Ее истерзанные звери - Э. П. Бали

Панический клекот феникса Аурелии становится еще одним ударом, и в то же мгновение ее сила подхватывает меня и водружает обратно на спину Ксандера. Тяжело дыша от облегчения, я устраиваюсь поудобнее и вижу, как Дикарь указывает на Флореса и что-то кричит, но слова уносит встречный ветер.

Воздух сотрясает пронзительный драконий рев боли. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Флорес вырывает огромный кусок мяса из бока леди Дракос. Он проглатывает плоть, пока крылья леди Дракос выворачиваются, и она камнем падает на землю.

И именно в этот момент голова Рагнара врезается в ребра Ксандера, отчего нас швыряет в воздухе. С другой стороны Франческа изрыгает пламя прямо в морду Ксандеру, заставляя его перевернуться вертикально. Но Рагнар был готов к этому и намертво вонзает зубы в его бедро.

Я всеми силами цепляюсь за шею Ксандера, пока ночной воздух наполняется ревом. Я не знаю, как мы собираемся победить в этой схватке.

От внезапного крика Аурелии у меня в голове перед глазами вспыхивает слепящий свет.

Глава 99

Аурелия

Моих истинных атакуют со всех сторон. Лайл истекает кровью на земле, Коса изо всех сил цепляется за спину Ксандера, а на моего дракона только что напал Рагнар, и его зубы все еще глубоко погружены в эти черные с синевой чешуйки, они рвут и терзают его прочную шкуру.

Я вижу поражение. Я чувствую ярость, и я сама становлюсь этой яростью.

Дикая Богиня стучится в моей голову, этот звук идет из самых недр земли. БУМ-БУМ-БУМ — разносится древний гул, полный первобытного гнева.

И на этот раз я отвечаю.

Крик, который вырывается из моих легких, заставляет горло кровоточить, перерастая в колоссальный драконий рев.

Глава 100

Лайл

Все вокруг внезапно замирает. И на земле, и в небе.

Оставшиеся волки прекращают драку и задирают головы. Рагнар резко выпускает Ксандера и разворачивается. Франческа тоже бросает преследование черного дракона и в изумлении оборачивается. Флорес застывает посреди пике и разворачивается, чтобы посмотреть, что произошло. Даже леди Дракос приподнимается на траве и поворачивает голову вверх.

Все смотрят на мою Регину.

Аурелия, мой ангел света, увеличивается в размерах. Ее багровое оперение темнеет, наливаясь яркой, грозной синевой, и становится куда более жестким и острым. Клюв превращается в пасть, полную острых зубов. А крылья… крылья расправляются и разрастаются до невероятных размеров, наливаясь силой кожистой плоти и хрящей.

Она разевает свою благословенную могучую пасть и изрыгает пламя прямо над головой Флореса.

Драконий облик Аурелии великолепен. Другого слова для этого феноменального зрелища просто нет — моя Регина сотворила невозможное. Все вокруг считали, что Костеплеты попросту не способны обращаться в дракона. Даже Ксандер никогда не заводил об этом речь, мы все просто принимали это как данность.

Но в небе она держится так, словно рождена для того, чтобы править им.

— Это моя Регина! — возбужденно орет Дикарь, которого теперь крепко сжимает синяя когтистая лапа размером с автомобиль. — Моя Регина!

На этом великое оцепенение рассеивается, и парящие над нами драконы окружают Аурелию.

Но мой синий ангел готова к бою.

Как и Ксандер.

Дикарь с поразительной ловкостью карабкается по лапе Аурелии вверх и перебирается к ней на спину. Ксандер заходит на двух более молодых вражеских драконов с востока, а Аурелия настигает их с запада, зажимая в тиски. Оба дракона во всю мощь своих исполинских грудных клеток раскрывают пасти и обрушивают друг на друга настоящий шквал драконьего огня. Но если пламя Ксандера — яростно-красное, то у Аурелии оно густого, почти ультрафиолетового оттенка, от которого режет глаза.

Я не отворачиваюсь, хоть у меня самого слезятся глаза, но именно эта невыносимая боль, без сомнения, заставляет зеленого и красного драконов взвыть, когда они теряют зрение и ориентацию в небе. Драконица мятного цвета камнем устремляется к земле, а красный кубарем отлетает как можно дальше от моей Регины.

И именно в этот момент Флорес Дракос бросается на Аурелию, целясь челюстями ей прямо в шею.

Я кричу имя моей Регины, но прямо перед ударом их траектории пересекает черная масса. Ксандер принимает весь удар огромного дракона на себя, и челюсти Флореса вместо шеи Аурелии смыкаются на шее его собственного сына.

Коса кубарем летит со спины Ксандера.

Я перехватываю своего брата-акулу собственной силой и аккуратно опускаю на землю. Аурелия свирепеет при виде этой пары драконов и бросается следом за ними в пике, пока Флорес давит Ксандера своим превосходящим весом. Когда они врезаются в землю поместья Дракос, Ксандера буквально размазывает под тяжестью исполинской туши отца, и в моих ушах отдается отчетливый хруст ломающихся костей. Но в воздухе вибрирует кое-что еще. Нечто, сотканное из дикой, первозданной силы. То, от чего моя брачная метка вспыхивает, точно живая лава.

Аурелия тяжело приземляется, заваливаясь на один бок: новая нога с трудом выдерживает всю силу удара о землю. Она быстро выпрямляется, и на голове Аурелии тут же появляется Дикарь в обличье волка. Он прыгает прямо на Флореса Дракоса, который рычит над распростертым телом сына.

Дикарь приземляется на шею Флореса. Пытаясь зацепиться за жесткую чешую, он пускает в ход зубы и вонзает их прямо между тяжелыми изумрудными пластинами.

Флорес задирает голову и пронзительно кричит, пятясь назад, пока Дикарь, словно этот ублюдок всю жизнь только этим и занимался, под углом вгрызается всей пастью в шею Флореса, раздирая мышцы. Кровь бьет фонтаном, как из пожарного гидранта. Исполинский дракон взбрыкивает словно бык, и Дикарь теряет хватку: его уносит в воздух по широкой дуге.

Я ловлю его телекинезом и бережно притягиваю к себе, туда, где стою вместе со стаей Деви подальше от драконьей свалки.

Ксандер глухо стонет, магия уже залечивает раны, но недостаточно быстро, чтобы он мог подняться на ноги. Аурелия яростно трясет головой, примериваясь к огромному дракону…

В этот момент леди Дракос нападает на него на земле и буквально взрывает сознание каждого, кто находится поблизости, своим криком:

Вы больше никогда не причините вреда моим детям!

Она на полной скорости врезается во Флореса, и они сцепляются на траве, поднимая неистовую бурю из грязи и пыли.

— Мама, нет! — выкрикивает у входа в замок незнакомый мне голос, и стройная бледная женщина в сером платье стремительно сбегает по ступеням к дерущимся драконам. На бегу она обращается: темно-желтая чешуя прорывает кожу и