Измена. Муж заказал мне любовь - Андрей Левинский

— Тапочки зачем?

— Ты босиком не любишь.

— Здесь дают.

Денис кивнул, словно это была новая информация об устройстве мира. Потом предложил пройти к машине: на солнце жарко. Я осталась в тени у проходной. Он не стал настаивать.

— Я погорячился по телефону, — сказал он. — Про фотографию.

— Да.

— Ты тоже понимаешь, как это выглядит.

Я повернула пакет так, чтобы ручки не резали пальцы.

— Я понимаю, как выглядит твоя переписка с Кирой. Хватит пока и этого.

Он оглянулся. Работник у ворот разговаривал с водителем доставки и на нас не смотрел.

— Не надо здесь.

— Тогда не начинай здесь.

Денис кивнул, провёл ладонью по шее. На рубашке у воротника выступил пот. Он действительно ехал сюда полтора часа, наверняка нервничал, наверняка представлял, что увидит меня рядом с Романом. Мне хотелось, чтобы увидел. Я посмотрела в сторону дорожки, прежде чем смогла себя остановить.

Муж заметил.

— Ждёшь кого-то?

— Нет.

— Он здесь живёт?

— В отеле живут люди, Денис.

— Ты знаешь, что я спрашиваю.

— Ты тоже знаешь, что я не хочу обсуждать это с тобой.

Он выдохнул. Стало видно, как трудно ему отступать от вопроса, ответ на который он, вероятно, получил бы за деньги ещё утром.

— Я всегда тебя слушал, — сказал он вдруг.

Я подняла голову.

— Что?

— Ты говоришь, будто я совсем тобой не интересовался. Это неправда. Я знаю, что тебе важно. Работа твоя, Ася, эти записи.

Я не помнила, чтобы говорила ему именно это сегодня. Но за последние дни мы наговорили столько, что я могла забыть. Я сжала ручки пакета и посмотрела на мужа внимательнее.

— Ты знаешь, как зовут человека, которого я записывала в воскресенье?

Он задержался с ответом.

— Ты много кого записываешь.

— Сейчас одного.

— Я не обязан помнить все имена.

— Не обязан, — согласилась я.

Денис отвернулся. За воротами грузчик уронил пустой ящик, тот громко ударился об асфальт. Мы оба вздрогнули, потом замолчали ещё сильнее.

— Давай поужинаем, — предложил он. — В городе. Без выяснений. Я отвезу обратно, если захочешь.

Я представила, как сажусь в машину. Привычная музыка, мой платок в бардачке, его рука на коробке передач. Он закажет то, что мы всегда заказывали, расскажет про работу, и на короткое время мне станет легче. Потом мы вернёмся в разговор, из которого я уехала.

— Нет.

— Ты даже попробовать не хочешь.

— Сейчас не хочу.

— А что мне делать?

Он спросил без раздражения. Я услышала растерянность, которую знала слишком хорошо: так он спрашивал, когда Ася болела и не засыпала, когда приходила неприятная бумага, когда его мать отказывалась идти к врачу. Я обычно начинала придумывать.

На этот раз я сказала:

— Не приезжать, если я прошу не приезжать.

Денис посмотрел на меня долго. Потом кивнул и потянулся забрать пакет.

— Кофту оставь, — сказала я. — Раз привёз.

Он отдал. Мы не обнялись. Я прошла через проходную и обернулась только у поворота. Муж всё ещё стоял возле машины, как будто я могла передумать на обратной дороге.

* * *

Роман был у автомата с кофе. Я заметила его уже изнутри холла, когда он поднял стаканчик. Притвориться, что не вижу, было поздно.

— Всё в порядке? — спросил он.

Я показала пакет.

— Доставка домашнего быта. Муж приезжал.

Роман поставил стаканчик обратно под носик автомата, хотя кофе уже налился.

— Вы с ним уезжаете?

— Нет.

Он кивнул. Я ждала ещё одного вопроса, какого-нибудь осторожного выяснения. Он вместо этого посмотрел на пакет, который я всё ещё держала на вытянутой руке.

— Тяжёлый?

— Нет. Просто дурацкий.

Мне хотелось рассказать ему про тапочки. Услышать, что я имела право не сесть в машину. Он стоял близко, в обычной футболке, с недопитым кофе, и выглядел тем человеком, которому сейчас можно было бы всё сказать.

Я вспомнила, кому именно он должен был передать мои слова, и сама не заметила, как прижала пакет к животу.

— Вы знали, что он приедет?

Роман поднял на меня глаза.

— Почему я должен был знать?

— Вы спросили, уезжаю ли я.

— Вы сказали, что муж приезжал.

Он ответил ровно. Я не могла поймать ни одной лишней паузы. Значит, умел, когда хотел.

— Да, — сказала я. — Глупый вопрос.

Я обошла его и пошла к лестнице. Роман не последовал. Это тоже можно было считать хорошим приёмом: дать женщине отойти, чтобы она вернулась сама.

В номере я вытряхнула пакет на кровать. Кофта пахла домом. Я прижала её к лицу, рассердившись на себя за это движение, потом всё-таки надела. Рукава были длинные, на локте маленькое пятно, которое я так и не вывела. За дверью кто-то катил чемодан. Мне захотелось собрать свой и уехать к Тане, не объясняя никому, почему.

Я открыла расписание автобусов. Ближайший уходил через двадцать минут, следующий — через два часа. Времени хватало. Вместо того чтобы складывать вещи, я достала ноутбук и переслушала два утренних варианта вступления. Они были плохие, но хотя бы принадлежали мне.

Ни один мужчина не мог закончить их вместо меня.

Я надела наушники и начала заново.

Глава 8. Оставить дыхание

В четверг шёл дождь. Ресторан пах кофе и мокрой одеждой, даже белые цветы возле кассы выглядели утомлёнными.

Роман сидел у окна. Я подошла сама.

— У меня к вам предложение. Рабочее.

Он отложил телефон.

— Слушаю.

— Мне нужен человек, который посидит напротив, пока я записываю вступление. Разговаривать с микрофоном я разучилась.

— В номере будет гулко.

— Вот. Я знала, что вы начнёте с оборудования.

— Вообще-то я собирался начать с комнаты.

Мы попросили у администратора тихое помещение на час. Нам открыли маленькую библиотеку за холлом: два шкафа с детективами, шахматный стол и диван, слишком короткий для взрослого человека. За окном под карнизом барабанила вода.

Роман послушал, как звучит мой диктофон, потом предложил сесть лицом к книжному шкафу. Ноутбук я поставила на журнальный стол. Он устроился чуть сбоку, чтобы я могла смотреть на него поверх микрофона.

— Вы только не делайте понимающее лицо, — попросила я.

— Какое делать?

— Обычное.

— Это оно и есть.

— Тогда смотрите в книгу.

Он открыл детектив на первой попавшейся странице.

Я прочла вступление. На словах «повседневная жизнь района» Роман поморщился.

— Что?

— Здесь человека утопили в бассейне. Я к вам не отношусь.

Я отняла у него книгу. Он улыбнулся и сразу посерьёзнел.

— Расскажите мне, зачем вы принесли эти записи. Без текста.

— Чтобы люди послушали.

— Почему им должно быть