Любовь среди туманов - Кира Крааш

Зрелище, представшее моим глазам, было поразительным. Впечатляющим. Ошеломляющим. Ну и волнительным, чего уж там.

Полуголый Акселион Хантат тренировался с двумя мечами.

Я замерла в дверном проеме и, кажется, даже перестала дышать, чтобы не отвлечь парня от процесса. О, светлый был хорош! Он не был таким классическим амбалом, как все паладины, но в тусклом осеннем рассвете я видела рельеф мышц, перекатывающихся под кожей при каждом движении. Короткие мечи со свистом рассекали замерший воздух, его красивое, сосредоточенное лицо смотрело куда-то в пространство перед собой. Словно бы Аксель был погружен в собственные мысли, а тело двигалось само по себе. Плавно, легко, опасно.

Вот светлый сделал выпад и, уходя от невидимого противника, развернулся ко мне.

И замер.

Парень тяжело дышал. Капельки пота катились по его коже. Пресс на животе четко очерчивал восемь кубиков. И я поймала себя на каком-то нездоровом желании подойти и проверить твердость его мышц.

– Привет… – тихо произнес Аксель, смотря на меня глазами с расширенными зрачками.

– Доброе утро… – тихо сказала я, стараясь смотреть в глаза собеседнику.

В глаза, я сказала! В глаза, Гвендолин, соберись!

Казалось, прошла долгая, тягуча минута. Местная флора скреблась где-то далеко, фауна шуршала фоном, а туманы не угрожали, а красиво ложились на осенний лес. Но вот очарование мгновения истаяло, и нам обоим стало неловко.

– Откуда у тебя железные мечи? – спросила я, отводя взгляд.

– Нашел неподалеку, – уклончиво ответил Аксель.

– Здесь был поселок? – удивилась я.

Парень жестко усмехнулся.

– Нет, скорее карательный отряд. Точнее, его останки.

Я брезгливо передернула плечами.

– Никуда не уходи! – невозмутимо сказал он, подхватывая рубашку и двигаясь в сторону колодца.

«Уйдешь тут, как же…» – подумала я, провожая взглядом его спину.

Спину, я сказала! Спину!

* * *

День проходил как-то уныло. Пожевав холодную ножку неведомой зверушки, я спряталась в подполе и погрузилась в текст проклятья. Мысли, конечно, то и дело возвращались к одному ну очень интересному светлому магу, но я держалась! Держалась изо всех сил!

А потом и втянулась. Работа была монотонная, рутинная и скучная, чего уж там. Я ползала по подвалу, выискивая ту или иную закорючку, искала ее причинно-следственные связи по всем стенам и делала пометки на последних страницах гримуара. Тот, конечно, сначала попытался возмутиться, но я пригрозила на этот раз бросить книженцию в колодец, и та мигом затихла. Тонуть дольше и неприятнее, чем гореть, я ее понимала.

Объем работ на самом деле впечатлял, и, если уж быть до конца честной, не было никаких гарантий, что я найду искомое за день, или неделю, или месяц. А потому, вконец перепачкавшись в пыли, земле и паутине, я просто уселась на пол и, подперев щеку рукой, задумалась.

Вот, допустим, эта несчастная темная – я. И я настолько отчаянная, что готова сровнять весь мир с землей во славу своего горя. И я иду на верную гибель, оставляя страховку на случай, если не выживу. Точнее, я была уверена, что не выживу, и проделала огромную работу, чтобы умереть с фейерверком.

И где в таком случае я буду прятать условие отмены вечеринки?

Я покосилась на гримуар, который лежал тихонечко-тихонечко, даже не шелестел. Потянулась к нему рукой, но эта зараза пергаментная начала отползать!

– Изрежу на конфетти, – пригрозила я.

Гримуар подумал над угрозой и продолжил стратегическое отползание. Пришлось подниматься на ноги и топать за дурной книгой, упорно прущей куда-то в глубь подвала. Я подхватила гримуар с пола, как раз когда он остановился, и взгляд зацепился за символы.

Символы отмены.

Условия снятия.

Способы спасения.

Мелким, мелким шрифтом они были набиты у самого-самого пола, чтобы нашел только тот, кто знал, где искать.

– Молодец, – сказала я, погладив книгу по корешку.

Та зашелестела в ответ, но как-то странно. Как будто книга затаила дыхание и ждала моей реакции. А я читала магические знаки и чувствовала, как мне становится дурно, мрачно и страшно одновременно.

Снять посмертное проклятье этой темной мог только кровный родственник в сердце Беллариума. И если с сердцем все было понятно, то вот к кровному родственнику были вопросы.

– Венди, все в порядке? – раздался за спиной голос Акселя, в сотый раз за день спустившегося меня проведать.

Я глубоко вздохнула и повернулась к нему.

– Кажется, мне есть что тебе сказать.

– Судя по выражению твоего лица, все или плохо, или очень плохо, – заметил светлый.

– Нет. Не совсем… – Я закусила губу, не зная, как заставить разбегающиеся, как тараканы, мысли выстроиться в предложения.

– Проклятье нельзя снять? – продолжал гипотезировать Аксель.

– Можно, – быстро возразила я.

А потом со вздохом добавила:

– В теории.

– Так, и что нам мешает превратить теорию в практику? – продолжил задавать наводящие вопросы парень.

Я решила начать с простого:

– Снять проклятье можно только в сердце Беллариума.

Аксель ненадолго задумался:

– Беллариум был столицей графства, логично предположить, что сердце графства или храм Пресветлого князя, или графский дворец.

– Угу.

– Хорошо, тогда мы можем это сделать. Нам все равно по пути, – воодушевленно заявил Аксель.

– Да, но тут есть одна маленькая оговорочка.

– Нужно полнолуние, северный ветер и кровь девственниц?

– Если бы. Нужен кровный родственник местной темной.

Аксель нахмурился и крепко задумался.

– Теоретически можно, конечно, попробовать разыскать ее дочку… Но нужны архивы.

– И чем они тебе помогут? Мы даже имени ее не знаем.

– Не обычные архивы, – покачал головой парень, – а архивы инквизиции.

Меня ощутимо передернуло. Инквизиторы записывали всех темных, их приметы, их способности, где живет и есть ли какие слабости.

– И такой определенно есть в храме Беллариума, – закончил свою мысль Аксель.

– Хорошо, нам все равно идти к телепорту, – медленно проговорила я. – Но как найдем ответы на вопросы, я планирую спалить это мерзкое заведение!

– Снимем проклятье – хоть весь город пали, – легко согласился парень. – Могу даже подсобить священным пламенем.

– Ловлю на слове, – с самым серьезным выражением лица заявила я.

– Тогда нам стоит отдохнуть перед дорогой. Пойдем? Я поймал что-то смешное и, кажется, вкусное.

– Да, конечно, – кивнула в ответ. – Иди, я сейчас догоню. Только проверю записи.

Светлый отправился греметь посудой, а я в последний раз оглядела помещение. Что-то зудело на краю сознания, как противный комар над ухом. Зудело и никак не облекалось в мысли.

Гримуар прижался ко мне и как-то печально зашелестел.

– Что, не хочешь оставаться?

Книжонка отрицательно вспыхнула всеми камнями по обложке.

– Ладно, так и быть. Поедешь с нами. Но если еще хоть раз цапнешь светлого мага, разрешу ему топить тобой костер. Поняла?

Книжка аж