Тень и пламя - Рина Рофи

Я закрыла дверцу шкафа, окончательно пряча кольцо от глаз.

— Так что теперь у нас с Рэем новая игра. Кто кого доведет до срыва первым, не привлекая внимания Ибрагима Султановича.

Дана смотрела на меня с смесью облегчения и нового страха.

— Боги, Лиля... Это же еще опаснее.

— Возможно, — пожала я плечами. — Но это лучше, чем быть прикованной к стене в подвале. Или, что еще хуже, быть тихой и послушной.

Глава 37. Самочка

Я надела свою самую строгую и неброскую форму, собранно подождала у дверей Дану и мы пошли на первый урок — экономику.

Когда я вошла в аудиторию, первое, что я увидела, — это Рэй. Он сидел на своем привычном месте, но пространство вокруг него было странно пустым. Обычно его окружала свора прихлебателей, а сейчас они стояли поодаль, словно не решаясь приблизиться.

Когда я прошла к своему месту, они... расступились. Не поклонились, как вчера, а просто молча отошли в стороны, давая мне дорогу. Их взгляды были осторожными, полными нового, незнакомого уважения, смешанного со страхом. Я встретила взгляд Рэя. В его глазах не было вчерашней чистой ненависти. Было что-то более сложное — ярость, да, но и холодное, оценивающее понимание. Он видел то же, что и я.

Уголок моих губ дрогнул в едва заметной ухмылке.

Хех. Похоже, предпочитают не стоять на пути.

Они видели, как я бросила вызов не только ему, но и самому ректору и вышла из кабинета живой и несломленной. И теперь они не знали, чего от меня ждать, ну и боялись оказаться между молотом и наковальней.

Я села на свое место, положила учебник на парту и приготовилась слушать лекцию. Война продолжалась, но правила изменились. И, судя по всему, я только что заработала себе новое, пусть и зыбкое, преимущество — страх.

Рэй смотрел на меня через всю аудиторию. Его взгляд был не просто злым. Он был острым, как отточенный клинок, и таким же холодным. В его глазах горела не просто ярость, а обжигающая, сосредоточенная решимость. Он смотрел так, будто был готов тут же, прямо здесь, приковать меня к стене и самолично исполнить обещание ректора.

Его губы едва заметно дрогнули, и он процедил сквозь зубы, так тихо, что, казалось, слова были предназначены только для меня, но они долетели сквозь гул голосов с леденящей ясностью:

— Кольцо.

Это было не требование. Это было напоминание о долге. Обещание. И угроза, гораздо более серьезная, чем все его предыдущие вспышки. Он напоминал мне, что игра теперь ведется по новым, куда более опасным правилам, и что он не намерен отступать. Я медленно повернулась к нему и, глядя прямо в его пылающие глаза, четко и демонстративно подняла руку, показав ему средний палец.

Эффект был мгновенным. Вена на его виске вздулась и задергалась, а в глазах вспыхнул такой огонь, что, казалось, воздух вокруг него затрепетал от жара. Он выглядел так, будто готов был вскочить и перевернуть всю аудиторию.

Я выдержала его взгляд еще секунду, а затем, с легким пренебрежительным фырканьем, отвернулась к доске.

1:0, Рэй,— пронеслось у меня в голове с чувством горького удовлетворения.

Пусть кипит. Пусть пытается придумать ответный ход в этих новых, стесненных условиях. Я только что дала ему понять, что его тактика запугивания не работает. И счет был в мою пользу. Тишину в аудитории, натянутую, как струна, прорезал спокойный, бархатный голос преподавателя экономики, вампира Леонида Евгеньевича. Он стоял у доски, его бледные пальцы держали мел, а взгляд был устремлен на Рэя.

— Рэй Оскарович, — произнес он, и в его голосе не было ни капли иронии, лишь холодная, академичная вежливость. — Поскольку вы, кажется, полностью погружены в изучение... невербальной коммуникации, может, вы ответите на мой вопрос по теме сегодняшней лекции?

Все взгляды, включая мой, резко переметнулись на Рэя. Он сидел, все еще напряженный, с вздувшейся веной на виске, но его лицо стало каменной маской. Глаза, только что пылавшие яростью, потухли, сменившись привычной для него на занятиях холодной собранностью.

Он медленно перевел взгляд на преподавателя.

— Конечно, Леонид Евгеньевич. Какой вопрос?

В его голосе не дрогнуло ни единой нотки. Он снова был наследником Багровых, блестящим учеником, а не взбешенным волком. Но я-то видела, как сжались его кулаки под партой. Он просто переключил гнев вглубь себя, сделав его холодным и управляемым. Игра продолжалась, но теперь на два фронта.

— Рэй Оскарович, — продолжил Леонид Евгеньевич, его бесстрастный взгляд скользнул по конспекту. — Объясните, пожалуйста, как изменение ключевой ставки Центрального Банка повлияет на стоимость заемного капитала для компании с высокой долговой нагрузкой в краткосрочной и долгосрочной перспективе, с учетом инфляционных ожиданий.

Вопрос был сложным, требующим не просто знания формулы, а глубокого понимания взаимосвязей. Воздух в аудитории застыл.

Рэй не моргнул и глазом. Его ответ полился ровно, без единой запинки, как будто он читал его с внутреннего телесуфлера:

— Рост ключевой ставки приведет к удорожанию заемного капитала в краткосрочной перспективе, так как кредиторы пересмотрят свои условия вслед за ЦБ. Для компании с высокой долговой нагрузкой это увеличит расходы на обслуживание долга и сократит операционную прибыль. В долгосрочной перспективе, если повышение ставки будет успешной мерой по сдерживанию инфляции, это приведет к снижению инфляционных ожиданий. В результате, премия за риск, закладываемая в стоимость капитала, может снизиться, что частично компенсирует первоначальный рост. Однако, для такой компании критически важным становится рефинансирование долга на более длительный срок в период низких ставок, чтобы минимизировать риски.

Леонид Евгеньевич, не меняясь в лице, медленно кивнул.

— Превосходно. Садитесь, Рэй.

Рэй опустился на стул, его поза вновь стала расслабленной и уверенной. Он даже не посмотрел в мою сторону, но его молчаливое торжество витало в воздухе.

Я фыркнула себе под нос, глядя в учебник.

Пф, позер и зануда.

Блестящий, черт возьми, невыносимый зануда. Но, что самое раздражающее, он был чертовски хорош в своем деле. И это делало нашу войну еще более ожесточенной.

— А теперь задание, — раздался спокойный голос Леонида Евгеньевича, нарушая тишину после его похвалы. — В парах. Вам предстоит подготовить развернутый доклад на тему сегодняшней лекции, с практическими примерами.

Он сделал