Без права на побег - Елена Леонтович

Но сколько же людей эта девушка успела вытащить из беды, как много полезных связей приобрела, не гоняясь за богатыми ухажёрами! Лили прекрасно видела зависть в глазах Марлин — и неудивительно: у Лилит был любящий муж. Она сама поняла ценность этого только к тридцати годам. Богатого мужчину можно найти и даже заставить жениться, но настоящих отношений это не создаст. Всегда стоит выбор: выйти за обеспеченного или за любимого. Что важнее? Лили всю жизнь считала, что богатство. А Лита выбрала любовь и оказалась права. Вот Марлин не стала спасать Поттера, зато получила состояние. Лили поступила также, избавившись от неудобного мужа. Но счастлива ли она теперь? Нет.

От этого хотелось выть в голос.

Сегодня ночью приснился новый сон: Лита, сияющая от счастья, её муж и их маленький сын Александр отдыхают на тихом пляже недалеко от дома. Тепло, море, солнце… и такая спокойная, наполненная жизнь.

Снейпы давно покинули холодную, промозглую Британию и обосновались в Греции — или Элладе, как называли её маги. Жили именно так, как Лили могла лишь мечтать. У обоих была стабильная, хорошо оплачиваемая работа; у Северуса — элитные заказы. К ним постоянно приезжали родные и друзья.

А она сама застряла в огромном российском северном городе, работает без передышки, как ломовая лошадь. Свекровь уже в возрасте, свёкор готовится к отставке. Даже простой интрижки не завести — зорко следят, чтобы вдова не посмела «опорочить память» их сына. Единственная отрада — дети и родственники, которых она когда-то и видеть не хотела.

Может, и правда сто́ит доучиться у бабки Фариды до конца — а потом уйти в отпуск, в степь, кочевать, как когда-то в детстве её предшественница? Лили так остро скучала по магии…

****

Незадолго до рождения первенца в дом Снейпов неожиданно заглянул господин Долохов — при полном параде, в тёмном костюме с иголочки, от которого пахло дорогим табаком и зимней свежестью. За его плечом стояла незнакомая пожилая дама: невысокая, с мягко убранными в хвост серебристыми волосами и внимательным, цепким взглядом.

Мужчина выглядел более чем довольным своим визитом — словно пришёл не по служебной обязанности, а с давно ожидаемым приятным поручением.

— Доброго дня вам, ребятки! — громко объявил он, даже не успев нормально переступить через порог.

— И вам здравствуйте, Антон Семёнович. Или вас уже звать как-то по-другому? — легко усмехнулась Лита, поправляя прядь, выбившуюся из косы.

Русский с притворной строгостью погрозил ей пальцем и отступил в сторону, чтобы представить спутницу.

— Позвольте познакомить вас: Румия Ахметовна Гимранова. Она возглавляет самый большой Круг сихерче в России.

Дама слегка склонила голову — движение вышло грациозным, почти величественным — и приветливо улыбнулась.

— А ещё, — продолжил Долохов, порывшись во внутреннем кармане пиджака, — наше правительство постановило вручить вам подарок. Всё-таки вы теперь официально — граждане магической Эллады.

Он извлёк аккуратно сложенную пачку документов. Шорох бумаги в тишине гостиной прозвучал торжественно. Откашлявшись, Долохов начал читать, выделяя каждое слово голосом.

— За содействие в задержании и экстрадиции особо опасного нацистского преступника господин Северьян Снейп и госпожа Лилия Снейп награждаются бессрочной визой на право въезда в магическую Россию, а также удостаиваются именной благодарности от правительства.

Северус поморщился.

— Это почему моё имя так исказили?

— Ничего не исказили, — отмахнулся Долохов. — Вот приедете — так тебя все и звать будут. Привыкай.

Он довольно хмыкнул, пригладил полы пиджака и объявил:

— Так, подарки я вручил, миссию выполнил. Позволите откланяться?

Антон Семёнович церемонно поклонился и направился к двери. Северусу ничего не оставалось, как проводить гостя, оставив жену наедине с важной и неожиданной гостьей.

— Проходите, Румия Ахметовна, устраивайтесь. Чаю хотите? — Лита жестом пригласила гостью на террасу: стоять долго ей было уже тяжело, и она сама направилась к любимому месту у самого ограждения на краю террасы.

Румия Ахметовна с удовольствием устроилась на мягком диванчике, аккуратно сложив руки на коленях, и охотно согласилась на чай. Пока домовушка бесшумно накрывала стол, гостья с интересом оглядывала окрестности: солнечный свет, игравший на волнах Эгейского моря, парк, расстилавшийся за парапетом террасы, и лёгкий ветер, несущий запах трав и сосен. Лита, в свою очередь, украдкой разглядывала женщину — уверенную, спокойную, будто несущую в себе силу далёких степей.

Через несколько минут вернулся Северус, проводив Долохова до ворот, и присоединился к дамам, сидевшим на террасе.

— Твоя бабушка просила присмотреть за вашей семьёй, — произнесла гостья по-татарски, словно между делом.

— Могу представить, как она вас замучила этой просьбой, — улыбнулась Лита, чувствуя, как внутри теплеет от родной речи.

— Не каждый день у сихерче против воли забирают родную кровь в другой мир, — мягко сказала Румия. — Да и рожать тебе скоро. Ты ведь уже знаешь, что будет мальчик?

Лита кивнула. Северус определил пол ребёнка ещё на третьем месяце, но только теперь, рядом с человеком, чья магическая сила была для неё родной, это знание принесло особое спокойствие.

— Вы пришлёте кого-нибудь присутствовать при родах? — осторожно спросила она.

— Я сама останусь, ждать недолго, — ответила Румия. — И с твоей бабушкой мы много лет сотрудничаем. Не волнуйся, у них всё хорошо. За тебя они тревожатся куда больше.

— А кто ещё знает о моей ситуации? — напряжённо уточнила Лита.

— Это внутреннее дело Круга. Если вы хотите спокойной жизни — никто посторонний не узнает, — ровно сказала сихерче.

Северус, слушавший разговор, вмешался — не переводя, а сразу на английском, слегка наклонившись вперёд:

— Мы предпочитаем, чтобы семейные вопросы не выходили за пределы узкого круга. Полагаю, вы понимаете.

Пожилая женщина улыбнулась — и в этот миг показалось, что на террасе стало светлее.

— Значит, Круг будет молчать, — спокойно подтвердила она. — Нет нужды, чтобы чужие знали о наших силах.

Лита ответила ей улыбкой — и в тот же миг воздух на террасе стал гуще, напоённый солнцем и тишиной.

****

Лита рожала в конце июня — в то время, когда над побережьем Эгейского моря воздух наполнялся густым ароматом нагретых сосен, а ветер с моря доносил до Драканона солёную прохладу. Румия Ахметовна настояла, чтобы роды принимали дома, в том самом месте, где в сентябре был совершён ритуал создания рода. Лита понимала почему: энергия рождения — самая сильная и чистая в мире. Первый крик ребёнка должен прозвучать там, где заложены корни семьи.

Северус, как всегда, осторожный и безмерно серьёзный, потребовал от сихерче все необходимые клятвы, прежде чем допустить кого-либо к жене и ребёнку. Лита видела, как он старается скрыть тревогу: быстрый взгляд, проверяющий каждое движение Румии, пальцы, сжатые