Магия уюта - Дина Зарубина

человек, хоть и без титула. Он таких сто штук может купить. А ты бы невест его видела, его столько лет все окрестные помещики обхаживали! Знатные. Красивые, воспитанные, на музыках играть умеют, по-фулирски и чапильски стрекочут, как швейный артефакт.

– Доченька! – ужаснулась мама. – Это же… высшее общество! Тебя они не примут, ты будешь очень несчастной!

– Мамулечка, а вот на это мне совершенно наплевать! У меня работа есть! К тому же я еще не сказал твердое «да».

– А кольцо нацепила, – мама неодобрительно покачала головой.

– Оно не прибито, могу вернуть, – легкомысленно фыркнула я.

Разумеется, Тармель был забыт, ведь маме необходимо было объяснить мне глубину моих заблуждений, попенять, что она не так меня воспитыывала и не ожидала такой легковесности от моих суждений. Вот и хорошо.

С умилением выслушала ее воркотню. Обняла, чмокнула в щеку. Внуки будут скорее, чем она рассчитывает, воспитывая меня.

– Я так тебя люблю, мамочка.

– И я тебя, доченька. Беги, красавица моя, негоже, чтоб король ждал. Что король, что простой мужик, голодные они злые.

Летиция посмотрела в окно, как Ирма бежит среди рабаток с желтыми хризантемами.

Забыла сказать дочке, что она уж слишком уж запанибратски с королем разговаривает. Фамильярно, будто он ей брат или какой еще близкий родственник. Негоже так. Хоть дочь и получила дворянство из-за своего дара, все же надо вести себя соответственно. Выскочек никто не любит. Хотя король проявил милость, ничем неудовольствия не выказал, надо быть осторожнее, осмотрительнее. Помнить, из какой ты семьи. Из крестьянской.

Летиция посмотрела на свои руки. Лекарь выдал ей несколько банок с мазями, застарелые мозоли сошли, и ладошка была мягкая и розовая, с отполированными чистыми ноготками. Узкие руки с длинными пальцами, не крестьянские. У Тимана были руки, что лопаты, с короткимим толстыми пальцами. Ничего, она успевала своими тонкими руками сделать не меньше, чем другие крестьянки. Они только на вид слабые.

Альшам целовал ее руки и говорил об их красоте. Обещал унизать перстнями и браслетами.

Летиция вздохнула. Принц, как же. Исчез, как лист с клена по осени. Но было у нее женское счастье, было. И даже вторая молодость. Впрочем, ей никто не мешает Изабеллу принцессой звать. Солнышко ее маленькое!

***

– Все разговоры завтра, – сказал наемник.

Въехали они во двор натуральной крепости, или старинного замка. Крепостная стена, лязгнувшие ворота, короткий тоннель, еще одни ворота, в стороне от первых, мощеный двор, слуги с факелами. Тармель даже удивился. Давно свет-камни придумали, а они тут по старинке, с факелами?

Слуга в полосатой ливрее с факелом довел их до комнаты в башне. Ничего особенного, кровать с балдахином, кресло, стол, два табурета. На окне решетка. За дверкой умывальник, лохань с чуть теплой водой и нужное ведро с крышкой.

– Водопровода нет? – удивился Тармель. Это же просто! Насос, трубы, котел в подвале. Даже у них в интернате была и горячая, и холодная вода. Да что там, в Берсебе был водопровод! Вода подавалась с горного источника, чистая и даже лечебная. Фонтаны, питьевые фонтанчики… климат жаркий, обезвоживание влет наступит, так что городские власти на воде не экономили.

– Богопротивное измышление! – изрек слуга, зажигая свечу на столе.

Измышление? Тармель вытаращил глаза.

– Ужин вам принесут, – слуга покинул комнату и закрыл дверь.

– Я есть буду со связанными руками? – язвительно спросил Тармель.

– Зачем же, развяжем, – отозвался наемник. Обошел всю комнату, заглянул под кровать, выглянул в окно, решетка свободно распахивалась.

Тармель уже в душе возликовал. Балдахин на веревки и только его и видели! Только пожрать бы! И попить… да и поспать не мешало бы хоть немного. Он устал, глаза сами собой закрывались. Точно, он поест и поспит часа три-четыре.

– Комната экранирована от всякого колдовства. Ни одно заклинание тут не действует, наружу не пробьется и извне никто не пробьет защиту. Стены выложены магопоглощающим астериумом. – Наемник заглянул ему в глаза. – Не думай, что устроив пожар, ты сможешь сбежать. Сам первый задохнешься. Внизу стража, во дворе стража и под дверью у тебя тоже будет стоять стража. Воздействовать ты ни на кого не сможешь, голову не заморочишь. Веди себя хорошо и тебя не высекут кнутом.

– Телесные наказания к несовершенолетним по указу короля Даэнира не применяются! – изумлению Тармеля не было предела. Мага – пороть?!

– А это вразумление, а не наказание, – ухмыльнулся наемник. – Повернись, развяжу.

Острыми иголками закололо пальцы и запястья. Тармель с удовольствием растирал занемевшие руки и думал. Если он сорвет аварийку сейчас, подействует ли она в защищенном помещении? Не лучше ли будет подождать и порвать ниточку где-нибудь во дворе? Или хотя бы в коридоре.

Замагичить целый замок ни у кого сил не хватит.

В столичном доворце защита есть, но там природный источник, и маги всей страны трудились не один век, плетя защитные купола. Источник есть в Варнбаде и пущен на санаторий для выгоревших магов, а частично на тюрьму для магов-бунтовщиков. Еще три источника всем известны, там университеты стоят, Аминуэйс, Петаука, Иссока. Король Даэнир распорядился выкупать источники и строить лечебницы для народа. А те, что по имениям в частной собственности остались, мелкие и слабенькие, вот как раз на одну комнату и хватит.

Хотя замок явно старинный, как бы не третьей династии. Первая стена, что они проехали, была чуть ли не шестиметровая, копыта лошадей гулко стучали в тоннеле.

Тармель пошевелил пальцами. Отошли, чувствительность вернулась.

– Купайся, пока вода теплая. Ночная сорочка и халат на кровати, – указал наемник и наконец-то оставил его одного.

Первым делом Тармель метнулся к окну. Стена у башни была больше его роста, ему прошлось забраться с ногами на подоконник, чтоб выглянуть.

Сбежать будет не просто трудно, а очень трудно, понял он сразу.

Прямо под окном торчал шлем стражника с алебардой.

Ниже окна шла зубчатая стена, скупо освещенная факелами. Ровно настолько, чтоб дозор не преломал себе ноги. За стеной темнел лес и там страшно ухало и завывало. Тармель поежился и повернул голову влево. Там тоже не увидел ничего радостного. Замощеный сплошь внутренний двор с колодцем, куда вели запертые ворота и тоже со стражниками. Внутри надвратной башенки горел огонь.

Пока Тармель глядел во двор, стража прошла трижды. И три раза рядом с солдатами шли два огромных пятнистых волкодава.

И уж совсем Тармелю не понравился помост со столбами