Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

Они кивают мне несколько раз.

Я натягиваю обувь на ноги и выбегаю из комнаты.

И тут же врезаюсь во что-то твердое.

Это человек. Мужчина.

Я слышу, как он делает резкий вдох, чувствую его крепкие руки на своей талии и понимаю, что кровь в моем теле готова выплеснуться наружу.

– Адам. – Мне не хватает воздуха.

Он не отпускает меня. Я слышу, как тревожно бьется его сердце, так громко и отчетливо в полной тишине. Он стоит на месте, такой напряженный, и я осознаю, что он изо всех сил пытается совладать с собой.

– Привет, – шепчет он, и у меня создается впечатление, что он затаил дыхание и вообще перестал дышать.

Мое сердце грозит остановиться.

– Адам, я…

– Я не могу отпустить тебя, – говорит он, и я чувствую, как дрожат его руки, немножко, конечно, но все же мне это заметно. Словно ему трудно удержать их в одном положении. – Я не могу тебя отпустить. Я пытаюсь, но я…

– Тогда я буду тут как раз к месту, да? – Кенджи выхватывает меня из рук Адама и набирает в легкие воздуха. – Боже мой! Вы, ребята, уже все закончили? Нам пора идти.

– Что… что тут происходит? – запинаясь, выговариваю я, стараясь взять себя в руки как можно быстрее. Мне не нравится, что Кенджи постоянно вмешивается в мою жизнь в самые ответственные, в самые уязвимые моменты. Мне хочется, чтобы он видел меня сильной и уверенной в себе. Но уже в следующее мгновение я удивляюсь себе самой: и давно меня начало интересовать мнение Кенджи?

– Все в порядке? – интересуюсь я.

– Понятия не имею, – отвечает Кенджи и направляется вперед по коридору. Он, наверное, знает все эти переходы наизусть. Лично я ничего не вижу перед собой. Мне приходится почти бежать, чтобы не отставать от него. – Но, – добавляет он, – я совершенно уверен в том, что случилось что-то дерьмовое, и утверждаю это вполне официально. Примерно пятнадцать минут назад Касл передал мне сообщение. Там говорилось, чтобы я взял с собой тебя и Кента и привел вас к нему в кабинет. Как можно скорее. Вот именно этим, – подытоживает он, – я в данный момент и занимаюсь.

– Но… почему сейчас? Почему среди ночи?

– Я понимаю, что экстренный подъем среди ночи никак не вписывается в твое расписание, принцесса.

Я решаю, что пока мне лучше всего будет промолчать.

Мы следуем за Кенджи и подходим к единственной двери в конце очередного коридора.

Он стучит два раза, выжидает. Стучит три раза, выжидает. Потом стучит еще один раз.

Я думаю о том, надо ли мне все это запоминать или не стоит.

Дверь со скрипом сама собой открывается, и Касл жестом приглашает нас зайти.

– Закройте за собой, – говорит он из-за письменного стола. Мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к освещению в кабинете. На столе у Касла стоит самая обыкновенная настольная лампа. Но она горит достаточно ярко, так, что хорошо видна вся небольшая комната. Я пользуюсь моментом и оглядываюсь по сторонам.

Кабинет Касла – это самая обыкновенная комната с несколькими книжными шкафами и письменным столом, исполняющим роль автоматизированного рабочего места. Все тут сделано из металлолома. Стол, например, подозрительно напоминает часть кузова бывшего пикапа.

На полу лежат кипы бумаг и книг. Тут же я вижу всевозможные механизмы, части компьютеров, засунутые между книгами на полках, тысячи проводов и элементы каких-то электроприборов, выдернутые из своих корпусов. Они либо повреждены, либо сломаны, а может, составляют часть какого-то неведомого мне проекта, над которым сейчас трудится Касл.

Другими словами – не кабинет, а полный бардак.

Чего я никак не ожидала увидеть, учитывая тот факт, что Касл – человек исключительно собранный.

– Присаживайтесь, – предлагает он. Я снова оглядываюсь, но вместо стульев нахожу только две перевернутые урны и старенькую табуретку. – Я сейчас вами займусь. Дайте мне всего одну минуточку.

Мы киваем. Садимся. Ждем. Рассматриваем его кабинет.

Только теперь я понимаю, почему Каслу вовсе не нужен порядок в этом месте.

Похоже, он серьезно чем-то занят, но чем именно, мне не видно, да это и не важно. Я внимательно наблюдаю за тем, как он работает. Его руки движутся вверх и вниз, перемещаются влево и вправо, и все то, что ему требуется в данный момент, притягивается к нему само по себе. Нужный чертеж? Блокнот? Часы, заваленные книгами на дальней полке? Ему требуется карандаш, и он поднимает руку, чтобы схватить его на лету. Он ищет записи и для этого всего-навсего поднимает один палец.

Ему действительно не нужен никакой порядок. Он обладает своей собственной неповторимой системой.

Это невероятно.

Наконец он поднимает на нас взгляд. Откладывает ручку в сторону. Кивает. Снова кивает.

– Хорошо. Хорошо, вы все здесь.

– Совершенно верно, – подтверждает Кенджи. – Вы же говорили, что мы срочно нужны вам для важного разговора.

– Все верно. – Касл складывает руки на столе. – Все верно. – Глубоко вздыхает. – Верховный главнокомандующий прибыл в штаб-квартиру Сектора 45.

Кенджи тихо чертыхается.

Адам застывает на месте.

Я смущена:

– А кто он такой, этот Верховный главнокомандующий?

Касл внимательно смотрит на меня.

– Отец Уорнера. – Он прищурился и изучает меня. – Разве вы не знали, что отец Уорнера и есть Верховный главнокомандующий Оздоровления?

– Ах вот оно что, – выдыхаю я, стараясь себе представить, каким чудовищем должен быть отец Уорнера. – Я… да, я это знала, – говорю я.

– Хорошо, – подытоживает Касл. – Всего в мире шесть Верховных главнокомандующих, по одному в каждой из шести секций, на которые разделена вся планета. Это Северная Америка, Южная Америка, Европа, Азия, Африка и Океания. Каждая секция разделена, в свою очередь, на 555 секторов, что составляет в целом 3330 секторов. Отец Уорнера не только отвечает за наш континент, он еще и один из основателей Оздоровления, а в настоящее время, кроме всего прочего, наша самая реальная угроза.

– Но мне казалось, что секторов всего 3333, – говорю я Каслу, – а не 3330. Или я что-то путаю?

– Есть еще три командных пункта стратегического назначения, – поясняет мне Кенджи. – Мы почти уверены в том, что один из них находится в Северной Америке, но точное их местоположение никому не известно. Поэтому, – добавляет он, – ты помнишь все правильно. У Оздоровления какая-то нездоровая тяга к подобным числам. Подумай сама: 3333 сектора всего, по 555 на континенте. И все они уравнены, несмотря на размеры площади. Похоже, они возомнили, что таким образом они показывают справедливое разделение всего и везде, но на самом деле