Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

мне в бедро, но прежде чем я успела перенести вес тела для ответного броска, её голова резко дернулась назад одновременно с раскатистым звуком еще одного выстрела, и она кулем повалилась на пол с аккуратной дырочкой ровно по центру лба.

Я бросила быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться: да, именно точный выстрел Пирса уложил её на месте, после чего резко переключилась на единственного оставшегося на ногах охранника. Это был тот самый тип, которому я только что смачно съездила по физиономии его собственным дробовиком. На нашивке формы значилось имя «Джарвис». Кровь из его носа смешивалась с багровым родимым пятном, которое занимало всю левую половину его шеи и скрывалось под воротником. Округлив глаза от шока, он отнял руки от лица и резко развел их в стороны, показывая, что сдается.

— Пожалуйста. Пожалуйста, не убивайте меня. — Его голос дрожал, став тонким и высоким, а взгляд испуганно метался по трупам. «Мать твою, да он же выглядит едва ли старше меня». Как его, блядь, вообще занесло во всё это дерьмо?

— Живо на пол, руки за спину! — рявкнула я на него. Ну, попыталась рявкнуть. Из-за того, что мой заправленный паразит вовсю латал две свежие пулевые раны, вместо грозного рыка вышло скорее натужное хрипение. Но парень без лишних слов плашмя растянулся на бетоне и завел запястья за спину.

— Пожалуйста, не убивайте меня, — заладил он, прерывисто дыша.

— Не давай мне повода, — отрезала я, стягивая его руки пластиковой стяжкой. — Лежи смирно, не дергайся, и всё с тобой будет нормально. — Да, если он состоял в спецотряде, то наверняка был хладнокровным ублюдком, но это вовсе не означало, что я должна была уподобляться этой швали.

Он судорожно сглотнул и замер, превратившись в восковую фигуру.

Подбежавший Пирс мимолетно осмотрел мои затягивающиеся пулевые отверстия, пока края кожи лихорадочно смыкались.

— Держи, — бросил он, подскочил к застреленной им женщине-охраннику, прикладом дробовика с хрустом вскрыл её череп, выудил мозг и протянул мне. — Заправляйся прямо на ходу. Нам еще нужно прорваться к фургону.

Я разорвала мозг пополам, протянула ему одну часть и выразительно кивнула на контейнер. Он мгновенно сообразил, в чем фишка, и приподняв крышку, засунул кусок внутрь.

«А может, во всей этой концепции зомби-солдат действительно что-то есть?» — подумала я, на ходу заталкивая в себя еду. Подпитываться за счет собственных врагов — пока что эта схема работала без сбоев.

К очередному откату в этот раз я была готова куда лучше. Как только по телу побежали первые неприятные покалывания, я уперлась ладонью в стену и сделала несколько глубоких вдохов. Внутри снова поднялась предательская волна слез от того, что мир вокруг опять стал серым, серым и обыденным, но я силой прикусила щеку, загоняя эмоции поглубже. Паника от осознания того, в какой критической ситуации мы находимся, подстегивала меня, но мне всё равно потребовалось еще несколько секунд, чтобы наконец оторвать руку от бетона, оставив на нем жирный кровавый отпечаток.

Я заставила свои неслушающиеся ноги дотащить меня до лифта, и пока я преодолевала эти несчастные десять футов, мне даже почти полегчало. Я ухватилась за ручку бака и тут заметила, что Эндрю так и сидит, скорчившись в самом углу кабины.

— Ты как, чувак, держишься? — Я протащила контейнер чуть вперед, чтобы дать ему место подняться, но, к моему удивлению, он лишь слабо покачал головой.

— Подстрелили, — выдохнул он дрожащим голосом и убрал руку от бока, обнажая багровое пятно размером с четвертак на левой стороне рубашки чуть ниже ребер.

— Ох, черт, — выдохнула я, обошла бак, присела перед ним на корточки и принялась придирчиво разглядывать рану. — Как тебя вообще умудрилось зацепить? Ты же весь замес на полу провалялся, так ведь?

— Угу. — Он с трудом сглотнул, а затем кивнул на стену, где на металле виднелась небольшая выбоина. — Рикошет. — Один шанс на миллион: пуля срикошетила по какой-то идеальной траектории и прилетела прямиком в него.

— Ходить сможешь? Или… ну… тебе подбросить? — я с виноватой гримасой указала на мусорный контейнер.

— Я сам дойду, — упрямо буркнул он. Попытался подняться на ноги, но тут же покачнулся, резко побледнев.

— Нет, не дойдешь. — Я мертвой хваткой перехватила его правую руку, закинула себе на плечи и обхватила за талию. — Пирс, Эндрю ранен. Надо шевелиться.

Пирс развернулся к нам: с ножом в одной руке, со стволом в другой, весь в крови, суровый и опасный — в этот момент он был настолько бесконечно далек от образа Пьетро, насколько вообще можно вообразить без операции по смене пола. При виде раненого Эндрю его губы сжались в тонкую ниточку.

— Твои руки должны быть свободны, — отрезал он. — А ему будет безопаснее всего внутри контейнера.

Эндрю побелел еще сильнее и начал было лепетать протесты. И я его прекрасно, блядь, понимала: перспектива быть затолканным в пластиковый мусорный бак на колесиках в компании трех голодных зомби — которые к тому же его, мягко говоря, недолюбливали — тянула на сюжет для первосортного ночного кошмара. К сожалению для него, его физическое состояние и наша необходимость уносить отсюда ноги прямо сейчас имели куда более высокий приоритет, чем его душевное равновесие.

— Извини, Энди, — выдохнула я, — но он прав. — Я откинула крышку. С пятым пассажиром внутри — пусть даже один из них лежал в мешке для трупов — свободного места там оставалось всего ничего. — Народ, будьте паиньками со своим гостем, — попросила я троих зомби, которые захлопали на меня глазами со дна бака. К моему огромному облегчению, Маркус наконец-то начал фокусировать на мне взгляд, да и к Брайану, походу, постепенно возвращалась подвижность. — Я всё объясню позже, — добавила я.

Эндрю продолжал выдавать панические протесты, но я силой упаковала его внутрь, захлопнула крышку, после чего уперлась обеими руками в бак, хорошенько навалилась всем телом и покатила его вперед. Пирс бесшумно вышагивал впереди, напоминая истинного хищника на охоте. Я шумно втянула носом воздух, но вокруг стоял такой концентрированный смрад крови, мозгов и гнили, что я была просто не в состоянии разобрать, притаился ли где-то поблизости еще кто-то живой и опасный. Судя по тому, как Пирс притормаживал через каждые десять футов и чутко принюхивался, у него были точно такие