Ее истерзанные звери - Э. П. Бали

перемещается за мое плечо, и ее глаза округляются от ужаса. Она вскрикивает. Я резко оборачиваюсь как в тот момент, когда мама, уже принявшая человеческий облик, оседает на землю с закрытыми глазами и приоткрытым ртом.

Селена, чья морда полностью покрыта кровью Рагнара, жалобно скулит и подбегает к нашей матери, нависая носом над ее обнаженной грудью. Я тоже присоединяюсь к ней, позволяя своей исцеляющей магии хлынуть в истерзанное тело матери. На ее торсе и ногах не хватает целых кусков плоти, покалеченная, она из последних сил борется за жизнь.

Аурелия ковыляет к нам, ее походка неровная, потому что она поджимает правую заднюю лапу, но когда она вливает собственное исцеление в два наших потока, ее сила безгранична.

Веки матери вздрагивают и приоткрываются. И пусть в ее золотистых глазах плещется боль, в уголках собираются лучики морщинок, а губы приоткрываются в слабой улыбке. Она тянется вверх, чтобы коснуться наших с Селеной мокрых морд:

— Он больше никогда не причинит вреда моим детям.

Раны матери затягиваются, и она закрывает глаза от изнеможения. Сердце бьется ровно и сильно, но на восстановление после этой битвы у нее уйдут недели.

Занеси ее внутрь, — приказываю я Селене.

Селена аккуратно подхватывает нашу мать когтистой лапой и уносит вверх, к драконьему насесту. Позади меня Аурелия устало вздыхает и возвращается в человеческий облик. Я помню свой первый раз: превращаться в дракона — чертовски изнурительное дело. Мне хочется позаботиться о ней, спросить, каково это — быть драконом, изрыгать пламя. Бушевать. Я принимаю это как знак и тоже возвращаюсь в человеческое тело, свежий ветерок ласкает мою кожу. Я сдерживаю стон, так как сломанные кости тут же дают о себе знать.

Коса отдает Аурелии свою футболку: ее пижама лежит на траве, разорванная в клочья. К нам подбегает стая Деви, взмыленная и окровавленная после собственной схватки.

— Ракель свободна, — тяжело дыша, докладывает Дикарь. — Мардук заставил одну из горничных показать, где ее держат. Мы заодно сняли вообще все кандалы, для верности.

До моих ушей доносится далекий гул мощного двигателя, и я мгновенно настораживаюсь. Все это еще не закончилось. Я стискиваю зубы и указываю на дорогу, ведущую к поместью:

— Кто-то едет. Не знаю, кто именно, но это целый конвой.

— Блядь, — бормочет Дикарь, вытирая все еще испачканное кровью лицо. — Регина, нам нужно увести тебя отсюда.

Аурелия бледнеет, и мы все переводим на нее взгляд.

— Я только что поняла, — тихо произносит она. — Мы без понятия, где Франческа.

Блядь, она права. Я шагаю к распахнутым воротам поместья Дракос. Машины Рагнара и дяди Фабиана припаркованы на подъездной дорожке у парадной лестницы, именно поэтому ворота и открыты. Но когда я приближаюсь к кованым пикам ворот, рокот грузовиков становится настолько громким, что я с ходу узнаю их марку.

Четыре открытых джипа с вооруженной охраной, а во главе — Коллекционерша в красном шелковом комбинезоне и шелковом платке в тон.

Коса и Лайл быстро все понимают, а Минни помогает спрятать Аурелию за спинами своей стаи. Глаза Коллекционерши загораются при виде трех растерзанных драконьих туш на траве. Она с визгом тормозит, выходит из джипа в черных сапогах из телячьей кожи и грозит мне пальцем:

— Непослушный маленький дракончик, — цедит она, оглядывая мое обнаженное тело с ног до головы. — Вы что, только что убили троих самых могущественных драконов в штате?

У меня сломаны ребра, а слева начинается пневмоторакс, но я вяло обвожу глазами конвой и осознаю правду слишком поздно…

В последнем джипе сидит банда гиен и сама Леди Гиена. Держа в руке крошечный черный котелок, она швыряет в меня белым порошком.

Я шарахаюсь назад, но спиной натыкаюсь на невидимую стену. Ее черные глазки-бусинки торжествующе поблескивают, и она каркает:

— Не твоя ночь, Ксандер Дракос. Совсем не твоя ночь.

До меня доносится запах этого порошка. Белый порошок. Белый как кость.

Пока Дикарь, Коса и Лайл мчатся ко мне, я пытаюсь выдавить из себя голос, чтобы предупредить их о том, что я почуял: они собираются использовать силу нашей Регины, чтобы подчинить нас, — порошок добыт прямо из ее костей.

Бегите! — кричу я братьям.

Но Леди Гиена швыряет пригоршню порошка в Дикаря, который успел добежать до нас быстрее всех. Он застывает на месте, запертый внутри энергетического кокона. Следом останавливаются Лайл и Коса, с размаху врезаясь в свою невидимую клетку.

Коллекционерша недовольно цыкает, обходя нас по кругу с дымящейся сигаретой в руке. Леди Гиена обходит нас в противоположном направлении, рассыпая на ходу костяной порошок и взывая к луне и звездам своей гнусной магией.

— Черная луна, красная луна, — нараспев произносит Леди Гиена. — Черное море, Красное море.

— Привяжи этих тварей ко мне, — шипит Коллекционерша. — Новая Регина приходит, старая Регина уходит.

— Свяжи их ветром, что сеет и пожинает.

Едва Леди Гиена завершает заклинание, как налетает яростный вихрь, трепля мои волосы, а уши наполняются зловещим шепотом. Мерзкий толчок влечет меня к Коллекционерше. Я хмурюсь, сопротивляясь этому новому, чужеродному порыву. Однако совершенно против своей воли Дикарь, Лайл и Коса поворачиваются к Коллекционерше.

Я следую их примеру, повторяя их движения, поскольку понимаю, что это значит. Я стискиваю зубы, сдерживая тошноту от того, как магия перестраивается в воздухе.

— А я думала, на Ксандера не подействует, — Коллекционерша недовольно хмурится, глядя на меня. — Коса, расскажи мне, что здесь произошло сегодня ночью, и не упускай ни единой детали.

Голос Косы звучит непривычно монотонно, когда он тут же выдает ей краткую сводку событий, упоминая и обращение Аурелии в дракона, и, наконец, смерть моего отца.

Потрясенный беспрекословным повиновением большой белой, я храню молчание. Лайл и Дикарь тоже замерли, не проронив ни звука.

— Неужели? — выдыхает Коллекционерша, вальяжно подходя к Косе и целуя его в щеку.

Он никак не реагирует.

— Магия связывает дракона, — размышляет Леди Гиена, указывая на мою поверженную фигуру. — Вот только я не понимаю, почему.

— Как чудесно! Дракон достается мне совершенно бесплатно! — радуется Коллекционерша. Она запускает руку в волосы Дикаря, затем переходит к Лайлу, поглаживая воротник его рубашки.

Сила Аурелии врезается в меня. Она протестует, требуя моего внимания. Я дышу с трудом, борясь с желанием повернуться к ней. Что-то закручивается вокруг меня неистовым вихрем. Дикая магия, которая кажется тяжелой и золотой. Меня начинает трясти, мышцы подрагивают, а тело горит огнем. Я кошусь на братьев. Затем перевожу взгляд снова.

— Батюшки, — Леди Гиена буравит меня своими угольно-черными глазами. — Как же милосердна Дикая Мать.

Глава 102

Аурелия

— Это черная магия, Аурелия,