Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

Я судорожно вздохнула, не замечая, как по щеке льются слезы боли.

— Лун... тьер... тянет... силу... много... всю...

— Что? Еля, ты чего? Что за чушь? Зачем ему это делать?

Ответить я не могла, только судорожно всхлипнула.

Даже кричать от боли сил не было. Я совершенно точно умирала и понятия не имела, как это остановить.

Фамильяр обхватил меня аморфными ручками-ножками, делясь энергией, пытаясь удержать меня вместе с телесностью в этом мире, и только это позволило мне найти в себе силы доползти до двери и буквально вывалиться в коридор, где, к счастью, проходила мимо горничная, которая испуганно прижала ладонь ко рту и кинулась ко мне, тараторя что-то на эльфийском.

— По... ма... гите.. — только и смогла вымолвить я.

И завалилась на пол, не в силах больше что-то говорить и делать.

Краем сознания услышала еще одну сирену проезжающей служебной машины на улице... Что там происходит?

Последнее, что успела осознать перед тем, как тьма окончательно накрыла меня с головой — это чьи-то стремительные шаги по лестнице в мою сторону, мой леденящий ужас от полной, абсолютной беспомощности и тихий, хриплый звук собственного беспомощного дыхания, которое с каждой секундой становилось всё слабее...

***

[Лунтьер]

Букет в моей руке пах навязчиво-сладко, розовые кустистые цветы, название которых я даже не запомнил, прекрасно дополняли мои идиотскую улыбку по уши влюбленного человека. Именно такие цветы, по заверению продавщицы-эльфийки, любили местные дамы, якобы хит сезона. Я доверился ее мнению и купил целую охапку, представляя, как Еления сначала удивленно поднимет брови, потом рассмеется, попытается скрыть смущенную улыбку за очередным едким замечанием. И обязательно ответит на мой поцелуй... От этой мысли по спине разливалось странное тепло, я даже усмехнулся себе под нос, идя по залитой солнцем улице.

Сегодняшнее постретритное утро было на удивление спокойным. Эльфы-аристократы, мучительно пытающиеся сложить в голове обрывки «медитативного транса», были забавным зрелищем, и мы на пару с Еленией с видом эксперта по духовным практикам вещали несусветную высокоморальную чушь о прошедшем мероприятии. Повезло, что лорд Элиндор нас моментально поддержал, причем так активно, что в какой-то момент Еления еле сдерживалась, чтобы не прыснуть от смеха. Мы стояли с ней в ритуальном зале с самыми невинными выражениями лиц, обменивались красноречивыми взглядами, и, кажется, оба понимали, что весь этот абсурд сблизил нас куда больше, чем любые обычные встречи. Что сказать... Каждая парочка развлекается по-своему, мы вот — любители экстравагантных свиданий, да!

Мысленно я уже дорисовывал картину: вот я стучусь в ее номер в гостинице, где сейчас наверняка прихорашивалась Еления, протягиваю этот огромный букет, говорю что-нибудь язвительное вроде: «Держи, это тебе за вчерашние подвиги в области духовных практик и усыпления буйных аристократов». А она...

Грохот был оглушительным.

Это раздался не просто звук, а мощный удар по барабанным перепонкам и по нервам одновременно. Земля под ногами дрогнула, я напряженно замер, инстинктивно крепче сжимая букет, и глядя на черный дым взвивающийся в небо от здания, находящегося где-то на соседних улицах. Я поспешил туда, и по мере приближения кровь моя стыла в жилах, потому что со стороны разгорающегося пожара раздавался пронзительный детский плач нескольких детей.

Через несколько секунд спринтерского забега я увидел в конце той же улицы, на которой располагалась гостиница Елении, одноэтажное здание с резными ставнями и смешной раскрашенной лужайкой, где сейчас валялись обломки искореженного пожарного экипажа. Он врезался прямо в здание, протаранив стену и разбив большое окно в пол, из пролома вырывался зловещий оранжевый язык пламени. Пламя вообще подозрительно стремительно охватывало здание и, кажется, исходило из его глубины.

«Детский сад „Созвездие“», — прочитал я табличку на изгороди, и у меня внутри всё сжалось в ледяной ком.

Я бросился вперед, сжимая букет в руках так, что стебли хрустнули. Улица, обычно тихая и спокойная, быстро заполнялась потрясенными эльфами. Я схватил за руку мужчину с бледным вытянутым лицом, он сидел на земле у детского сада и держался за голову. Судя по кровавому пятну, ему здорово досталось.

— Что здесь случилось? — напряженно спросил я.

Эльф не сразу сфокусировал на мне взгляд, поморгал немного, а потом заговорил:

— Треклятая эпидемия... — он замотал головой, глаза были пустыми от шока. — Повара... они все... заболели. На кухне пожар начался... Никто не мог помочь, не сразу увидели проблему... А потом... Воспитатели кинулись устранять проблему, но... Что-то взорвалось на кухне... Огонь... Всюду пошел... Детей чары защитили... Но они оказались отрезаны пламенем от выхода... У нас праздник, Рождество на носу, сами понимаете... Они там в музыкальном зале... Репетировали... Я в административном корпусе работаю... Прибежал — а там!.. Повара... Там никто не выжил при взрыве, понимаете? Воспитатели... Они там все... — мужчина шмыгнул носом, взгляд его пуще прежнего заметался по сторонам. — Пожарные приехали, а их водитель... он тоже... Прямо за рулём поплохело! Уже который случай за этот месяц, почему именно за рулем так часто люди в детей превращаются, почему?! — последнее слово он истерично выкрикнул. — Прямо на полном ходу... врезались... А дети там... с нянечкой... Бестолковой нянечкой, ну, в плане стихийной магии... Не стихийница она, огонь не потушит, через огонь детей не проведет... Я тоже бестолковый... Ну какой из меня стихийник, я бумажки в канцелярии перебираю, понимаете?..

Больше я не слушал. Отшвырнул букет куда-то в сторону и ринулся к зданию, помчался прямо в огонь, перепрыгивая через стекла разбитых окон, не слушая испуганные оклики мужчины и других подоспевших эльфов. Слышал сирены других подъезжающих пожарных экипажей и искренне надеялся, что с этими пожарными не возникнет эксцессов, но я не привык сидеть сложа руки в таких ситуациях и ждать, пока кто-нибудь другой решит все проблемы.

Адреналин ударил в голову, горький и такой знакомый. Страх? Его не было. Я фортемин, боевой маг, с огнем меня учили контактировать ещё в детстве. Я не маг-огневик, конечно, но пожар для меня не был такой страшной вещью, как для той толпы бесполезных зевак, которая уже собралась у детского сада.

А если бы страх и был, то его бы затмила яркая, всепоглощающая ярость — на всю эту проклятую эпидемию, которая ломала жизни, как спички, на несправедливость и беспомощность.

Жар бил в лицо, дым ел глаза. Крики оттуда, из глубины здания, из пылающего жерла огня, стали громче. Не просто плач, а испуганные, зовущие маму голоса, от которых сердце рвало на части.

Так, Лунтьер, соберись. Защита... Нужен щит.