Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

— Ты смотри, как бы тебя эта красота не сожрала, — брюнет веселья воина не разделил.

— Так нас какая только красота жрать не пыталась, — тихо рассмеялся Леший, — но что-то не прожевали. А иногда и мы их ели.

— Особенно Лирка, — буркнул Исешка.

— Лирка? — изумился рыжий, а затем возбуждённо затараторил: — Дана Лиркаа? Вы из рода Шхаелый? Дядька Унан, так у них дана тоже из этих… жрущих!

— Ну ты сравнил! — обиделся Леший. — Наша раз куснёт и сыта! До костей не объедает, отпускает дальше мясо наращивать.

— Хватит зубоскалить, — раздражённо осадил их Исешка и оторвал доски от двери.

Проржавевшие петли провернулись с треском и скрежетом. Пахнуло затхлым воздухом и пылью. Брюнет щёлкнул пальцами, и вперёд Исешки внутрь вплыли три бойких зелёных светляка. Исешка прошёл, посторонился, пропуская брата, и мужчины цепко осмотрелись.

В просторном помещении сразу же бросалась в глаза лестница, стоящая прямо напротив двери. За лестницей можно было различить две двери, а справа — тёмный рукав узкого коридора. Исешка пальцем подпихнул горячеватый светляк ниже, всматриваясь в следы на полу.

— Наверх, — коротко распорядился он и первым взошёл на лестницу.

Отпечатки босых ног вели мимо второго этажа на третий. Как и на первом, пространство было разгорожено стеной, и лестница вывела опять в просторное помещение с двумя дверьми и рукавом коридора, только здесь его освещало солнце.

Здесь отпечатки были путаными. Видимо, их обладатель никак не мог определиться с дверью и ходил от одной к другой, заглядывая в комнаты. Исешка и Леший замерли, вслушиваясь. Маги застыли на лестнице.

Ни одного подозрительного звука.

Леший ткнул в дверь слева, и Исешка качнул головой. Подобравшись, Леший осторожно толкнул створку, и та, жутко скрипя, медленно отворилась. Мужчины оторопело застыли.

Женщина сидела прямо на подоконнике, прижав колени к груди, и спокойно на них смотрела. Действительно голая, действительно красивая. С белой как мел кожей, длинными, такими же белыми волосами и таинственно серебрящимися в полумраке глазами. Она походила на статую с живыми глазами, и мужчины невольно почувствовали себя неуютно.

— Она здесь! — воскликнул высунувшийся рыжий.

— Куда?.. — дядька Унан чуть ли не за голову схватился.

Спугнули. Женщина выпрямилась стремительно и сильно, как пружина, мощным толчком подбросила себя вверх и без усилий, будто копьё соломенный наст, пробила собой крышу.

— Ах ты ж Хрибный! — охнул Леший, бросаясь в комнату.

Беглянка приземлилась на край пробитой дыры и слегка склонила голову, безучастно рассматривая их. Забежавший Исешка застыл и зачарованно раскрыл рот.

Ветер ласково перебирал шёлковое полотно белых волос, солнце озаряло идеальное, без единого изъяна лицо. Красота совершенная, гордая, сильная и крепкая. Такие не рождаются, их ваяют мастера из глины, дерева, камня и драгоценных металлов. И глаза, стеклянно-прозрачные, серебристо-серые с неровными, оплывшими по краям зрачками.

— Боги-заступники, благодать какая! — восторженно шептал рядом Леший, отдавший внимание не лицу, а всему тому, что ниже.

Качнувшись, женщина упала с крыши спиной вперёд. Опомнившись, Исешка тут же бросился к окну и, выбив его, высунулся наружу. Беглянка как раз распрямлялась, стоя на земле. Оборотень решительно выпростал наружу ноги и тоже спрыгнул. Леший только и успел выругаться перед тем, как последовать за братом.

Когда Исешка приземлился, женщины уже не было, но путь у неё был один, и мужчина сорвался в проулок. Беглянка неслась вперёд с силой и мощью молодой скаковой лошади.

— Стой! — закричал Исешка. — Мы ничего тебе не сделаем! Давай поговорим!

Даже не обернулась! Ещё и чуть не сбила какую-то беловолосую парочку, двух молодых оборотней.

— Твою… — вытаращил глаза вслед женщине глаза тот, что мельче.

Другой ошеломлённо присвистнул.

— Стой! — опять заорал Исешка.

— Милая, да постой ты! — поддержал его Леший.

Мелкий блондин изумлённо посмотрел на них, затем на его лице появилось какое-то понимание, и он оскалился в ярости.

— Мадиш, эти твари преследуют эту несчастную!

И бросился прямо навстречу Исешке. Маленький, но очень крепкий и злой кулак с хрустом встретился с челюстью оборотня — и хрустнула челюсть! — и тот, не сумев остановиться, сменил направление и врезался в стену.

— Проклятые насильники! Чтоб у вас яйца полопались! — паренёк напрыгнул на сползшего и ещё не пришедшего в себя Исешку. — Мадиш, бей второго! Бей эту тварь, рви ему глотку! — и вцепился в волосы воина.

— Стой! — рявкнул его спутник, увидев выскочивших магов. — Да стой ты! — и бросился стаскивать товарища с несчастного Исешки. — Это сыскари! Наши! Да Лилея, мать твою!!! Башку включи, полоумная!!!

И буквально оторвал от Исешки нежданного противника. Воин застонал и схватился за голову, из которой выдрали клок волос. Только теперь он понял, что мальчишка и не мальчишка вовсе, а ряженная в мужскую одежду девчонка с коротко стриженными волосами, торчащими радостными вихрами в разные стороны. Всё ещё оскаленная девушка посмотрела на бегущих магов и застыла в руках своего спутника. Злость медленно уступила место страху и… вине.

— Лилея, ну ты… — Мадиш прикрыл глаза и раздражённо выдохнул. — Вот кому мы помогли сбежать⁈

— Ты… — запыхавшийся, с искажённым от бешенства лицом дядька Унан выдал такую фразу, что рыжий напарник зачарованно уставился ему в рот. — И пусть вас ваша же подруга сожрёт! А-а-а-а!

— М-мне так жаль… — губы девчонки виновато дрогнули.

Когда разгневанная Майяри ворвалась в приёмную, Лилея уже стояла на коленях и при виде подруги бухнулась лицом в пол, покаянно распластываясь.

— Прости меня, — с искренним страданием протянула девчонка.

— Род! Ты!.. — Майяри задохнулась от ярости. Наружу рвались самые резкие слова, и она с огромным трудом сдерживала их натиск. — Я тебя прибью, идиотка! Когда у тебя уже мозги появятся! И ты! — она перевела взбешённый взгляд на Мадиша, который стоял, сложив руки и прислонившись спиной к стене.

Он раздражённо посмотрел на подругу.

— А о чём мы должны были подумать? — огрызнулся парень. — Бежит голая баба, а за ней с весёлым «Милая, подожди!» несутся двое не самой располагающей наружности.

Леший возмущённо округлил глаза, а Исешка лишь страдающе скривился. Щека его знатно распухла, и сыскной лекарь нашёл в нижней челюсти трещину. Удар у девчонки был поставлен как надо!

— Эй, мы вообще-то военные! — Леший с негодованием оправил чёрный мундир. — Можно было и по одежде понять.

— В столице никто из военных такое обмундирование не носит, — отбился Мадиш, но на оборотня осмотрел с искренним любопытством мужчины, интересующегося военной службой.

— Мне очень-очень жаль, — продолжала ныть в пол Лилея.

— Из-за них, — ярился успокоившийся было маг, — мы опять упустили эту тварь! Она была почти у нас в руках! А теперь поди жрёт кого-нибудь из горожан…

Мадиш расстроенно взлохматил волосы. Пока помощник харена искал