Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

Глава 29

Владения Шеута, район Эстера

Звуки битвы, казалось, стали тише внизу. И что бы это ни значило, Рид помнил, что им нужно захватить власть до того, как сюда стянутся войска со всех районов города. Сколько бы сейчас людей ни сражалось на стороне Эстера, даже внезапная гибель Уивера не будет иметь значения, если сюда явится вся армия Шеута вкупе с эпигонами из Лонде-Бри.

— Виктор! Я знаю, ты где-то здесь! Выходи. Я не буду убивать тебя, — прокричал Дин, прислушиваясь к ответным звукам в коридоре. — Все кончено. Ты передашь нам власть здесь и сейчас, после чего мы выдворим тебя из Эстера. Или можешь дальше прятаться, но тогда тебя постигнет участь твоих соправителей…

Дин знал, что Ордо трус и вряд ли окажет серьезное сопротивление.

— Выходи! — неожиданно послышался в соседнем кабинете знакомый женский голос.

— Откуда ты здесь взялась⁈ — выругался Виктор, но вышел в коридор, а следом за ним вышла и Эрика, угрожая ему мечом.

— Я же просил тебя остаться, — усмехнулся Дин, обращаясь к невидимке, но разглядывая при этом испуганное лицо Виктора, у которого, казалось, даже лысина покрылась потом от страха.

— Моя задача была защищать тебя, и я защищала. Но не вмешивалась, — улыбнулась она ему в ответ, но с опаской разглядела несколько ран, на которые сам Рид не обращал сейчас никакого внимания.

— Один неверный шаг, Виктор, одно неверное слово, и ты отправишься следом за своим соправителем, ты понял меня? — злобно прорычал Дин, оборачивая внезапную кончину Фреда в свою пользу.

Дин применял к нему эфир, но ровно настолько, чтобы держать Виктора в напряжении, чтобы все его тело начало болеть, но идти и дышать он мог. Поэтому они вернулись в холл, туда, где остатки шеутцев еще продолжали сопротивляться. Рид заметил несколько трупов на полу холла, он едва ли мог сейчас понять, сколько человек погибло и были ли среди них те, кто служил верой и правдой им все это время.

— Все кончено. Я прошу вас, опустите мечи, — голос Ордо звучал почти жалобно, но все же все, кто сейчас сражался, замерли. — Правитель Фред Уивер мертв.

В том, кто его убил, никто не сомневался, все видели окровавленную одежду Дина Рида.

— Эстер теперь возвращается к своим старым правителям… — тяжело выдохнул Виктор. — Я прошу вас прекратить бессмысленное побоище… Мы должны разнести весть по остальным отрядам и уйти отсюда с миром…

Дин разжал свою хватку, Ордо почувствовал свободу и в знак того, что принимает капитуляцию, сел на одно колено. Сперва замешкавшись, все остальные, кто был против и кто только что примкнул к эстеровцам, стали один за другим повторять этот жест.

Эстеровцы должны были ликовать и праздновать победу, на которую и не надеялись в последние полгода. Но все они лишь выдохнули и молча ждали, что же будет дальше. Каждый понимал, что как только это дойдет до лорда Орла, то эта маленькая победа быстро обернется куда большими проблемами.

Клаус медленно подошел к Дину и, положив ему на плечо руку, обеспокоенно посмотрел на него.

— Власть же должен передать кто-то из Всадников? — тихо спросил он так, что его слышал только он. — Но никто не пришел… Ни Всадники, ни Смерть, ни Эгго…

— Похоже, все они заняты чем-то другим… — в тон ему так же тихо ответил Рид.

Ему оставалось только догадываться, чем же или кем сейчас все заняты. Он посмотрел туда, где виднелась дверь, ведущая вниз, и где сейчас должна была быть Кэтрин. Но потом Дин оглянулся, ему нужно было найти свою кузину. Куда же она запропастилась?

Однако, поймав на ходу сперва Джоан с Эрикой, а затем и Милтона, ответственного за всех нападавших на Штаб, Дин лишь убедился, что Еву никто так и не видел. Уже не на шутку распереживавшись за кузину, Рид невольно снова посмотрел в направлении лестницы, ведущей на нижние этажи здания. Там точно еще никто не искал ее, но кто знает, чем закончилась попытка шпионки саботировать работу шеутских стражей?

Дин пошел вдоль холла, затем свернул за угол и оказался в длинном коридоре, ведущему к лестнице и прямиком к тюрьме. Дин поёжился: ничего хорошего в этом месте не случалось и будто бы и не могло произойти. То еще в академии Дин с остальными загремели сюда, когда Леди убила адепта Тьмы в метель. То уже Правителем он сам проводил здесь допросы. Именно здесь Кэтрин накинулась на них с Тали, после той ссоры она и сбежала от него в Амхельн.

Дин медленно спустился по каменным ступеням вниз, взял связку ключей с пустующей стойки охранника и прошел в длинный серый коридор. Настороженно заглядывая за каждую решетку, Рид прислушивался к царившим здесь звукам, так и к неровному стуку собственного сердца. После всего случившегося он предпочитал бы и вовсе не встречаться с Кэтрин. Он знал, что не сможет оставить ее в тюрьме, но в глубине души хотел просто найти где-то здесь Еву и уйти прочь до того, как придётся взглянуть в глаза своей жене.

Дин пока что не находил ни Евы, ни Кэтрин, но камеры не были пусты. Нет, по ту сторону решёток было много, очень много людей, и почти все они теперь смотрели на него. Кто были все эти люди и за какие грехи власти Шеута их сюда посадили? Никогда прежде это тюремное крыло не было таким полным.

С каждым шагом шёпот и справа, и слева будто бы сгущался, и притворяться, что это просто какой-то несвязный шум, уже не выходило.

— Смерть побери, это же Дин Рид! — ахнула какая-то женщина, подошедшая к двери камеры поближе, чтобы рассмотреть пришельца. — Вы живы!

— Не может быть, это и правда он! — воскликнул незнакомец из камеры напротив. — Но нам сказали, что вас всех убили…

— Мистер Рид, что вы здесь делаете? Вам опасно здесь находиться! — трое или четверо, запертые в третьей камере, хотя сами были измождены, теперь прежде всего думали о судьбе воскресшего Правителя. — Вы пришли освободить нас?

Столько внезапного внимания в свой адрес слегка выбивало Дина из колеи, но чем больше людей с непониманием и воодушевлением смотрели ему вслед, тем сильнее Рид понимал, что не имел права их игнорировать.

Он замедлил шаг и повернулся сначала в сторону их решётки, потом через проход.

— Ваши глаза вас не обманывают, это и правда я. У меня нет времени объяснять сейчас все нюансы, но хочу заверить, что жив не только я, но и Клаус