Измена. Муж заказал мне любовь - Андрей Левинский

Я посмотрела на неё.

— Мне хотелось, чтобы всё осталось как раньше. Я думала, если вы помиритесь, мне не придётся…

Она поправила ремень сумки.

— В общем, прости.

— Спасибо, что сказали. Я рада, что вы пришли.

Этого мне хватило на сегодня.

Роман подошёл попрощаться с Женей. Увидев Лидию Павловну, поздоровался. Она ответила, затем повернулась к стенду. Я не пыталась продолжить их разговор.

Через несколько минут Ася отвела бабушку к выходу. Роман остался рядом со мной.

— Ты устала? — спросил он.

— Ужасно. И хочу, чтобы никто не уходил.

Он посмотрел на людей у наушников.

— Понимаю.

Я взяла его за руку. В зале, где были мои знакомые, дочь, его товарищ. Мне не нужно было больше фотографировать это движение, чтобы отправить кому-то ещё.

* * *

Мы вышли последними вместе с Ириной. Она закрыла дверь и сказала, что завтра напишет мне про следующий проект: пока только идея, без сроков и обещаний. Я попросила написать в понедельник.

— Завтра я хочу ничего не слушать, — объяснила я.

— Профессиональная мечта, — согласилась она и пошла к своей машине.

Роман нёс мою сумку с ноутбуком, я — контейнер, в котором осталось два пирога. На улице пахло мокрыми листьями. Я сняла туфли на низком каблуке и переобулась в кеды прямо на скамейке, не обращая внимания на прохожих.

— Поедем ко мне? — спросил он. — У меня есть еда. Нормальная, не для праздничного отчёта.

— Завтра утром тебе в студию?

— К двенадцати.

Я покачала головой.

— Тогда лучше ко мне. Я хочу утром долго лежать, а не собираться, пока ты ищешь чистую рубашку.

Он подумал.

— Хорошо. Только у тебя нет моего зарядного.

— Купим по дороге. Или ты заберёшь из дома.

Мы решали самую обыкновенную задачу на свете. Я вдруг засмеялась, и Роман посмотрел на меня с вопросом.

— Что?

Я поднялась со скамейки.

— Люблю тебя, — сказала я.

Он замер. Сумка с ноутбуком съехала у него с плеча, он поправил её и только потом шагнул ко мне.

— Оля.

Я испугалась на секунду. Хотела пошутить, сказать, что это от усталости и пирогов, но удержалась.

Роман поставил сумку на скамейку и обнял меня.

— Я тебя тоже люблю, — сказал он возле самого уха. — Давно уже. Только всё время казалось, что этими словами я опять пытаюсь чего-то добиться.

Я прижалась к нему. Пироги между нами чуть не превратились в один большой, пришлось отодвинуть контейнер.

— Осторожно, — предупредила я. — Они ещё ни в чём не виноваты.

Он рассмеялся и поцеловал меня.

Потом мы пошли к остановке. Роман спросил, хочу ли я когда-нибудь жить вместе. Я ответила, что хочу, но сначала хочу пожить так — встречаться, оставаться друг у друга, узнавать, как мы сердимся и миримся, когда ни один не собирается уходить навсегда.

— Давай, — сказал он. — Я не тороплю.

У остановки я заметила автобус нашего маршрута и ускорила шаг. Роман подхватил сумку поудобнее, мы побежали, смеясь, а водитель подождал, пока я поднимусь по ступенькам с пирогами.

Мы сели рядом. Я положила голову Роману на плечо.

Домой ещё было ехать минут двадцать.

Эпилог. Без огурца

Через полгода мы собирались на четыре дня к морю. Роман освобождал время в студии, я сдавала последние правки, поэтому к вечеру перед поездкой чемодан стоял пустой, а на столе лежали два списка вещей, в которых совпадала только зарядка.

— Ты берёшь микрофон? — спросил он.

— Маленький.

— Он не становится отпускным от размера.

Я прижала диктофон к груди.

— А вдруг услышу интересный разговор?

— Тогда поговоришь. Ртом. Без сохранения проекта.

Я погрозила ему диктофоном и положила в ящик.

Мы теперь жили вместе, в квартире чуть больше моей прежней. Решение приняли после трёх месяцев встреч, двух неприятных споров о деньгах и одного особенно глупого — о том, можно ли сушить полотенца на дверце шкафа. Шкаф в итоге пострадал, Роман признал поражение, купили сушилку.

Студия не сделала его богатым. Иногда он приходил домой поздно, иногда я работала в выходные. Мы оба могли быть раздражительными, неуместно шутить и забывать купить хлеб. Однажды мы почти целый выходной не разговаривали после ссоры. Вечером оба вышли на кухню за чаем и наконец договорили то, что утром предпочли прокричать.

Сегодня он складывал футболки, а я пыталась выбрать книгу, которую успею дочитать до конца поездки.

Ася заехала за запасными ключами: обещала полить цветы. Увидела раскрытый чемодан и покачала головой.

— Мам, у вас самолёт завтра или в следующем месяце?

— Мы в процессе.

— Вижу. Процесс лежит на всех стульях.

Она обняла меня, взяла ключи с полки и попросила привезти из поездки местных сладостей. С Романом они обсудили её новый учебный фильм. К нему она привыкала медленно; он не пытался ускорять.

Когда дочь ушла, я открыла чат с Таней и отправила фотографию пустого чемодана. В ответ получила снимок кота, занявшего её дорожную сумку.

«У меня хотя бы пассажир готов», — написала она.

Роман принёс с кухни две бутылки воды и положил возле багажа.

— Обычная? — спросила я.

Он посмотрел на этикетку.

— Вроде да.

— Без огурца?

Роман поднял голову. Мы посмотрели друг на друга и засмеялись.

Я не забыла, как началось наше знакомство. Иногда боль возвращалась — от чужой похожей фразы, от внезапного воспоминания. Но рядом с теми пятью днями появилось столько других, что они больше не занимали всё место.

Роман сел на край дивана и протянул мне руку.

— Иди сюда на минуту.

— Нам собираться.

— Знаю.

Я подошла, села рядом. Он обнял меня за плечи, я устроилась удобнее, убрав из-под бедра его носок.

— Я рад, что мы едем, — сказал он.

— Я тоже.

Мы помолчали. Из открытого окна тянуло прохладой, на столе мигал мой ноутбук. Я встала, закрыла его и вернулась.

Чемодан подождал ещё немного.