Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

– Как чудесно, – произнесла она достаточно громко, чтобы все услышали, а затем потащила меня за собой.

Я споткнулась о собственную юбку, роняя за собой крупицы пыли.

Она провела меня мимо столов, по длинному коридору, мимо ряда картин. Мы свернули, и только тогда она отпустила мою руку, оставив меня в пустом коридоре без выхода.

Мы были одни.

– Твое имя.

Она была строгой во всем: гладко зачесанные черные волосы, четко очерченные губы, острый подбородок, тонкий нос. Высокая и худая, с руками, оплетенными венами. Она смотрела на меня в ожидании ответа.

– Нина Хэрроу. – Никогда в жизни мне не было так страшно.

Женщина, казалось, решала в уме сложную задачу. Ее глаза изучали меня дюйм за дюймом, словно оценивая. Потрепанные носки, потертые туфли, блузка, застегнутая на все пуговицы. Я надеялась, что бант в волосах сидит ровно.

Я надеялась, что подхожу.

Конечно, я не подходила. Меня охватил ужас. Сейчас она скажет, что все это ошибка. Посадит меня на поезд до дома. Без новой дозы идиума все это не будет иметь значения, верно?

Но когда она заговорила, ее голос совсем не вязался с ее суровой внешностью.

– Да поможет тебе Бог, – сказала она, а затем потерла лоб кончиками пальцев.

Она отвернулась, уперла руки в бока и запрокинула голову. Некоторое время она что-то шептала себе под нос. До меня долетали лишь обрывки фраз, и все они начинались со слова «как». Я не смела ее прервать. Казалось, она все еще пыталась решить некое уравнение. Сумма из девочки из Скарри и чародейки земли.

Когда она наконец снова повернулась ко мне, ее лицо опять стало непроницаемым.

– Я Фрэнсис Лайзел, – сказала она. – А ты – Нина Кларк.

Я нахмурилась:

– Я…

– С этого момента, – Фрэнсис Лайзел подошла ближе, нависая надо мной, – ты Нина Кларк. Кларк. Нины Хэрроу больше не существует. Ты родилась в Соммерленде, а не в Скарри. Твоя мать была моей сестрой, искусницей, плотником. Ее звали Грета Лайзел. Твоего отца звали Фредерик Кларк, он был ремесленником из Соммерленда. Они оба мертвы.

Ее слова сыпались одно за другим. Говоря, она постоянно оглядывалась через плечо.

– Повтори, девочка.

– Но я…

– Слушай меня внимательно, – настояла она, наклонившись так, что ее нос почти коснулся моего. – Это очень важно, понимаешь? Ты должна делать, как я говорю.

Уже тогда я все поняла. Опасность, казалось, исходила от самой женщины, пропитывая воздух в коридоре.

– Произошла ошибка, – сказала она. – Ошибка, которую нельзя исправить.

Я почувствовала облегчение. Женщина-ястреб не считала, что ошибка была моей. Я не виновата.

– …С тобой все будет в порядке. Но только если ты будешь делать, как я говорю. Только если ты никому и никогда не проболтаешься об этом разговоре.

– Да, – сказала я и покачнулась. Коридор поплыл перед глазами.

– Ты Нина Кларк. Скажи это.

– Я Нина Кларк. – Мой подбородок задрожал. Предчувствие беды вернулось.

– Ты родилась в Соммерленде.

– Я из Соммерленда.

– Твоя мать – Грета Лайзел.

– Моя мать была… была…

– Ты моя подопечная.

– Я ваша подопечная.

Фрэнсис Лайзел положила свою длиннопалую руку мне на плечо.

– Когда я буду обращаться к тебе, ты будешь называть меня тетя Фрэнсис. Крайне важно, чтобы ты это запомнила.

– Тетя Фрэнсис. – Я кивала как заведенная. – Да.

– Пообещай мне.

– Обещаю.

– Если ты забудешь, Нина Кларк, – предупредила тетя Фрэнсис, – нас обеих навсегда изгонят из этого города, а то и хуже. Ты этого хочешь?

Господи, нет, я не хотела.

Сначала меня отвели в соседнюю комнату для того, что Фрэнсис Лайзел назвала «регистрацией». В моем воображении этот момент представлялся более торжественным. В реальности же была лишь раскрасневшаяся женщина с бисеринками пота над верхней губой. Она держала железное клеймо в углях камина, а затем на четыре мучительные секунды прижала его к внутренней стороне моего запястья. Я закричала, вцепившись зубами в кожаный ремень. Тетя Фрэнсис держала меня.

На обожженной коже проступило пузырящееся изображение эмблемы искусников – профиль Идии с закрытыми глазами, ее волосы развевались, образуя почти замкнутый круг.

Вот и все.

Дети-искусники садились в кареты, ожидавшие у парадного входа, но все уже уехали, кроме одной. Здесь фасад здания сиял чистотой, без всякого известкового налета. Улица за подъездной дорогой была заполнена зеваками, которые махали руками и платками, когда меня вывели наружу. Они радостно приветствовали меня. Желали удачи. Да здравствует Белавер. Карета была черной, лошади – белоснежными. Кучер-ремесленник снял передо мной шляпу.

Это были единственные детали, которые я смогла вспомнить позже, сидя одна в общежитии Национальной Школы Искусников, сжимая перевязанную руку и едва веря, что я здесь, на этой узкой кровати, в незнакомой комнате.

Утром я надену ученическую форму, что уже ждет меня в шкафу. Слепо последую за другими такими же, как я, первокурсниками с еще свежими клеймами в столовую, а затем на общее собрание. Я буду сидеть в амфитеатре с высокими сводчатыми окнами и дубовыми партами. Профессор расскажет нам о школьных правилах, расписании, занятиях, а затем укажет на большой угольный рисунок на стене – сложную диаграмму терраниумной руды.

Профессор скажет:

– Мы начнем с самых азов.

Я буду сидеть среди своих сверстников, которые то и дело будут бросать на меня косые взгляды, и впервые в жизни мечтать о том, чтобы вернуться домой, в Скарри.

По вечерам я буду лежать без сна в этой маленькой безликой комнате, не в силах сомкнуть веки. Я буду призывать пыль с канделябра, с узкого подоконника, из-под кровати и смотреть, как она танцует у меня на ладони.

В кармане старой юбки, висящей в шкафу, будет лежать флакон, который лишь притворялся идиумом.

Тем временем в забытом шахтерском городке далеко на севере поползут слухи о подтасованных результатах Отбора.

Его Превосходительству главе Национального Дома Искусников лорду Дж. Таннеру

От директора Национальной Школы Искусников

проф. Г. Дамли

Милорд,

В нынешний, 535-й год Отбора, наш великий Белавер приветствует двести шестьдесят шесть новобранцев в стенах нашей Национальной Школы Искусников.

Самым волнующим событием, безусловно, стало появление истинной чародейки земли! Нина Кларк, чье появление стало для нас полной неожиданностью, числится в наших реестрах как дочь мистера и миссис Фредерик Кларк из Соммерленда. К несчастью, оба покойные.

Компанию Нине Кларк составит чародей воды Теодор Шоп, чей отец является членом Вашей Палаты Лордов. Какое благословение – принять в стены нашей Школы сразу двух чародеев в один год!

В этом году Отбор