Молия - Маргарита Серрон

— Моля, но это же миллионы, ты же не можешь вот так взять и отказаться от половины.

— Еще как могу, ты, кажется, совсем меня не рассмотрел, Матвей, деньги в моей жизни ничего не значат. Я рада, что у меня есть теперь собственный дом, что у меня появился новый друг, но деньги любят скапливаться у тех, кто их действительно ценит и умеет ими управлять, а эта история не про меня. Я — ведьма, Матвей, белая ведьма, энергия денег меня никогда не затронет. Она течет мимо, забывая, о моем существовании, так же, как и я о ее. Но мне подвластны другие энергии. Впрочем, лучше тебе ничего об этом не знать и спать спокойно.

— Моля, ты мне можешь доверять. Только, пожалуйста, на меня не колдуй. Я может только жить начинаю свободно. Всю жизнь я мечтал о больших деньгах, и мне тебя не понять. Ты уж прости, я простой человек со своими слабостями.

— Не извиняйся и не переживай. Я на друзьях не практикуюсь, никогда. Хороший учитель в жизни был, всю охоту отбил, — Моля вспомнила как по глупости Фильку приворожила, ну и дуреха была, разве с такими делами шутят? Бабуля ее потом наказала, но никто об этом так и не узнал. После учебы, все летние месяцы, когда ее сокурсницы и сокурсники по университету отдыхали, Моля отбывала повинность в маленькой избушке на болоте недалеко от деревни. Она собирала лечебные травы, ягоды, но не только. Бабушке нужны были еще змеи, лягушки, ящерицы, кузнечики. Моля до сих пор ненавидела всех пресноводных. А уж при слове пиявка, ей так вообще хотелось закрыть глаза и больше их не открывать. Старая ведьма умела быть убедительной, отбивая охоту не только внучке совершать глупые поступки, но и у всех жителей деревни переходить ей дорогу. Когда лето закончилось, она как ни в чем не бывало отпустила внучку в город дальше учиться в институте. Равновесие восстановилось. Молодая ведьма отработала свою глупую беспечность. Так что Моля знала, что проведи она ритуал, который бы навредил ни в чем неповинному человеку, бабуля ее и с того света достанет. Найдет и накажет, несмотря на родственный связи. Так у них в роду было заведено. Старшие всегда приглядывали за молодыми бесшабашными ведьмами.

Вечером, в усадьбу приехали ошарашенные внезапным появлением пропавшей подруги, Макс и Филя. Моля, увидев друзей, кинулась их обнимать. Она была на седьмом небе от счастья. Она сама им позвонила и пригласила в гости. Матвей не разделял ее радости, но и не выходил принципиально из гостиной, где все собрались, растянувшись на мягких диванах. Он ревновал девушку к ее старым друзьям. Это было ребячеством, не достойным тридцати пятилетнего мужчины, но он ничего не мог с собой сделать. Он записал себя в рыцари и защитники невесты Киана и его ребенка, и теперь с подозрением наблюдал за мужчинами, желая увидеть или услышать неискренность в их лицах и рассказах. Он хотел зацепиться, за что-нибудь неприятное и выгнать гостей, устроив скандал. Но все было слишком гладко. Казалось, что это трое давно уже понимают друг друга без слов. Такой дружбе можно было только позавидовать. Конечно, как всегда, не обошлось и без дежурной перебранки. Так они общались всегда и ничего не менялось с годами. После того как Моля искренне рассказала, все, что с ней произошло за последний месяц, не скрывая ссору с Кианом и новость о своей беременности, друзья замолчали. Они задумались, переваривая сказанное, но неловкая пауза продлилась не долго. Первым очнулся и кинулся поздравлять подругу, конечно, Филя, после него созрел и Макс. Но дружеская обстановка продлилась не долго. Когда все расселись на свои места, Моля заметила напряжение, которое исходило от Макса. Он точно был сбит с толку и ошарашен новостью о ее беременности. Но это было не удивительно. Все произошло слишком быстро.

— Молечка, девочка, как мы тебя искали, — Филя чувственно закатил глаза, — десять деревень проехали на моей развалюхе, все впустую. Ну не помню я, в какую деревню мы к твоей бабке ездили, как память мне стерли. Макс мне чуть лоботомию не сделал.

— Ага, друзья называются, почему-то нашел ее — я, а не вы. Не вспотели искать то? — Наконец-то Матвею удалось вставить свои пять копеек в разговор. Профессор посмотрел на Матвея так, как будто только заметил его присутствие в комнате. Макс и вовсе начал недобро сверлить его колючими глазами. Хоть он и отмалчивался, но его и так квадратное лицо при взгляде на Матвея стало совсем недобрым. Впрочем, так исподлобья, Макс смотрел на весь мир, угрожая каждому кто посмеет пересечь его личное пространство. А своей победной, как казалось Матвею, фразой, он смог все-таки пересечь заветную красную линию, заставив Макса набычиться и принять воинственную стойку.

— И че? Ты нарваться решил или как? Может это вы с твоим боссом все придумали, чтобы от Моли избавиться. Чувак погулял, ребеночка заделал и в кусты. А потом побоялся, вспомнил, Молька наша — ведьма потомственная. Проклянет еще ненароком или порчу наведет. А тебя оставил нам здесь сказки про проституток и всяких покалеченных рассказывать. Садист гребанный, попадись он мне сейчас, когда я уже в порядок пришел — место бы на нем живого не осталось бы. Надо же такое придумать, в другой мир его отправили? А может к другой бабе под сиську теплую его отослали?

После этих слов Матвей конечно бросился на Макса, впрочем, весь монолог был на это и рассчитан. Пока Матвей только собирался замахнуться и ударить, защищая честь своего босса, Макс одним выверенным ударом кулака снизу в подбородок отправил защитника пришельцев в нокаут.

Моля не двигалась. Она предвидела, что все этим и закончится. И даже не удивилась. Слишком сильно была накалена обстановка в комнате.

— Полегчало? Проверь челюсть, мне начинать беспокоиться?

Макс удивился, если не сказать больше. Кажется, он сам был в нокауте. Моля была спокойна как удав.

— Молька, ты что? Не кинешься на меня с кулаками и даже не обматеришь? С тобой все нормально?

— Макс, ты меня внимательно слушал или только и думал, как бы Матвея побольнее укусить?

— Ну, слушал, и про бал, и про деревню, а что?

В разговор вступил Филя, он всегда был очень чувствителен ко всем женским капризам, он любил женщин и умел улавливать их даже незначительные перемены в настроении. Но, а то, что, Моля сейчас напоминала грозовую тучу, готовую обрушиться на мужчин тропическим ливнем с камнепадом,