Янтарная тюрьма Амити - Рона Аск

Асхаре. Может быть, он являлся и в других странах, где людям или животным требовалась искра надежды, но то ли лишенная силы света Асхара так его привлекала, то ли иная причина. Например, память о Ашаре и Фируне. Может быть, именно из-за них однажды он вернуться в Оазис Гармонии…

Погрустнев, Сладос тяжело вздохнула:

— И это было его последнее возвращение.

Тряхнув головой, словно сбрасывая с себя какое-то наваждение, она продолжила говорить, а я бросила короткий взгляд на кота, который словно бы навострил уши и слегка поголубел. Хотя, может быть, мне так показалось, потому что сейчас над нами летала стайка маленьких блуждающих огоньков, проливающих холодный, синеватый свет.

— Он пришел, спустя много лет. Несколько веков племя Ашары и Фируна не надеялось увидеть у себя Повелителя котов, о котором их предки написали истории и легенды, но когда племя поразила страшная болезнь — он вернулся.

— В то время Оазис Гармонии переживал свое падение. Люди умирали от страшной чумы. Лечебные травы не помогали, а магов света среди народа Асхары не было. Казалось бы, люди обречены. Болезнь становилась все заразнее и развивалась так стремительно, что съедала свою жертву за несколько дней. Даже вождь не устоял и отправился в Нирвану, а его место было некому занять. Лекари оазиса как могли сдерживали болезнь, кто-то из жителей предпочел покинуть свой прекрасный дом, однако многие продолжали надеяться и молить духов о помощи. И помощь пришла — в момент крайнего отчаяния появился Ширах Кукуль.

— Говорят, когда он только пришел, его шерсть напоминала цвет солнца. Когда увидел, как страдают люди — стала голубой. И чем дольше он шел по землям оазиса, тем темнее она становилась, пока не окрасилась в синий.

— Ширах Кукуль подошел к хижине вождя, где раньше был дом Фируна и Ашары, но так и не вошел туда. Вместо этого он отправился в дом лекаря и стал наблюдать, как тот, будучи уже сам нездоровым, отчаянно пытался спасти маленького мальчика. Дитя было почти на последнем издыхании, но лекарь не оставлял надежды. И видя это, Ширах Кукуль предложил ему контракт.

— Контракт? — изумилась я. — Он захотел стать фамильяром?

— Да.

— Но зачем? — тоже удивилась Мэй. — Почему? Да еще с незнакомым человеком!

Я вновь посмотрела на кота, который продолжал лежать к нам спиной, но все также оставался белым. Может быть, мне действительно показалось, что в тот раз его шерсть окрасилась в легкий голубой оттенок?

— Я тоже задала маме этот вопрос. Почему Ширах Кукуль выбрал именно того лекаря, а не кого-то другого? — пожала плечами Сладос. — И она сказала, что некоторые жители Асхары думали, будто сострадание мужчины разжалобило сердце кота. Но многие верили, что тот лекарь был далеким потомком Ашары и Фируна, и это стало главной причиной контракта.

— Говорят, — продолжила она, — когда Ширах Кукуль стал фамильяром лекаря, его дом озарился множеством цветов. Он был красным, зеленым, оранжевым, желтым, синим, фиолетовым, голубым и в конце белым. А как только белый свет погас, из хижины вышел лекарь с белым котом на руках, а рядом с ним был уже здоровый и полный сил мальчик.

— Магия исцеления? — ахнула я.

Большая редкость, когда животные обретали подобные способности. Обычно, если маг был достаточно силен, то фамильяры переживали метаморфозу — магическую эволюцию, например, как это сделал конь Холлера, превратившись в пегаса, или Макакыч — фамильяр профессора Октавии стал водяной мартышкой. А иногда животные обретали удивительные способности, как Краус — недюжий ум, а порой настолько прочную связь с хозяином, что тот мог видеть глазами своего фамильяра или слышать его ушами. Однако я еще ни разу не встречала фамильяра, способного использовать заклинания или магию, подобно своему хозяину. Обычно контракт влиял только на какие-то физические или ментальные способности.

— Жители Оазиса Гармонии и так с трепетом относились к котам, но с приходом Ширах Кукля вовсе начали их боготворить. С его появлением болезнь стремительно отступила. Лекарь научился готовить чудодейственное лекарство, которое лечило совершенно разные недуги, будь то чума или старая травма, из-за которой человек больше не мог ходить. И что удивительно, даже спустя время никто из жителей, принявших это лекарство, больше никогда не болел. Бесплодные могли родить, а их потомство отличалось завидным здоровьем и физической силой. Это было чудом. Благословением! А радужный кот стал символом жизни и счастья. И молва об этом символе разлетелась невероятно быстро. Словно вторая чума.

Сладос помрачнела, а я поняла:

— Бежавшие из оазиса люди разнесли заразу по другим племенам.

— Да, — с горечью произнесла Сладос. — И долг лекаря не позволил бросать всех тех, кто приходил к нему за помощью. Матери приносили младенцев, мужчины — умирающих жен, а дети, кто как мог, притаскивали своих родителей и молили о помощи. Лекарь всех принимал. Всех спасал. И вскоре люди заметили, что их божество Ширах Кукуль начал прихрамывать, похудел и выглядел слабым.

— Сердце лекаря обливалось кровью, и в один момент он принял сложное решение — прекратить спасать пришлых людей. Оазис окружили воины и больше никого не пускали. Сначала приходящие люди молили и кричали. Кто-то умирал у ног воинов, до последнего отказываясь уходить, кто-то от рук самих воинов, не пустивших страждущего в оазис. Кто-то возвращался домой и вскоре умирал там или продолжал доживать свою жизнь калекой. Постепенно слух о том, что в Оазисе Гармонии есть великий лекарь стал сходить на нет. Он превратился в миф, красивую сказку. А Ширах Кукуль окреп и продолжал вместе с лекарем заботиться о жителях родного оазиса. Казалось бы, все вернулось на круги своя: болезнь ушла, племя вновь процветало, даже выбрали нового вождя, которым оказался тот самый лекарь. Из-за благословения Ширах Кукуля, в племени больше никто не болел, поэтому было решено во главе поставить не заклинателя воды, как это завещал Фирун, а того, кто спас все племя.

У меня в груди шевельнулось плохое предчувствие, а Сладос все с таким же мрачным видом продолжила говорить:

— Возможно, поступи жители оазиса иначе, то все было бы по-другому, но они решили отойти от старых устоев. Вихрь, защищающий исток воды, спадал совсем недавно, когда племя мучилось от болезней, и чтобы получить стихию воды, пришлось бы с будущим вождем отправить несколько магов ветра, чтобы пройти через бурю. Но они не могли позволить себе так ослабить защиту оазиса, ведь после стольких смертей она и так потеряла свою былую мощь. Поэтому теперь у них не было того, кто смог бы повелевать водой. А глава племени был нужен, чтобы не