь их полупрозрачные фигуры проступали очертания кресел. Музыка была тягучей, мрачной, но завораживающе красивой.

И повсюду были… существа.

Кто-то выглядел почти как человек, но с чересчур бледной кожей, чересчур яркими глазами, чересчур острыми зубами в улыбках. Вампиры. Много вампиров. У кого-то за спиной трепетали перепончатые крылья. Чёрные, как ночь, с тонкими прожилками, похожими на паутину. Кто-то был закутан в плащ с капюшоном, но из-под ткани высовывались руки с когтями вместо ногтей. Кто-то пил из бокала напиток, который пах слишком уж металлически.

Теневой двор. Место, где монстры притворяются аристократами. Или аристократы признают, что всегда были монстрами.

— Леди Энн.

Знакомый вкрадчивый голос раздался прямо над ухом. Так близко, что я почувствовала холодное дыхание на шее.

Я резко обернулась, едва не споткнувшись о подол платья.

Утренний гость. Здесь, в своей стихии, он выглядел иначе. Никакого дорожного плаща. Чёрный камзол, расшитый серебряными нитями, сидел на нём как влитой, подчёркивая широкие плечи и узкую талию. Белоснежная рубашка была расстёгнута на вороте, обнажая бледную кожу и тонкую серебряную цепочку с кулоном. Волосы, убранные назад днём, теперь свободно падали на плечи, делая его похожим на романтического героя из старого романа.

Красивого. Опасного. Мёртвого.

— Вы звали — я пришла, — я старалась держаться уверенно, хотя колени предательски дрожали. — Моя нога…

— О, это лишь напоминание. Небольшой стимул для нерешительных, — он склонил голову, изображая раскаяние, которого явно не испытывал. — Прошу прощения за грубость. Но вы ведь пришли — значит, метод работает.

Он взял мою руку — прежде чем я успела отдёрнуть — и поднёс к губам. Не коснулся кожи, но я почувствовала его дыхание — ледяное, как зимний ветер из открытой могилы.

— Лорд Эдриан Вейл. К вашим услугам.

— К моим услугам? — я всё-таки выдернула руку, отступая на шаг. — Вы поставили на меня клеймо, Эдриан. Выжгли свой знак на моей коже. И из-за вашей монеты мой… генерал де Крест теперь считает меня гниющим трупом. Он смотрел сквозь меня, как сквозь стекло!

— Но он вас не узнал, — вампир улыбнулся, обнажив чуть удлинённые клыки. Белые. Острые. Голодные. — Разве не этого вы хотели? Спрятаться от мужа-убийцы? Стать невидимкой для его драконьего зрения?

Земля ушла из-под ног.

Он знал. Он всё знал.

— Я… я не понимаю, о чём вы, — голос дрогнул, выдавая ложь. — Я вдова Риверс. Травница из…

— Полноте, дорогая.

Он взял меня под локоть — жёстко, по-хозяйски, не терпя возражений — и повёл вглубь зала, подальше от лишних ушей. Его пальцы были холодными даже сквозь бархат платья.

— Я ведь не дракон. Меня не обмануть перекрашенными волосами и нарисованными веснушками. — Его голос стал тише, интимнее. — Я слышу, как бьётся ваше сердце. Так же испуганно, как полгода назад, когда из вас выкачали почти всю кровь в склепе де Крестов. Когда лезвие вошло вам под рёбра. Когда вы должны были умереть.

Он наклонился к моему уху, и его шёпот обжёг холодом:

— Я чувствовал запах вашей крови тогда, Элара. Кровь вашего рода — рода Морнингстар — пахнет… опьяняюще. Древняя магия, замешанная на звёздном свете. Я был неподалёку в ту ночь. Надеялся поживиться остатками. Но вы, к моему удивлению, выжили. Встали. Ушли. Это было… занимательно.

Я остановилась, вырвав локоть из его хватки. Повернулась. Посмотрела ему в глаза — мёртвые, болотные, вечные.

— Если вы знаете, кто я, почему не сдали меня ему? Валиан заплатил бы вам гору золота. Десять тысяч за мою голову — достаточно, чтобы купить целый город.

— Золота у меня достаточно, — он небрежно махнул рукой, словно речь шла о медяках. — Несколько веков существования позволяют накопить… приличную сумму. А вот драконов я, мягко говоря, недолюбливаю.

Его лицо на мгновение исказилось чем-то похожим на ненависть — древнюю, глубокую, выжженную в костях.

— Они захватили множество городов, которые никогда им не принадлежали. Они диктуют свои правила. Они жгут тех, кто не согласен. И они… — он помедлил, подбирая слова, — мешают моему бизнесу.

Он подвёл меня к нише, скрытой от основного зала тяжёлыми портьерами. Здесь стоял столик красного дерева, уставленный напитками в хрустальных графинах. Эдриан налил бокал густой красной жидкости и протянул мне.

— Вишнёвый сок. Не бойтесь.

Я с сомнением посмотрела на бокал.

— Кровь я предпочитаю брать из первоисточника, — добавил он с улыбкой. — Так… свежее.

Я взяла бокал просто чтобы занять руки. Стекло было холодным, как и пальцы моего собеседника. Рядом стояло мягкое кресло — глубокое, обитое тёмно-красным бархатом. Эдриан жестом предложил сесть. Я подчинилась. Не потому что хотела — потому что ноги отказывались держать.

— Что вам нужно, Эдриан? — спросила я прямо. — Вы ведь не ради благотворительности спрятали меня от драконов. Не из доброты душевной выжгли клеймо на моей ноге.

— Верно.

Вампир перестал улыбаться. Маска светского льва слетела, обнажая хищника под ней. Его лицо стало серьёзным, жёстким, опасным.

— Валиан де Крест — кость в моём горле. Уже много лет. Он захватил этот регион, установил свои порядки, сжёг дюжину моих шпионов. Но главное… — Эдриан склонился ко мне, понижая голос, — главное — он запечатал свой родовой замок. Крепость де Крестов. А внутри этого замка хранится нечто, что по праву должно принадлежать… скажем так, более достойным силам.

— Причём тут я?

— При том, что лобовая атака на дракона — это самоубийство, — Эдриан откинулся на спинку кресла, скрестив длинные ноги. — Поверьте, я пробовал. Его защита непробиваема, пока он бдителен. А стены замка напитаны магией его крови. Той самой, что течёт в жилах его рода уже тысячу лет.

Он сделал глоток из своего бокала, не сводя с меня пристального взгляда.

— Чтобы забрать то, что мне нужно, мне нужен кто-то, кто обойдёт защиту. Кто-то, кто будет ему близок, кого уложит в свою постель и не осознавая того откроет все двери.

— И чем же я могу помочь? — перебила я, хотя уже понимала, к чему он ведёт. — Я всего лишь беглая жена. Лекарь. Никто. Я боюсь собственной тени и вздрагиваю от каждого стука в дверь.

— О, вы себя недооцениваете.

Он протянул руку и провёл пальцем по моему обнажённому плечу — там, где платье оставляло кожу открытой. Прикосновение было ледяным, и меня передёрнуло — не от холода, от отвращения.

— Вы — его аномалия. Его ошибка. Его незакрытый гештальт. Сегодня у