Молия - Маргарита Серрон

— Моля не обращай внимание, он же у нас толстокожий эгоист. До него доходит, как до жирафа на третьи сутки. Он не понимает, что беременным девочкам вредно нервничать. Иди ко мне, куколка, я тебя еще раз поздравляю, мы оба тебя поздравляем и сделаем все, чтобы ты благополучно прошла свою беременность. Твои стрессы — это теперь наша забота. Мы ценим, конечно, помощь Матвея, но нас тоже не нужно сбрасывать со счетов. Мы же команда, помнишь? — Филя, как бы случайно наступил жестким каблуком на мягкие кроссовки Макса, тот взвыл от боли.

— Вот и Максик тоже так думает. Сейчас он прощупает челюсть Матвея, и вправит ее, пока тот без сознания. А потом сходит за льдом и приложит его к лицу Матвея. А потом еще и извинится перед ним, когда тот придет в себя. Молечка садись, я тебе такое расскажу, что ты упадешь. Мы же с Максом тоже просто так не сидели. Мы нашли заказчика книги, — Филя специально сделал театральную паузу, Моля действительно рухнула на диван, одним глазом следя за фигурой Макса, который пошел за льдом, а другим посматривая на лежащего на полу Матвея. Как не обидно ей было это признавать, но не все в этой комнате порадовались ее беременности. Переключившись на Филю, Моля сосредоточилась и до нее дошел смысл сказанной фразы.

— Ты шутишь?

— Если бы. Все было примерно так. С Жанночкой мы расстались, я ей показался слишком умным. Она мне потом призналась, что я вселил в нее комплекс неполноценности.

— Ну, это ты можешь. Я не удивлена. Интеллект, это твоя сильная сторона и ее не спрячешь от женщин.

— Да, мне приходится с этим жить, — Филя слишком громко вздохнул, он любил устраивать показуху даже среди друзей, отыскивая бурю в стакане с водой, — Ну так вот, после этого пропала и ты, и все стало очень подозрительно. Зато объявился Макс, его выписали из больнички, и я сразу переехал к нему, чтобы, так сказать, укрепить тылы. Не то что бы я страдал паранойей, но ты же сама сказала, что заказчик может быть замешан в покушениях на вас с Максом, а значит вероятность нападения была. Тем более его телефон оказался недоступным. С чего бы это, если он не в чем замешан не был?

В комнату вернулся Макс. Ощупав лицо Матвея, он перетащил мужчину на диван и приложив лед к челюсти сел рядом на стул. Выглядел он виновато, но слова извинения еще не созрели в его горле. Макс никогда не спешил признавать свои промахи. Моля тоже не хотела разговаривать с Максом, хорошо, что в комнате находился Филя, как же она скучала за его болтовнёй. Он всегда умел сгладить острые углы и разрядить любую накаленную ситуацию.

— Я промаялся неделю, доведя себя до нервного истощения.

— Скорее уж меня он довел до белого колена, Моля, нам так тебя не хватало, — Макс примирительно посмотрел на девушку.

— Ну это не важно, кто кого куда довел, но вдруг, одним зимним утром, мы спонтанно пришли с Максом к решению, что нужно самим разобраться с заказчиком, пока он не добрался до нас. И если книга уничтожена, то даже наше убийство не вернет ее. Вот с этой мыслью я вошел в свою почту и написал письмо заказчику, несколько месяцев назад он мне присылал кое-какой материал о книге и его электронный адрес я знал.

— Филя, не томи, что было дальше?

— Да ничего особенного. Через некоторое время я получил ответ. Наш заказчик приехал сам в Москву. Чтобы узнать в чем дело и куда мы пропали.

— И кто это? Банда уголовников, за которыми охотится Интерпол?

— Нет, мне перезвонила милая женщина, плохо говорящая на русском. Я ничего сначала не понял, но, когда мы перешли на немецкий, все стало на свои места. Ты же знаешь, Молечка, что у меня отличный немецкий. Я лекции свои читал в Мюнхене и в Берлине, и никто не жаловался на мое произношение.

— Филя ближе к делу, скоро пациент придет в себя, незачем ему знать все нюансы.

— Ой, ну да, мы с фрау Краус встретились в ресторане и за бутылочкой прекрасного итальянского вина все выяснили. Эмма оказалась очень приятная женщина. Это она нас наняла на самом деле, и это она лично обнаружила в городском архиве письмо одного русского эмигранта, с этого письма все и закрутилось. Она историк, профессор, как и я, представляешь? Но живет и работает в Вене, она немка. И вот в ее руки случайно попадает письмо на французском языке, нашего заключенного. Он описывает неправдоподобную историю, которая с ним произошла в подвале маленькой церкви на Секирной горе. И внезапно ее точно пронзает током, она проводит параллель с потерянную книгой «Кодекс-Гигас», о которой она много, что знает, как ученый. После этого она связывается с семьей, которой принадлежала реликвия на протяжении многих столетий и на которую они имеют полное право и заручившись их поддержкой и финансированием, едет, а Россию. Вернее, не так, нас она нанимала через посредника, так как сама не очень хорошо владеет русским, вот и боялась упустить важные детали. А посредник не дурак, слил всю информацию черному копателю, своему корешу, естественно за долю после реализации книги. Поэтому на остров мы прибыли как вполне легальная, нанятая Эммой команда, а еще, тайно на остров прилетел черный копатель, он же — наш маньяк-неудачник.

— Филя, а в лоб не хочешь, я из-за этого неудачника в коме провалялся больше недели.

— Вот я и говорю — неудачник. Короче, я объяснил фрау Краус, что к чему. Рассказал, как ее подставили и чем это все закончилось. Ничего не утаил, и про нападения рассказал, и про наши риски. Ну и что книгу уничтожил в огне этот изувер, а потом и сам там сгорел. Эмма была в шоке, и утром отбыла в Германию. Кажется, она сильно испугалась и поклялась больше с русскими не связываться. Но счет в ресторане оплатила. На том и спасибо.

— Филя, а почему ты такой счастливый тогда? Подожди, дай угадаю, ты так блестишь только когда разговор касается денег.

— Моля. Ну ты меня и изучила, кончено. Фрау Краус заплатила все как мы договаривались. Все расходы плюс комиссионные.

— Да ну, неужели на слово тебе поверила? Это же бред полный, что ты ей рассказал.

— Ну она хоть и немка, но не дура же. Я ей предоставил письмо от монахов,