Молия - Маргарита Серрон

— Моля, ну ты же меня сама в злости обвиняла, намякая на неадекватную реакцию, а сама та что? Недалеко ушла. Я хоть по морде даю, это честно, а ты людей палишь на пустом месте. Что небось Киана вспомнила? Колись уже, и дураку ясно, что это не из-за нас ты так воспламенилась.

— Уууу, вам легко всем здесь обвинять меня, а у меня украли самый счастливый день в моей жизни, и Киана украли, и признание его в любви, рыжая шлюха все испоганила, уууу, — Моля уже рыдала во все горло.

— Ну ладно так убиваться, Матвей, что стоишь, неси воду, не видишь истерика началась и салфетки давай сюда и вообще, у вас пожрать есть что-нибудь? Раз уж мы у тебя в гостях, то и стол ты накрывай, — Макс взял на себя роль главнокомандующего, — И не трогай свою челюсть, все будет хорошо, у меня удар поставлен. Ничего я тебе не сломал. А что сломал, то уже вправил. Филька, ты что как баба, волосы свои собираешь по комнате, да обстриги ты их нафиг. Иди сюда, я Молю успокоить не могу, а нам в клуб еще ехать сегодня. Я один поеду. Ну вас всех к едрёны-фени.

— Неееет, я поеду с тобой, я рыжие патлы ей вырву, чтобы чужих женихов не воровала. И Крея этого, сутенера чертова я тоже найду и гадость ему сделаю такую, что он будет долго вспоминать меня. Максик, я старалась быть доброй, весь месяц старалась, больше не могууууу, — Моля опять начала выть на весь дом. Прибежал Филя, он уже успел умыться и готов был и сам рыдать, оплакивая свои испорченные волосы, которые и правда придется состригать под ноль, но увидев, как рыдает девушка, еще больше расстроился. Он физически не мог видеть страдающих женщин.

— Молечка, девочка, тебе сейчас нужно не о рыжих крысах думать, а о своем ребеночке. Вот вернется, Кианчик и спросит тебя, как ты заботилась о его сыночке? А ты что скажешь, что истерики на пустом месте закатывала? Не стыдно? Его не обманешь, он твою память просканирует и разочаруется в тебе. Ты этого хочешь? — Макс всегда удивлялся, как Филя может уговорить любую женщину делать то, что ему нужно. Моля резко замолчала, только по инерции она еще шмыгала красным распухшим носом и вздрагивала, сидя на коленях у Макса. Матвей принес успокаивающий чай, а также поднос с бутербродами.

— Угощайтесь, я еще пиццу заказал, скоро привезут. Короче так, едем все сегодня в клуб, все, кроме Моли. Клуб мужской, девушкам там вход закрыт. Найдем Крея и вытрясем из него всю душу. Нам нужно узнать имя ссыльного, который скоро освобождается, через него и передадим сообщение Киану. Больше мы ничего сделать не сможем. Ну а рыжую трогать не будем, Киан ее достаточно наказал, поверьте мне, я видел ее изуродованное тело. Только пластический хирург ей поможет.

Мужчины кивнули в согласии. Не женское это дело разборки устраивать.

— А если Крей откажется с нами сотрудничать? — Филя беспокойно заерзал. Он не хотел, чтобы Моля теряла надежду.

— А я вам не говорил? Я почти всех знаю ссыльных, по крайней мере в лицо. Они постоянные клиенты клуба, и были у Киана в гостях. Я их запомнил. Им придётся меня выслушать. Но дело не в том, просто хочется гаденышу этому, Крею, жизнь усложнить. Сделать то, что Киан не успел.

— Кажется я уже начинаю верить во всю эту ерунду с ссыльными. А они опасны? Ну, они как Киан или хуже, хотя кто уже может быть хуже? — профессор не хотел неприятных сюрпризов, — Как говорила Маргарет Тэтчер — изучи своего врага, чтобы превратить его в друга.

— Они обычные люди, преступившие закон, только очень несчастные, так как их души заперли в чужие тела на чужой планете.

— Это ужасно, — Моля окончательно пришла в себя, — ребята, Макс, Филя, Матвей, ну простите меня. Я не могу еще контролировать огонь. Я не думала, что до такого дойду. Распустилась совсем.

— Так ЭТО у тебя не в первый раз? А ты нас не предупредила, что способно возгораться? Что превращаешься в факел, когда злишься, а потом о-па-ля-все в порядке! Я чуть сознание от страха не потерял, — Филя зашелся от возмущения.

— Это было всего один раз и то, Киан погасил меня быстро. Я думала, это случайность.

— Моля ты сошла с ума, ты нас всех здесь подвергла опасности и не понимаешь этого. Дом мог сгореть, мы могли сгореть, а ты — случайность. Друзья так не поступают! — Матвей не мог еще отойти от увиденного.

— Не слушай его Моля. У тебя, конечно, не все в порядке, просто нужно потренироваться, поработать над собой и не надо скрывай такие проблемы, легче, когда рядом есть люди, которые тебе помогут. И так понятно, что это твоя любовь ненормальная действует на тебя и все, что с ней связано. Раньше ты такой взрывоопасной не была, — Макс знал, о чем говорит, когда, много лет назад он впервые на поле боя увидел, как его товарища убили, сначала он испытал шок, а потом ярость. Он валил всех подряд, ничего не видя перед собой. Так продолжалось не один раз, пока он не научился отключать свои негативные эмоции, — Давайте все здесь договоримся, не поднимать вслух темы, болезненные для Моли. Все поняли, о чем я? И ты Филя? Ты ведь умеешь яда пустить.

— Кто бы говорил, с чего ты вдруг добреньким таким стал? Неужели ответственность почувствовал? Пусть вон Матвей лучше огнетушитель в каждую комнату поставит.

— Вот я и говорю, ядовитый ты чел, Филя, так бы и дал бы тебе за твой язык поганый. Но не могу, убью ведь сразу.

Матвей посмотрел на мужчин, он еще не мог понять, как такие противоположные личности могли находить общий язык. Да он тоже хорош, набросился с упреками на беременную женщину. Стыдно.

— Ладно, хватит уже на сегодня выяснений, забыли, что в клуб нужно ехать? Пойдите умойтесь и рубашки поменяйте, а то вас не пустят. Филя, можешь мою взять одежду, а ты Макс, загляни в шкаф Киана — там много вещей осталось.

— Еще чего, свою выстираю, не хватало мне еще вещи этого упыря носить, — Макс оглянулся, он уже вышел из гостиной и Моля его не слышала. Всем придется теперь следить за языком.

Глава 25

Моля проводила мужчин до машины, переживая за них