Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

магией, разрушалось, и магия из стен выплёскивалась наружу, искрилась в воздухе, мешая безопасной телепортации. Как бы случайно не расщепить ребенка в процессе некорректной телепортации... Треклятые эльфийские дома! В этот момент я всей своей сущностью ненавидел их! Нет, чтоб нормально из кирпичей и камней строить, как у нас, в Искандере...

Паника, острая и холодная, секундно кольнула меня в живот. Сгорать заживо не хотелось, юные эльфийские пожарные как-то не очень торопились спасать нас, а силы мои были на исходе.

Подозрительно на исходе, если честно. Как будто кто-то или что-то их из меня вытягивает. Да и огонь как-то больно подозрительно пылал.

Меланхолично поглаживая плачущего ребенка, я прислушался к своим ощущениям и гневно поджал губы, поняв, что с этим огнем действительно не всё так просто: от него исходил легкий магический флёр, который и высосал из меня слишком много сил. Будто кто-то специально этот огонь подпитал каким-нибудь темным зельем, чарами... Вопрос: это случайное неудачное совпадение, или кто-то специально для меня постарался подлить масла в огонь, когда я уже был внутри? Но кто?

Просканировав обстановку вокруг, понял, что кто-то еще и антителепортационный блок успел поставить — специально вокруг меня. Это кто ж так постарался? Та же тварь, что пролёт моста обрушила?

Ярость накрыла меня с головой.

Найду, кто это сделал, — уши оторву!!

Чистая, плохо контролируемая ярость застилала глаза, я смотрел на пламя, желая сделать только одно — стереть это пламя вместе с его создателем с лица земли. Немедленно! Ну или подгадить ему хоть как-нибудь. Достать его магически... Где бы только силы на то взять...

Я не думал, когда действовал дальше. Не рассчитывал на успех, но решил наудачу воспользоваться техникой сбора магической энергии, чтобы собрать отовсюду понемногу, ото всех, кто находился поблизости — такой техникой много не соберешь, это было безопасно для окружающих, просто в воздухе всегда витали какие-то остаточные всполохи магии, которые умелый маг вроде меня мог подцепить, контейнировать и направить на решающий удар. Шевельнул пальцами, рисуя ими в воздухе невидимый знак магической техники, и тоненькие энергетические нити потянулись ко мне со всех сторон.

Малыш в моих руках заплакал еще громче, отчаянно цепляясь за мою рубашку и испуганно глядя на ревущие языки пламени.

Потерпи, малыш, скоро всё закончится... Мне просто нужно немного силы... Мне нужно немного силы... Дайте же мне немного силы...

В этот момент я думал о том, как хочу дотянуться до того, кто устроил весь этот фейерверк, о том, что хочу, чтобы огонь исчез, перестал существовать... Собрал в кулак всю свою волю, всю свою магию, всё, что оставалось на дне, всё, что удалось почерпнуть из воздуха, и послал вовне один-единственный, слепой и яростный приказ: «Тебя нет!», глядя на огонь, перекрывший путь к отступлению.

Магия плотным золотым потоком сформировалась вокруг моей ладони, и в тот же миг я почувствовал... нечто. Ощущение было странным, непривычным, как будто я потянул не только из своей бездны, но и откуда-то со стороны — из чужой такой же бездны, где было много, очень много силы, которая неожиданно бурным потоком хлестнула в меня с такой мощью, что я покачнулся, едва устояв на ногах. Чужая и одновременно какая-то родная сила хлынула в меня стремительной, обжигающей волной, словно прорвало плотину. Сила была дикой, совсем не той, что обычно плещется во мне, и вообще не той, которую можно легко и просто почерпнуть из воздуха, это была голая, необузданная энергия, которой невозможно было управлять, — я просто выпустил ее наружу, чтобы меня не разорвало на части от избытка энергии.

Эффект был мгновенным и ошеломляющим.

Огонь вокруг не просто погас — он схлопнулся, одновременно везде, как будто его и не было вовсе, как будто гигантскую свечу накрыли колпаком. Вот вроде только что, секунду назад здесь полыхало ревущее, всепоглощающее пламя, жар, треск... А теперь повисла гробовая тишина, пронизанная лишь струйками дыма, и ледяной холод. Резкий перепад температуры ударил в лицо непривычно морозной стужей, я стоял, тяжело дыша, прижимая к себе непрестанно всхлипывающего ребенка и озадачено оглядываясь по сторонам.

От огня не осталось ничего, даже обугленные, дымящиеся руины отсутствовали, стены были чистыми, восстановленными, и только едкий запах гари в воздухе напоминал о том, что совсем недавно здесь полыхал жуткий пожар.

А еще каким-то внутренним чутьем я знал, что смог дотянуться до того, кто подкинул дровишек в этот костер, чтобы пламя потянуло из меня магию. Каким-то невероятным образом мне удалось силой проложить магическую нить до зачинщика этого безобразия и болезненно кольнуть его. Я не знал, как именно, но был уверен, что ему здорово досталось, и моя магия стирания нанесла существенный урон невидимому противнику. Как, и кто это был? Об этом я совершенно точно смогу узнать. Теперь — смогу, потому что я смог отправить в сторону противника метку в виде золотой спирали.

Вот только... что всё это было?

Я никогда так не делал. Я не умел тушить пламя так тотально, не говоря уже о том, чтобы через тончайшую энергетическую нить суметь подгадить магу на другом конце этой самой нити. Всё это требовало колоссальной силы и знаний, которых у меня не было. Но главное — силы, которой вроде как тоже не было... Откуда взялось так много?

Поднял перед собой ладонь, посмотрел на пальцы. По ним ползли черные прожилки, какие всегда ползут при использовании магии стирания объектов, но сейчас они ползли очень слабо, не ярко выражено. И рука, хоть и болела, но не отваливалась от дикой боли, хотя совсем недавно ее крутило, когда я всего лишь костер в лесу тушил. А тут — целый пожар... По идее, я должен рухнуть замертво, ну или просто рухнуть и уйди в бессознанку на несколько дней минимум, с полностью почерневшей рукой, а то и не только рукой.

Но сейчас всё было иначе... Как это объяснить?

Я потряс головой, пытаясь очистить сознание от дыма и от странного ватного ощущения в ногах, да и во всем теле тоже.

Мальчик на моих руках всхлипнул, внезапно исчезнувший огонь, кажется, напугал его не меньше, чем бушующее пламя, так что пришлось отложить вопросы и поспешить на улицу.

Я быстро выбрался из здания, передал ребенка рыдающей то ли от переживаний, то ли от счастья нянечке и окинул усталым взглядом ошалевших пожарных и прохожих. На меня смотрели с благодарностью, с ужасом, с непониманием, мне задавали вопросы, что вообще произошло, но я лишь устало