Молия - Маргарита Серрон

в котором они подтвердили все мои слова. Ну и даже больше. Прилагалось точное описание книги со слов отца Иллариона, который держал ее в руках. Моля, ну почему ты мне все не рассказала? Я же не знал, что у монаха все руги обгорели? Что вы пытались спасти книгу, но не смогли? Он рассказал, что напавший на вас маньяк облил себя бензином и сгорел заживо вместе с книгой. Только где это было точно он не смог вспомнить, шок говорит сильный испытал. Моля, ты была в такой опасности, а я ничего не знал. Мы деньги привезли тебе. С Максом, вот решили ничего не брать, они твои. Ты больше всех нас рисковала.

— Да вы что ребята, мне деньги не нужны, только не за эту проклятую книгу. Она столько зла натворила. Я не возьму. Мне Киан оставил деньги, мне хватит. Даже и не предлагайте, не притронусь.

— Макс, ты что думаешь?

— Я думаю, что тебе они Филя нужнее, мне тоже не нужны деньги. Я кое-что накопил, а ты со своей зарплатой нищенской на пенсии ноги протянешь. Бери их и делай, что хочешь. Можешь обратно Фрау Краус отправить…

— Ты что Макс, совсем с ума сошел. Я уж найду им применение, раз вы такие гордые и брезгливые. Как, по-моему, деньги не пахнут. Я считаю, мы их честно заработали. И если вы не хотите брать, то я оставлю их себе. У меня много планов. Молечка, как же я рад, что мы все живы и здоровы, и с денежками.

— Филя, ну а посредника нашли? Который всю информацию слил?

— Конечно нашли, Макс провел с ним разъяснительную беседу. И тот пообещал больше такими делами не заниматься. Теперь мы можем спать спокойно.

Макс подошел к Моле. Выглядел он как побитая собака.

— Моля, ну прости, погорячился. Руки зачесались, бесит меня этот хрен в брендовой одежде.

— Не Матвей тебя бесит, а моя беременность.

— Ну ладно, не то говорю, прости, что разозлился, ну не ожидал я, что ты вот так возьмешь и залетишь. И от кого? Дай мне привыкнуть к этой мысли.

— Макс, знаешь, вот так и дружба проверяется. Я о себе не думала, когда тебя с того света вытаскивала в больнице. Сама сознание потеряла, а тебя спасла. Потом еле восстановилась. Может я уже беременна была, и мы вместе с малышом тебя спасали. Ты об этом не подумал?

Максу совсем стало противно от себя самого. Ну что он за чудовище. Эгоист. Ничем не лучше Киана, только о себе и думает, такой же мудак.

— Ладно, Макс, кончай с самобичеванием, я же знаю, что с тебя теперь и слова не вытянешь, будешь терзать себя в душе, дергая за нервы. У меня есть предложение, хочешь, чтобы я тебя простила?

— Моля, проси, что хочешь.

— Мы едем сегодня в ночной клуб и там встречаемся с Креем. Его имя Киан почему-то вырезал на груди девушки, которая испортила мне все, что можно было испортить. Она проститутка в ночном клубе. Это она украла мой последний вечер в обществе любимого человека. Я думаю, что этот Крей ей манипулировал, просто я сразу не разобралась. Все подстроили, чтобы разрушить нашу помолвку. Никто не мог знать, что у нас с Кианом договоренность, а значит кто-то хотел разозлить именно Киана, впрочем, у них все получилось, — Моля опять вспомнила как все ужасно выглядело, и пришла в уныние. Она хотела бы вычеркнуть из памяти тот вечер навсегда, но не могла. Уныние медленно перерастало в злобу, а злоба в ненависть. Сейчас ей хотелось сжечь дотла весь ночной клуб. Все ее спокойствие, которое она демонстрировала весь вечер улетучилось в одно мгновение, только она вспомнила рыжеволосую шлюху и ее тошнотворный запах духов. Месяц назад у нее украли лучший вечер в ее жизни. Киан любил ее, он сам это сказал Матвею и, если бы не эта шлюха, он признался бы ей в любви, и она была бы просто счастлива и жила бы с этим. Они даже не потанцевали как настоящая пара. Злоба захлестнула ведьму.

— Моля, ты горишь! Ложись на пол! Филька, давай подушки, что стоишь!

— Вода, где вода? Аааа!!! Подушки!

Моля не совсем поняла, что произошло. Вокруг нее началось какое-то странное движение. Всю реальность она воспринимала как сквозь туман. Одной лишь слабой подсечкой, Макс свалил ее на пол. Аккуратно придерживая за спину при падении, он уложил ее на ковер. Затем Филя забросал ее пледом и подушками, пытаясь взгромоздиться сверху, не понимая, что просто ее задушит. Слава богу Макс догадался, что ей нечем дышать и что ее ребра трещат и он оттащил активного не в меру профессора. А в это время очнувшийся Матвей кинулся к вазам с цветами и все выливал и выливал на нее немного забродившую вонючую воду. Потом были крики, кажется, орал как резанный Филька, и почему-то держался за руку. После этого наступила зловещая тишина. Моля в страхе раскрыла глаза, над ней стояли три мужчины и выглядели они как после пожарища. Лица были черные, все в саже. Они прибывали в шоке, так же, как и она, но почему-то все смотрели именно на нее. Сразу за зрением к Моле вернулось обоняние. Она почувствовала нестерпимый запах гари вокруг.

— Я жива? — Моля пробормотала еле слышно, но в комнате было так тихо, что ее слова колоколом разнеслись по дому.

— Живее некуда, ни одного ожога, вся белая, даже красного пятнышка нет.

— Ага, зато у меня все волосы обгорели на руке и кажется на голове, Боже, да у меня, итак, там волос немного, что же я теперь буду делать? Моля вставай сейчас же, хватит придуриваться, ты нас решила живьем сжечь? Да? Вот так сейчас значит гостеприимные ведьмы поступают?

— Моля, как же ты могла, ты же утром мне обещала никаких фокусов? Ты же могла нас сжечь и весь дом! — Матвей уже пришел в себя, и полностью перешел в команду обвинителей, на сторону Макса и Фили. Он совершенно забыл, что получил в лицо полчаса назад. Теперь он тоже был зол. За одно мгновение ведьма стала аутсайдером среди мужчин.

— Ребята, я не знаю, как это получилось. Я так разозлилась, и что-то произошло.

— Не что-то, а самовозгорание это называется, только ты не пострадала, а вот мои волосы, черт знает на что похожи-где в этом доме зеркало и ванна? Дурдом какой-то. Вот так думаешь, что знаешь человека, а она-бац и подпалила тебе башку, не за