Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

Мы докатились до поворота и замерли. Пирс прислушался, втянул носом воздух, после чего быстро заглянул за угол и поманил меня за собой. В двадцати футах дальше по коридору виднелись потрепанные серые металлические двойные двери, которые я прекрасно помнила по своему первому побегу из этой цитадели.

— Гребаное дежавю, — пробурчала я себе под нос.

— За ними склад, а сразу за складом — подземная парковка, — тихонько проговорил Пирс, но его лоб прорезала глубокая складка тревоги.

— Ну неужели у Николь еще остались охранники?

— Из её Спецотряда есть еще парочка типов, которых я пока в глаза не видел, — мрачно отозвался он. И тут до меня дошло: он ведь наверняка придирчиво запоминал лица и приметы каждого бойца, с которым сталкивался, пока сидел в изоляторе. А судя по тому, как гневно потемнел его взгляд, к тем, кто отличался особой жестокостью, он проявлял повышенный интерес.

— Тебя вообще не напрягает, что я оставила того паренька связанным там, позади? — спросила я.

Пирс посмотрел куда-то мимо меня, словно его взгляд мог пробить бетон и увидеть лежащего за углом Джарвиса.

— Будь он одним из тех, кто оставил по себе особую «память», я бы не оставил его в живых, — отчеканил он. — Хотя должен признать, отделался он легким испугом: всего-то сломанный нос и пара минут чистого ужаса.

Волна облегчения прокатилась по моему телу. Вся эта херня с хладнокровными убийствами и так непомерным грузом давила на те жалкие крохи души, что во мне еще теплились. Было бы очень паршиво, если бы у меня отобрали этот мой единственный маленький акт милосердия.

— Так вот почему ты не прикончил эту бабу, Брэддок?

— Тея Брэддок возглавляет службу безопасности «Сабертона», но напрямую делами Спецотряда не занимается, — ответил он мне. — У неё нет над ними высшей власти, и я искренне верю, что она понятия не имела, что творилось за этими закрытыми дверями. Она порядочный человек, который просто оказался на плохой стороне.

Порядочный. Хорошее слово.

— Шевелись, — скомандовал он. — Я никого там не чую, но нам пора делать ноги.

Вместе мы осторожно двинулись вперед, обострив до предела все наши чувства. Но едва мы миновали двойные двери и вошли на склад, как замерли и обменялись полными тревоги взглядами.

— Замок не был заперт, — выдохнула я. — Они знают, что мы пойдем этим путем. Они хотят, чтобы мы пошли этим путем.

Его лицо потемнело, он хмуро кивнул, но помог мне снова разогнать контейнер, и мы покатили к выезду. На пороге он аккуратно повернул ручку; его челюсть судорожно сжалась, когда та легко поддалась. Отперто. Дерьмо. Он приоткрыл дверь на крошечную щелочку, втянул носом воздух и прислушался, прежде чем распахнуть её на фут шире. Фургон стоял на прежнем месте, прижавшись задом к погрузочной платформе. На парковке царили пустота и гробовая тишина, но в самом воздухе вибрировало какое-то опасное, ядовитое напряжение.

— Слишком тихо, — промурлыкала я.

— Это последний шанс этой суки не дать нам уйти, — прорычал он. — Этот гараж — идеальная мышеловка. Парочка снайперов с транквилизаторными винтовками легко снимут нас обоих. — В его глазах кипела глухая досада, пока он лихорадочно строил и отбрасывал планы.

Я оглянулась назад, чтобы убедиться, что к нам никто не подкрадывается со спины, и в этот момент в моем кармане что-то сдвинулось. Телефон. Толку-то звонить в службу спасения. Кавалерии на подхвате у нас как-то не наблюдалось…

Резко вдохнув воздух, я выкинула руку вперед и мертвой хваткой вцепилась Пирсу в предплечье.

— Прикрой дверь, — вымолвила я, буквально содрогаясь от накатившего восторга. — У меня есть идея.

Он подчинился, озадаченно сведя брови, пока я выуживала мобильник.

— Поправка, — я хищно улыбнулась. — У меня просто мега-крутая идея.

С самым злорадным воодушевлением я выделила абсолютно все пикантные фотки, какие только смогла откопать, и отправила этот жирный пакет Филиппу, прикрепив короткое послание: «Если не выйдешь на связь через 20 минут, заливай эти фотки на все сайты и новостные каналы мира!!!»

Я нервно переминалась с ноги на ногу, пока телефон не пискнул, подтверждая, что MMS улетели, после чего набрала Николь, она же «CEOILF». Трубку сняли после первого же гудка, но на том конце провода все хранили молчание. Да без разницы. Мне-то было что сказать.

— Никки! — защебетала я. — Повиси на линии, дорогуша, я тут отправила тебе кое-какие занимательные материалы. Уверена, тебе страсть как захочется на них взглянуть. Может, даже распечатаешь в большом формате, вставишь в рамку и повесишь над камином?

Я отыскала и отправила свой самый любимый снимок из этой коллекции — по-настоящему высокохудожественный кадр, на котором красовалось лицо Николь и её абсолютно голое нижнее полушарие.

— Надо же, а Пирс-то у нас оказался заправским фотолюбителем! И, вау, твоя киска выглядит просто потрясающе, даже после рождения близнецов! У тебя было кесарево? И мне прям дико интересно: ты делаешь это новомодное анальное отбеливание?

Резкий, удушливый вдох на том конце провода подсказал мне, что фотография высветилась на её экране.

— Эта фотка стопудово моя любимая, — продолжала я вовсю хохмить, — хотя кадр, где ты раком стоишь у своего рабочего стола на фоне панорамы Манхэттена, дышит ей прямо в затылок. Чистое искусство! — Я сделала паузу на пару секунд, давая ей прочувствовать всю глубину провала. — А теперь расклад такой, Никки, золото мое. Поскольку я девочка добрая, я еще не успела залить эти шедевры на сайты с порнухой. Ох! Интересно, а существует в природе сайт «Гендиректора уходят в отрыв»?

Из трубки донеслось какое-то нечленораздельное хрипение, но я уверенно перла напролом:

— Но поскольку я при всём этом далеко не дура, я уже переслала весь этот праздничный пакет одному своему очень хорошему приятелю — все фотки, что делал Пирс, все фотки, что ты ему слала, и всю вашу милую любовную переписку в придачу. И я четко дала своему приятелю понять: если в течение пятнадцати минут он не получит от меня супер-секретное кодовое слово «Я в ажуре», он начнет веером рассылать эти бриллианты на каждый гребаный сайт и во все новостные ленты, какие только сможет найти.

— Ты…