Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

Леди не слышала и себя, словно потеряла слух, и это ощущение обескураживало не меньше, чем эфирная бомба. Поэтому и не заметила, когда со спины в нее прилетел беззвучный удар такой силы, что даже в этом вакууме Тали услышала свой вопль. Голову словно насквозь, от виска до виска, пронзил невидимый штырь.

Каким-то чудом Леди смогла удержать барьер, но сама устоять уже не имела сил, рухнув на черное нечто, в которое превратился пол. Пытаясь справиться с приступом тошноты от столь сильной боли, она только успела подумать, лишь бы не еще один такой удар, как из ниоткуда ее тут же сокрушила новая атака.

Леди не знала, что это был за эфир, как он действовал, но это и не имело значения. Она уже распростерлась на полу, а защитная завеса непроизвольно съежилась до очертаний тела своей хозяйки. Происходящее невозможно было понять и принять, все заглушила невыносимая боль. Вот только что казалось, что Леди способна справиться и с Арнлейвом, и даже с Дэвидом, и несколько мгновений спустя ее жестоко наказывали за эту чрезмерную самоуверенность.

— Невероятно, она все еще держит барьер⁈ — откуда-то издалека донесся чей-то голос, в полуобморочном состоянии Леди не могла понять, кому он принадлежит.

— Когда я она была у меня в плену, будучи еще студенткой, то держалась несколько месяцев, — тут слово взял, очевидно, Галбрейт, которого до этого не было в зале с орлом. — Даже без сознания она окружала себя барьером…

— А-а-а, — закричала от боли Леди, когда ее настигла новая ударная волна, от которой не только голова Тали едва не взорвалась, но и весь мир вокруг стал распадаться на лоскуты — в беспросветной тьме возникали прорехи, и тяжелый мрак, потерявший всякие опоры, обрушился на Леди всем своим неподъемным весом.

* * *

Возникнув однажды, свет из черных прорех больше так и не вернулся. Была ли тому причиной новая иллюзия, или все-таки Леди не выдержала и потеряла сознание? Прошел миг или целая вечность прежде, чем она вновь услышала чей-то голос издалека? Но выдернул ее из небытия не сам голос, а ярость, с которой его обладатель обрушился на своих собеседников.

— Я могу сравнять этот город с землей! Я могу уничтожить самого Смерть! Но при этом не могу одолеть какую-то там барьеристку⁈

— Вы были правы, повелитель, эфир в своей абсолютной форме способен творить невозможное, — несмотря на то, что от гнева Орла воздух буквально трещал от напряжения, генерал Амхельна, явно стоявший где-то поблизости, сохранял удивительное самообладание. Был ли он по долгу службы здесь или потому, что все-таки обещал Леди быть рядом? — Барьер защищает ее в любом состоянии. И если вы обретете такую способность, вы будете совершенно неуязвимы!

— Но она скорее умрет от напряжения, чем снимет свой барьер! — взревел в ответ Арнлейв, и все вокруг снова опасно задрожало. — Когда же взрывается эфирная бомба, и барьер исчезает, я и сам не могу использовать свои способности, чтобы поглотить его!

— Просто убив ее, ты ничего не добьешься, — вставил слово тот, из-за кого сердце Леди только забилось чаще.

— Да что ты? — огрызнулся Арнлейв. — Дэвид, я надеялся, что ты со своим жизненным опытом способен поделиться большей мудростью, чем проговаривание очевидных истин. Ты, в конце концов, все еще Всадник Смерти. Мы все не раз видели, что такие, как ты, способны просто рассеивать эфир вокруг себя. Так почему бы вместо того, чтобы умничать, тебе не попробовать повторить этот фокус?

— Я уже объяснял, что это рассеивание — одна из форм эфирной завесы. И в случае с Леди этот прием не работает, так как ее защита стала невосприимчивой даже к силе Всадника…

Свои слова он сопроводил очередной демонстрацией, и Леди непроизвольно скрутилась в форме эмбриона, когда на ее барьер вновь стали оказывать давление. Какое по счету? Все, на что была способна Тали, это только едва улавливать реальность на краю сознания, и дергаться в спазмах от новой боли. Сколько времени ее уже пытают? Она была так истощена, что прийти в чувство была просто не способна. Только глубокие инстинкты выживания и отработанные с годами рефлексы все еще не позволяли ей сдаться.

— И будто мало этого, я теперь и замучить ее скверной не могу, ведь и та на нее больше не оказывает никакого эффекта! Как такое возможно? Никто кроме меня, потомка Смерти, не может быть невосприимчив к скверне!

— Кроме тебя и Всадников, которых Смерть наделил этой невосприимчивостью, — осторожно поправил его Дэвид, бросив очередную попытку пробиться через барьер Леди. — Уверен, это не случайность. Смерть ничего не делает просто так, и уж тем более не раздает подобные дары. Ему известно, что ты так усердно ищешь и зачем…

— Неужели? — от пугающего смеха Арнлейва кровь застывала в жилах. — Значит, все-таки он признал во мне опасного противника? И при этом все, что он делает в ответ — подсылает девчонку с иммунитетом?

— Похоже на издевку, — резонно подметил Рейн, все еще оставаясь где-то поблизости. — Он смеется над вами и вашими попытками скомпрометировать его власть.

— Аллард! — вдруг одернул его Равен, сохранявший до этого молчание. — Следи за своим языком!

Воздух вокруг, кажется, искрился не только от напряжения, но и от того, как стало холодно. И если сперва собеседники, которых Леди могла только улавливать краем уха, молчаливо, но наверняка яростно сверлили друг друга взглядом, то вскоре Хранительница Эстера почувствовала обеспокоенный топот недалеко от себя.

— Аллард, Равен, исчезните, немедленно! — вдруг ледяным тоном приказал Арнлейв. — А ты стой, где стоишь, Дэвид…

— Но я проявил неосторожность, они могут появиться здесь в любую секунду. Я должен…

— Если ослушаешься, я лично убью тебя! — прошипел Эгго, и, как ни странно, Дэвид ему больше не возражал. — Если Смерти любопытно узнать, что я буду делать теперь, не сумев заполучить желаемое, то он вскоре это узнает…

Все, чего хотела Леди в этот момент, это собрать остатки сил и хоть самую малость приоткрыть глаза. Похоже, Советник и генерал все-таки покинули место, где её держали. Арнлейва Тали тоже больше не слышала, только нервное топтание Дэвида, который, словно крутился вокруг своей оси, ожидая нападения с любой из сторон.

Наконец, холод из едва ощутимого превратился в колющий кожу мороз, когда портал Нижнего мира открылся где-то рядом с Леди.

— Вот ты и попался, Дэвид… — послышался чей-то незнакомый голос, видимо, пришедшего по душу Дэвида другого Всадника Смерти.

— Салливан… А что один? Я слышал, что твой хозяин отправил за мной