Наследница пророчества - Анали Сбрана

зенаидские земли, я оплакивал брата и… был пьян, опрометчив и глуп. — Он на мгновение прижал большие пальцы к глазам, словно пытаясь заземлиться. — Я убедил своего отца, короля Андре, что никогда не смогу заменить Кила, что я потерплю неудачу… и что… нашим единственным выходом было лишить тебя жизни прежде, чем зенаидцы смогут использовать тебя против нас.

У Одры перехватило дыхание.

— Понимаю.

— Но это было до того, как я узнал тебя, до того, как по-настоящему увидел. До того, как… — Его голос затих, но она услышала то, что осталось несказанным в этой тишине.

До того, как они начали разговаривать, смеяться и узнавать друг друга в те редкие моменты, которыми позволяли себе делиться. Видеть и быть увиденными.

До того, как они поцеловались.

Но отчасти она уже знала об этом…

— Ты уже предупреждал меня об этом, предупреждал, что попытаешься лишить меня жизни, лишь бы помешать зенаидцам использовать меня.

— Да, но то было раньше, когда это был бы мой выбор. — Тяжелый вздох. — Когда я угрожал тебе тогда, я еще по-настоящему не осознавал… но это было не более чем блеф.

Страх тугим узлом свернулся в животе.

— А теперь?

— В ту последнюю ночь, когда мы разделяли сны… Отец отдал приказ. Должно быть, он знал, получил предупреждение от своих провидцев или просто почуял неладное, впрочем, неважно — он знал, что на следующий день тебя раскроют. — Он судорожно выдохнул. — Вчера утром я должен был убить тебя.

— Он отдал приказ о моей смерти? — Значит, от простого предупреждения дело перешло к реальности. И Веридийское Королевство, и Завуалированное Королевство приказали ее убить.

Затем в ее голове мелькнула довольно абсурдная мысль, словно заблудшая птица, вырвавшаяся из стаи. — Погоди… вчера?.. — Вздох. — Ты был в моей комнате вчера! — Она подозревала, что видела его — тень в углу, — но потом вспомнила, что опаздывает на занятия. А после ее схватили, заперли в тюрьме, связали, заткнули рот, куда-то везли и чуть не убили религиозные фанатики. После всего перенесенного она совсем забыла о фигуре Заира в углу своей комнаты в общежитии.

Он приходил, чтобы убить ее?

Он планировал покончить с ее жизнью?

— Я был там, но не физически, — прошептал он.

— Не физически… то есть не для того, чтобы убить меня…

— Нет, конечно же нет.

— Тогда зачем? Просто чтобы что? Посмотреть, как я сплю? — Она едва не рассмеялась от комичности всего этого кошмара. — Ну знаешь, это все равно тревожно, Заир.

— Не так уж и тревожно, — произнес он, и его взгляд потеплел, — учитывая то, что произошло между нами всего за мгновение до этого.

Воспоминание снова нахлынуло на нее: сон, который вовсе не был сном. Буря его эмоций — его стража к ней. Жар. Его губы. Жажда.

Но…

— Почему же тогда сейчас ты медлишь? Ты передумал? — В ее голосе прозвучал морозный холодок. — Ты ответил на мой зов не как спаситель, а как мой конец? — повторила она его же слова, сказанные при первой встрече.

Он предупреждал ее во время их первого разговора.

Твой аналог, твой спаситель или твой конец, в зависимости от твоего выбора.

Темные глаза сузились, показались сверкающие кончики клыков.

— Я мог бы покончить с твоей жизнью раз десять за время этого разговора, Наследница. — Он сделал шаг к ней, и его тень поглотила ее собственную. — Ни одна часть меня не смогла бы навредить тебе. — Еще шаг ближе, сокращая последнее оставшееся между ними пространство. Его голос превратился в низкий рокот. — Ни тогда. Ни сейчас. Никогда.

Тепло скользнуло в живот, опускаясь ниже, к самому центру. Ее сердце пропустило удар, когда она вдруг осознала, как близко они стоят; ей достаточно было лишь слегка запрокинуть голову, приподняться на цыпочках, и их губы соприкоснулись бы — не вое сне, а по-настоящему. Будут ли его губы такими же мягкими? На вкус такими же восхитительными? Эта пряная груша, темная амбра, свежий аромат… древесный… пожалуй, пихта. Его взгляд опустился с ее глаз ниже, на губы.

Он провел языком по своей пухлой нижней губе, и от этого зрелища Одре пришлось сдерживать стон.

Неужели он думал о том же? Чувствовал то же самое?

Черт, от него так потрясающе пахло.

А от нее, должно быть, разит отвратительно, сообразила она в тот же миг. С резким вздохом она откашлялась и отступила в сторону.

Меньше всего им нужно было еще сильнее запутывать эту паутину — общие пророчества и без того были слишком сложными, чтобы поддаваться низменным желаниям. Это лишь еще больше запутало бы ее, усложнило то, что и так казалось невозможным.

Он выпрямился, отводя взгляд. И в тот же миг она прочувствовала каждую капельку холода. Ее пальцы на руках и ногах ныли от мороза. Пока его взгляд был прикован к ней, она пылала от жара.

Он рассеянно потер царапину на доспехах.

Она выпалила первое, что пришло на ум.

— Ты сказал это с такой уверенностью.

— Что именно?

— Что мог бы покончить с моей жизнью раз десять.

Он приподнял бровь, и вместо накаленной напряженности, только что висевшей между ними, на его лице заиграло шутливое, дразнящее выражение.

— Сомневаешься во мне, Наследница?

— Я к тому, что твоя уверенность могла бы поубавиться, если бы ты только видел, что я сотворила с шестью жрицами и деревом-убийцей.

— Деревом-убийцей? — Он снова свистнул. — Это звучит как знатная история.

Легкая улыбка. Знак перемирия.

— Я как-нибудь поведаю ее тебе, если тебе повезет.

Его улыбка вернулась.

— Пожалуйста, позволь мне тогда хоть раз оказаться везунчиком, — произвел он, и его взгляд снова опустился на ее губы.

Черт, ей так хотелось ощутить его вкус, поцеловать его. Но как, когда она была вся в крови жизней, которые только что отняла? Когда ее пальцы все еще дрожали от приставленного к горлу ритуального ножа?

— К чему же все это нас в итоге приводит? — шепотом спросила она.

Его взгляд задержался на ее губах еще на мгновение, прежде чем снова вспорхнуть и встретиться с ее глазами.

— Это приводит нас к небольшой такой измене государству, — произвел Заир, и на его губах заиграла лукавая, опасная ухмылка. — Я отвезу тебя домой. Спрячу. Я буду лгать своему собственному отцу до тех пор, пока сам не разрушу свой собственный план.

— И ты меня научишь? — Одра запустила руку в карман и извлекла оттуда небольшой бледный предмет: фалангу пальца погибшей Наследницы. Она привыкла всюду носить ее с собой — этакая мрачная версия детской плюшевой игрушки для утешения. — Ты научишь меня контролировать это?

Заир