Вечная погибель - Тигест Гирма

видела в тронном зале, презрительно рассмеялась. Явилось не меньше двадцати вампиров, и даже несколько студентов из домов Пиранов и Темо, несогласных с политикой декана.

– И если она не сможет их сломать, я убью ее на месте, – с угрозой произнес Самсон.

Их ненависть схлестнулась, и Кидан еле сдержалась, чтобы не пронзить его мифическими мечами.

Через секунду он протянул ей мечи.

– Я пытался сломать их шестьдесят лет, наследница.

Кидан вздохнула и крепче сжала рукоять. Тяжелые – из чистого, плотного серебра.

Кидан посмотрела на сестру. Джун улыбнулась из глубины зала, ее глаза сверкали.

Слезы? Слишком далеко, чтобы разглядеть, но сестра кивнула – ясно, резко и решительно, – и этого Кидан было достаточно. Джи Кей выглядел серьезным и настороженным. Готовым ко всему.

Она услышала тихий гул, переходящий в чужой язык. Песня на амхарском, глубокая и скорбная.

Чем дольше Кидан держала прославленные мечи, тем отчетливее на гладкой поверхности проявлялись надписи. На этот раз никто не помешал ей их прочитать.

«Пока меч воды остается цел, вампиры могут пить только кровь посвященных акторов».

– Вижу, – прошептала она. – Это… законы.

– Что? – спросил Самсон, разглядывая мечи. – Ничего не вижу.

Она одарила его торжествующей улыбкой.

– Похоже, ты не избранный.

Его лицо исказилось.

– Просто попробуй его сломать.

На втором клинке появилась другая надпись.

«Пока меч воды остается цел, Варос и Шесть Грив могут пить только кровь вампиров».

Кидан замерла. Варос… второй меч воздействовал на Вароса и Шесть Грив? Все это время они тоже были связаны. Вынуждены питаться только кровью вампиров. Знал ли Сузеньос?

Глубоко вздохнув, Кидан начала с первого, надавив на противоположные концы. Сжимая изогнутый, словно хвост скорпиона, кончик и обернутую тканью рукоять. Металл не поддавался.

Она надавила вновь, на этот раз стиснув зубы.

Ничего не произошло.

В глазах Самсона промелькнула ярость.

«Прошу, давай. Пожалуйста».

Ей нужна сила. Сила, которую никто не сможет отнять, сила, способная вернуть все, что она потеряла в разрушении и крови.

У нее всегда таилось что-то внутри, она чувствовала это даже в детстве. Кидан не могла дать ему названия, но оно было твердым и острым – возмездие, которое хотело вырваться наружу, сломать и перестроить мир. И когда Кидан коснулась этого клинка, они запели, призывая друг друга проснуться. Выступить к горизонту и приготовиться к войне.

В груди нарастало давление – в самом сердце, словно она ломала что-то у себя внутри.

Зародился и вырвался наружу крик, заставив всех вокруг отступить. Она едва узнала собственный рев. Он звучал как множество голосов. С небес и земли.

Кидан напряглась. Предмет сгибался, но не ломался. Вдруг его поверхность пронзило мощное свечение, словно молния. Вспышка появилась и исчезла.

Призыв ко второму мечу.

Кидан взяла второй меч и поднесла его лезвие к первому. Как только они соприкоснулись, вспыхнула искра.

Все дружно отступили назад. У Кидан щипало глаза, но она не отводила взгляда. Сквозь кончики ее пальцев хлынула сила, похожая на закон Дома Адане, но более постоянная, связанная с ее корнями. Кидан чувствовала себя заряженной, как провод под напряжением, ее клетки сгорали и исцелялись одновременно.

Резкий порыв ветра приподнял ее брейды.

Надписи на мечах исчезли, словно их никогда не существовало.

В тот же миг все вампиры упали на колени, сжимая клыки. Зазвучали болезненные стоны, словно у них росли новые зубы.

Глаза Самсона расширились, их прорезала вспышка света.

Сердце Кидан забилось быстрее – она опустила мечи. Возможно, ломать их не нужно. Возможно, достаточно взять их в руки.

Аджоа встревоженно прикоснулась к согнутой спине Сакро.

– Сакро?

Сакро медленно выпрямился, пробуя клыки на вкус.

– Сработало? – прошептала Аджоа.

Все затаили дыхание.

Сакро подошел к Джун – той, что никогда не сдавала дранактию, никогда не убивала.

Джун сглотнула и протянула ему ладонь.

Сакро уколол ее палец, поднес к языку и не отстранился, чтобы выплюнуть.

Он поднял голову и улыбнулся.

– Мы можем пить кровь любого человека.

Вновь зазвучали ликующие крики. Глаза Кидан расширились, она покачнулась.

Дранактия больше не нужна. Связь между акторами и дранаиками оборвалась.

Она действительно справилась. Кидан посмотрела на мечи в своих руках, по-прежнему чувствуя, как пульсирует в венах сила. Было бы жаль уничтожать столь прекрасное творение.

Кидан улыбнулась. Это только начало.

Джун тоже улыбнулась, по ее щекам текли слезы радости.

– Разрушительница запретов, – восхищенно прошептал Самсон. Он положил руку на плечо Кидан, и она напряглась, готовая к бою. Но его лицо сияло редким светом – расслабленным и благоговейным. Он сжал ее плечо ледяными пальцами и… рассмеялся.

Смех прозвучал слишком нормально, почти по-человечески.

– Ты. Все это время я искал тебя.

Даже голос звучал иначе, почти по-детски. Чисто.

Растерянная, смущенная Кидан не отстранилась.

Самсон обратился к толпе.

– Это только начало! – закричал он. – Найдите маску, украденную деканом у Дома Адане, и принесите нам. Артефакт солнца подавлял нашу силу и могущество, но мы положим этому конец. Скоро он будет разрушен! И когда мы станем по-настоящему свободны, мы коронуем нового Мудреца!

У Кидан зазвенело в ушах от чистого ликования толпы. Как и следовало ожидать, некоторые тихонько ускользнули, спеша оповестить декана или прочих.

Пусть.

Пусть знают, что она близко.

Вдалеке послышался божественный звук.

Кампус Укслея. Крики.

Она искала в безликой толпе знакомые темные глаза и твисты. Веселую улыбку.

«Я справилась, Йос. Я смогла, так где же ты?»

Острая боль пронзила висок. Она застонала и пошатнулась. Самсон потянулся к ней, но она отстранилась и спустилась со сцены. Кидан сжала рукояти мечей и двинулась сквозь толпу, мельком замечая изумление Аджоа Пиран, одобрение Осы Рожит и Михаила Темо. Но она была слишком далеко, чтобы их услышать, и ей срочно требовалось уединение. Во рту было странно, больно и горячо. Она не хотела, чтобы ее вырвало у всех на глазах.

Живот угрожающе сжался.

Ее схватил вампир из Дома Горо. Его взгляд сиял.

– Ты нас освободила.

Она не могла ответить – боялась, что выпадет язык. Что, черт подери, с ней такое? Потом подскочил еще один, рассыпаясь в благодарностях. Они толкали и теснили ее, пока совсем не кончился воздух.

– Пожалуйста. Мне… мне нужно выйти.

Ее слова потонули во всеобщем восторге. Послышался стук, и она облегченно выдохнула, повернувшись ему навстречу. Джи Кей крепко взял ее за руку, черная одежда словно прорезала толпу. Он скользнул взглядом по ее лицу и, казалось, понял все без слов. Они стремительно растворились.

Джи Кей привел ее в уборную, и Кидан бросилась внутрь, прикрыв рот рукой. Сколько она ни старалась, ей не удавалось избавиться от того, что скручивало изнутри. Честно