Измена. Муж заказал мне любовь - Андрей Левинский

Мы стояли у забора, за которым капала вода из неплотно закрытого крана. Я представила, как Лариса убирает альбом, как Алексей говорит ей, что нельзя пускать в дом всех подряд. Мне хотелось вернуться и закончить разговор как следует. Но тогда я снова заставила бы их иметь со мной дело.

— Мне понравилась фотография, — сказала я уже тише.

— Мне тоже.

— И что теперь?

Роман посмотрел на мой телефон.

— Есть другие страницы.

Я чуть не ответила ему грубостью. Потом поняла, что он говорит буквально. В альбоме были десятки снимков, мы не успели спросить даже про половину людей. Я выбрала самую эффектную фотографию и перестала слышать всё остальное.

— Ладно, — сказала я. — Но в следующий раз сначала посмотрите на меня.

— Попробую. Только вы тоже говорите, если хотите остаться.

Он пошёл рядом. Через минуту спросил, прислала ли кураторка ответ на мой фрагмент. Я проверила телефон. Ирина написала: «Вот это уже хочу слушать. Давай вступление».

Я показала ему экран и увидела, как он улыбнулся. От этой улыбки стало неприятно тепло. Он не имел отношения к моей работе, не платил мне, не мог одобрить или отменить заказ. Я зачем-то сама принесла ему эту новость.

— Поздравляю, — сказал Роман.

— Рано. Она хочет моё вступление.

— Тогда соболезную. Сами выберите, что приятнее.

Я засмеялась. Мы пошли обратно медленнее.

На обратном пути я споткнулась о корень. Он поймал меня за предплечье и сразу отпустил, когда я выровнялась. Через тонкую ткань остались тепло и ощущение его пальцев. Я всю дорогу зачем-то поправляла рукав.

— Вы хорошо разговариваете с людьми, — сказал он.

Я хотела ответить колкостью, но после разговора у дачи это было бы несправедливо. Поблагодарила и спросила, где сворачивать к корпусу.

* * *

Вечером я не пошла в ресторан. Я перечитала замечания музейной кураторки: вступление слишком официальное, хочется услышать в нём меня. Я открыла микрофон и заговорила голосом женщины, объявляющей эвакуацию в торговом центре.

«Этот дом хранит множество историй…»

Стереть.

«Мы редко задумываемся…»

Господи, я сама вырезала «мы редко задумываемся» из чужих текстов лет пятнадцать.

Я положила голову на скрещённые руки. В дверь постучали.

Роман стоял в коридоре с бумажным пакетом.

— Вы не пришли. Я подумал, может, работаете. Тут сыр и хлеб. Если вы уже ели, у меня будет странный поздний ужин.

Я не открыла дверь шире.

— А если я не хотела вас видеть?

— Тогда оставлю пакет у двери.

— Не надо у двери. Я не кот.

Он протянул пакет. На дне лежало яблоко, маленькое, с матовым боком.

— Надеюсь, это не с той дачи.

— Купил в магазине. Картошку вам приносить побоялся.

Я прижала пакет к груди.

— Спасибо.

Он ушёл, так и не предложив зайти. Я стояла в открытой двери ещё несколько секунд, потом закрыла её ногой.

После одиннадцати он написал: «Получилось с работой?»

У меня не получилось. Вместо ответа я наговорила ему сообщение — короткое, про то, как ненавижу собственный голос в записи. Он ответил, что к этому почти все привыкают, если перестают слушать себя как подсудимого.

Я хотела возразить. Нажала на микрофон и вдруг сказала совсем другое:

«Я сегодня поняла, что не знаю, как разговаривать, когда меня не перебивают. Начинаю торопиться. Всё время хочется успеть, пока человеку не надоело. Глупо, да? Мне сорок один год, а я радуюсь, что мне дали закончить предложение. Только не надо сейчас говорить, что я замечательная. Я не смогу это слушать».

Я отправила сообщение и сразу положила телефон экраном вниз.

До этого момента всё можно было считать опытом над нанятым актёром. Здесь никакого опыта не было. Я лежала в чужой кровати, ела сыр из пакета и ждала, что мне ответит мужчина, которому мой муж перевёл деньги.

Роман написал: «Не буду. Расскажете завтра про свой выпуск?»

Я ответила: «Да».

Глава 6. За свой счёт

Утром Денис прислал ссылку на квартиру. Я открыла её ещё в постели и несколько секунд не могла понять, что именно он предлагает. Сдать нашу? Купить новую? На фотографиях была спальня с огромным изголовьем и кухня, на которой всё блестело.

«Посмотри. Мы когда-то говорили про этот район. Можно начать заново».

Я перечитала сообщение. Разговор о переезде действительно был — три года назад, когда Ася только собиралась уезжать учиться. Тогда Денис сказал, что менять квартиру слишком хлопотно, а я согласилась. Теперь хлопоты почему-то стали допустимыми.

Я увеличила фотографию кухни. Там не было места для моего рабочего стола. Я знала, что муж ответил бы: ноутбук можно поставить где угодно. Раньше мне казалось, что он хвалит мою неприхотливость.

«Я не выбираю нам квартиру», — написала я.

Ответ пришёл быстро:

«Это предложение, Оль. Не обязательно сразу отказываться».

Я отложила телефон. Через минуту взяла снова и открыла чат с Романом. Накануне я рассказала ему то, чего не смогла бы произнести Денису без страха услышать возражение. Сейчас его короткое «Расскажете завтра?» выглядело слишком скромно рядом с блестящей кухней, но мне хотелось ответить именно на него.

До завтрака я записала два вступления. Оба звучали плохо, хотя по-разному. В первом я старалась быть умнее себя, во втором — уютнее. Когда поняла, что улыбаюсь микрофону, как ведущая детской передачи, выключила запись и пошла умываться.

Роман сидел за столом один. Цветов не было. Он поднял взгляд от телефона и спросил, можно ли составить мне компанию. Я ответила, что компания уже заняла стол.

— Тогда можете составить её мне, — предложил он.

Я села. На его тарелке лежал омлет, который он явно забыл съесть.

— Плохие новости из студии?

— Долгие. Иногда это хуже.

Он убрал телефон. Я предложила не убирать, если разговор важный. Он сказал, что важный, но сейчас ничего не изменится от того, что он будет смотреть на экран каждые десять секунд.

Я достала наушники.

— Послушаете? Только честно.

Он задержал на мне взгляд, и я поспешила добавить:

— Вступление. Не всё.

Роман надел один наушник. Я видела, как он слушает, и заранее приготовилась объяснять, что это проба, запись сделана в номере, а настоящая интонация будет потом. Он снял наушник до конца.

— Вы читаете для директора?

— Для посетителя.

— Тогда почему вы его отчитываете?

Я забрала наушник.

— Спасибо за честность.

— Вы спросили.

— Я думала, там другие недостатки.

Он улыбнулся уголком рта.

— Они тоже есть.

Я хотела обидеться, но не выдержала. Мы рассмеялись, и он попросил дать второй вариант. Этот дослушал целиком.