Любовь среди туманов - Кира Крааш

нижней рубашки и промыть рану парня остатками воды из бурдюка, прихваченного в домике ведьмы. К чести светлого, он даже не поморщился, пока я возилась с его рукой, лишь хмуро заметил:

– Теперь из меня так себе мечник. Левой я владею многократно хуже. И если ситуация покажется мне действительно опасной, я применю магию.

– И тогда ситуация станет еще опаснее, – заметила я.

– Не факт. Но ты должна мне пообещать кое-что.

– Если ты опять про свадьбу, то, честное слово, я сейчас тебя прибью.

– Нет, – покачал головой парень. – Просто пообещай. Это никоим образом не касается наших отношений.

– Ладно…

– Если я скажу бежать – беги. Беги и не оглядывайся. Поняла?

– Аксель…

– Ты пообещала, – оборвал меня светлый.

Я упрямо поджала губы.

– Помни об этом, – добавил парень.

Я не ответила и сделала вид, что внимательно рассматриваю меч.

– И что дальше? – спросил Аксель после некоторого молчания.

– Ну, очевидно, подлить ему моей кровушки… – задумчиво проговорила я, с опаской тыкая в рукоять меча пальцем.

Ничего.

Снова потыкала.

И ничего.

Еще потыкала.

И все равно ничего!

Двумя пальцами, тремя, четырьмя. Потом переглянулась с Акселем и сцапала меч всей ладонью.

И ничего!

– Ты смотри-ка, проверка на кровное родство! – восхищенно воскликнул парень.

– И чему ты так рад? – мрачно спросила я. – У тебя вся ладонь ошпарена.

– Нет, ну это же самое верное подтверждение того, что ты наследница Белларов!

– И мы похороним эту ценную информацию прямо на этом складе и никогда, никогда больше о ней не вспомним, – строго проговорила я.

– Ла-а-адно…

Я некоторое время рассматривала клинок, светлый в процессе не участвовал и мне не мешал. Не знаю даже, что я искала. «Что-то» – наверное, самое точное определение. Я искала «что-то», что прояснит события прошлых лет. Естественно, ничего не нашла.

– Идем наверх, – решительно сказала я. – Меня в этом пыльном каменном мешке скоро клаустрофобия замучит.

Аксель кивнул и первым направился на выход. Не иначе как на разведку пути обратно. Но добрались мы без приключений, хотя я так и ждала, что кто-то на нас выпрыгнет и выскочит.

И вот спустя четверть часа посреди самого радикального храма Пресветлого князя стояли темная проклятийница, светлый паладин, ведьмовской гримуар и меч света. Что ни говори, а компания собралась теплая, душевная.

– И что делаем? – спросил Аксель, с любопытством наблюдая за мной.

Я аккуратно положила меч на пол, чтоб не звенел, и начала перебирать подол рубашки в поисках булавки. Резать ладонь этой ржавой железякой у меня не было ни малейшего желания.

И пока я искала, чем бы себя уколоть, эта мелкая бумажная сволочь сцепилась с антикварной железякой! Они грохотали по всему пустому залу, высекая искры из камня и разбрасывая конфетти из пергамента. Причем, что характерно, гримуар гонял меч!

– Обалдеть, – прокомментировал Аксель происходящее.

– Чего «обалдеть»?! Разними их! – воскликнула я, даже не зная, за что больше переживаю: то ли за источник семейных тайн, то ли за последний шанс снять проклятье.

– Подожди, давай посмотрим, кто победит. Никогда такого не видел!

Я возмущенно посмотрела на парня и поняла, что он бессовестно ржет. Нет, ну я согласна: ситуация очень смешная. Но это моя книжка и мой меч!

– А ну прекратить! – рявкнула я.

Так рявкнула, что гримуар, загнавший клинок в угол, аж подпрыгнул с испуга. Меч так вообще решил прикинуться шваброй и с громким звяканьем рухнул на каменный пол.

– Ко мне оба! Живо!!!

Оба артефакта печально, как нашкодившие котята, поплелись ко мне. Если гримуар при этом грустно шуршал, то меч противно скрипел железом о камень.

– Ты! – Я ткнула пальцем в гримуар, и тот замер. Даже страницами перестал перебирать. – Сейчас расскажешь мне все от начала до самого конца.

Меч, до этого изображавший немочь, взвился над полом. Типа, я сам тебе все расскажу и вообще моя история правдивей.

– И только попробуй соврать или недоговорить. Нашинкую на мелкие кусочки и запихну в хлопушку, – пригрозила я упертой книженции.

Гримуар помедлил и потом, видимо, плюнул на всю конспирацию, опрокинулся на корешок и быстро-быстро залистал страницами. Меч покосился на текст, но, кажется, увиденное его удовлетворило, и железяка улеглась на пол, для острастки выбив пару искр.

И как только я подошла к гримуару, на страницах начал проступать текст, написанный красивым, ровным, неживым шрифтом.

* * *

Аккуратные, идеально ровные буквы никогда бы не могли быть написаны живым человеком. Со мной говорил артефакт, говорил богатым, красивым языком, и я в мгновение ока очутилась на солнечной лесной поляне, наблюдая за красивой девушкой, собиравшей травы. Увидела, как она испугалась, заслышав охотничьи трубы, как вжалась в раскидистый клен. Как мимо ехал благородный лорд. Такой же молодой, как она, и такой же отчаянно дерзкий. Как они заметили друг друга, как вспыхнули эмоции, точно сухое сено от искры. Как девушка понесла, как юноша предложил ей побег. Как они собирались на край мира, подальше от предрассудков и ненависти.

Как обо всем узнал граф.

Как забрали маленького ребенка.

Как бросили в темницу парня.

Как в отчаянии потеряла рассудок девушка.

Как она вошла в Беллариум с гордо поднятой головой. И как в город вошли Туманные чащи.

Как парень вырвался из каменных подвалов и как вложил в ручонку малышке часы.

Как впихнул корзинку с ребенком в портал и как отправился в лес искать девушку.

Как туман облизал город до идеальной чистоты.

И как никто из них не спасся.

Я стояла над книгой, слезы текли по моим щекам. Вся боль, все отчаяние тех дней накрыло меня в одно мгновение. Вся злость, вся ярость. Жажда мести и праведный гнев. Бессилие и безысходность.

И за всеми этими эмоциями я даже не заметила, как оказалась в обнимку с Акселем, прижавшись к его груди и рыдая взахлеб.

– Тише, малышка, тише, – бормотал светлый, гладя меня по волосам.

– Это так… так… так глупо! – всхлипнула я. – Бессмысленно! И все эти смерти оказались напрасны!

Парень вздохнул и, крепче прижав меня к себе, возразил:

– Ты не права.

Я запрокинула голову, чтобы посмотреть в лицо светлого, и он продолжил:

– Иногда достаточно одной песчинки, чтобы пошла лавина. И этой песчинкой стала ты. Но посмотри, как изменился мир. Так что не говори, что все эти смерти напрасны. Нет, это не так. Эта ужасная трагедия изменила все. И дала нам шанс на лучшее будущее.

Я прикрыла глаза и снова уткнулась в его грудь, стараясь успокоиться. Аксель, конечно, прав. Не случись тогда этой ужасной трагедии, все было бы по-старому. Темных загоняли бы в ущелья,