Сера - Калли Харт

Я одарила его долгим, выразительным взглядом.

— Твой трон, Кэррион. В какой-то момент тебе придётся серьёзно задуматься о том, что ты законный наследник престола Ивелии. Ты…

— Я уже сказал, что не собираюсь претендовать на эту должность, Саэрис.

— И всё было бы замечательно, будь в королевстве добрый, милостивый король. Тот, кто заботится о своём народе и не приносит его в жертву направо и налево ради своих целей. Но сейчас, как будто… это не так, не правда ли?

Кузница была открыта к внешнему миру с одной стороны, для вентиляции, как сказал Кингфишер, когда впервые привёл меня сюда, и лёгкий ветер весь последний час задувал внутрь хлопья снега. Толстые снежинки оседали на плечи Кэрриона, белизна резко выделялась на фоне чёрной рубашки и ярких рыжих волос. Он развёл пальцы, глядя на меня беспомощно.

— Пару недель назад я был вором и торговцем на чёрном рынке.

— Нет, не был.

Кэррион проигнорировал меня.

— Все мои воспоминания о жизни это Зилварен, и люди, которых я там знал…

— Ты всегда был наследником Дайантусов, Кэррион. Просто был заперт в мире, которому не принадлежал.

— И теперь меня внезапно приволокли сюда, в место, о котором у меня не было толком никакого представления, и ожидают, что я буду бороться за корону, которую я ни разу не видел, и престол, о котором знаю очень мало, и людей, которые меня не знают и которым я не нужен?

— Вы ошибаетесь в последнем, сир. Очень ошибаетесь.

Арчер.

Он вошёл в кузницу, пока Кэррион разглагольствовал. Он нёс миски с едой на подносе к маленькому столу у очага, но теперь остановился и смотрел на Кэрриона совершенно серьёзно.

— Феи и народы Ивелии могут и не знать вас, господин Свифт, но они глубоко о вас заботятся. Во многих домах ежедневно произносятся молитвы за вас, и так было с тех пор, как ваши родители, ну… — он поморщился. — С тех пор, как ваши родители были отняты у нас. Рюрик и Амелия Дайантус были мудрыми и справедливыми монархами. Они заботились о простом народе. От Аджуна до Западного Доу люди мечтают, что однажды наследник Дайантусов вернётся, и та жестокость, которую они терпят сейчас, наконец закончится.

Это было самое длинное и связное, что я когда-либо слышала от Арчера без его обычного нервного заикания. Голос у него дрожал и временами прорывался на писк, но он не колебался.

Кэррион смотрел на огненного спрайта. Мышца на его челюсти подёргивалась, но впервые за долгое время он молчал. Ни тебе колкости, ни стремительного ответа. Когда он так ничего и не сказал, Арчер слегка, вежливо поклонился, затем понёс еду на стол у очага, поставил поднос и замер, стоя к нам спиной. Он был таким маленьким, футов три ростом. Его крохотная фигура часто напоминала мне ребёнка, хотя он был куда старше меня. Может быть, дело было в той безобидной, наивной мягкости, что исходила от него. Из всех существ Ивелии, с которыми я столкнулась, огненные спрайты казались самыми добрыми.

Когда он повернулся и улыбнулся нам, печаль в его глазах, наполненных пламенем, наконец выдала его возраст.

— Вы вернулись домой в смутное время, сир, — сказал он. — Вы так мало видели своё королевство. Вы не знаете его, но оно знает вас. Оно знает вашу кровь. Ваша семья правила Ивелией уже много поколений. Дайантусы были не всегда идеальны. Ваши предки совершали ошибки, но они всегда старались их исправить, когда сбивались с пути. И всегда ставили свой народ на первое место. Я знаю, в глубине своего сердца, что и вы поступите так же, господин Свифт. Ведь это у вас в крови.

Кэррион побледнел до мертвенно-серого. Он выглядел так, словно вот-вот его стошнит. Его взгляд следил за Арчером, который нёс к нему миску и ложку, но, по сути, он даже не видел спрайта. Он был где-то далеко-далеко, в Зилварене, возможно, или унесён мыслями в уголки этого мира, который он ещё толком не знал.

— Для вас, миледи. — Я, как и Кэррион, позволила мыслям уплыть и не заметила, как Арчер подошёл ко мне с едой.

— Спасибо, Арчер. — Я взяла миску, рассеянно улыбнувшись, когда вдруг мысль осенила меня. — Арчер, ты ведь давно живёшь здесь, в Калише, не так ли?

Спрайт удивлённо моргнул.

— О, я, эм… да, миледи. Ещё до рождения господина Кингфишера. Но уверяю вас… я люблю своё место, миледи. Я не… я бы не хотел уходить.

— Арчер, я не хочу, чтобы ты уходил. С чего ты это взял?

Он переминался с ноги на ногу, заметно нервничая.

— Ну… среди таких существ, как я, известно, что когда в доме появляется новая хозяйка, она зачастую предпочитает заменить прислугу на людей из собственной свиты и прочих. Известно, что новая хозяйка может означать необходимость искать новое место.

— О боги, нет, Арчер. Тебе нечего бояться, правда. У меня нет никакой свиты из моего дома. В Зилварене у меня и вовсе не было дома…

— Это правда, — вставил Кэррион. — Она была дикой, как чертова кошка. Пролезала в любое открытое окно и дремала там, где удавалось.

Я посмотрела на него выразительно:

— Да, спасибо, Кэррион. Но дело не в этом. Я спрашивала не затем, чтобы тебя уволить. Я хотела узнать, был ли ты здесь, когда Эдина ещё жила. Но, думаю, был, если ты служил в Калише ещё до рождения Кингфишера.

— О да. Да, разумеется. Я очень хорошо знал леди Эдину. Она была тихой. Очень деликатной. Всегда думала о других. И такая грациозная, миледи. Когда она двигалась, казалось, будто её ноги и не касаются земли. — Его голос потеплел, стал мечтательным, глаза заблестели сильнее обычного, а пламя внутри словно разгорелось жарче. — Я не знал, что она Оракул. Очень долго. Некоторые провидцы становятся отстранёнными, когда их дар усиливается. Они знают слишком многое. Видят слишком многое. Но не леди Эдина. Она всегда оставалась собой. Даже когда тот монстр послал за ней, и ей пришлось идти… — Он покачал головой. — Она приняла это спокойно. Не стала сопротивляться. Но она боялась, я видел. Знаете, она тоже обожала приходить в эту кузницу! — Он вдруг просиял, будто только что вспомнил эту деталь. — Она ничего не понимала в металлургии или работе кузницы,