Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

У меня внутри всё переворачивается, а грудь заливает мощная волна адреналина.

Чего?

Я резко вскидываю голову, переводя взгляд на Крисджен и братьев — их лица отражают ровно то же изумление.

— Ты серьезно? — выдавливаю я, глядя на Мейкона.

Его тихий шелест предназначен только мне.

— Другого шанса может не быть.

Наш девиз «Шестерки Тристы» напоминал о том, что нельзя растрачивать дни впустую. Нельзя оставлять после себя сожаления. Каждый из нас порой забывал об этом, но мне сейчас необходимо было услышать именно это. Если я умру завтра, я хочу провести эту ночь с ним.

— Снаряжаемся, — командует он остальным. — Идем за ним.

— Прямо сейчас? — морщится Арми, взмахивая рукой в сторону окна, намекая на бушующую снаружи бурю.

Но Мейкон уже шагает к лестнице.

— Мейкон, у нас локдаун! — напоминает Трейс.

— И наше грёбаное сокровище мы тоже заберем! — кричит он нам в ответ.

Я встречаюсь взглядом с сестрой, и мое сердце на секунду замирает.

А затем на ее губах расцветает улыбка, в глазах вспыхивают искорки.

— Погнали! — кричит она.

Все приходят в движение, а я взлетаю по лестнице. Черт, а ведь это будет весело.

Глава 31

Каллум

Кто-то докладывает моему отцу, и я говорю не только о «Комнате Вулфа». Это точно коп.

Я нанял команду из трех человек, чтобы очистить склеп, и полиция присутствовала там для защиты от Йегеров. У них не было ордера, но кладбище — не частная территория, и они имеют право проверять новые постройки. Находки, подозрительно похожие на обычную украденную добычу вроде монет, драгоценностей и изделий из чистого золота и серебра, стали вполне естественным поводом для беспокойства. А то, что эти вещицы могли иметь историческую ценность, стало последним гвоздем в крышку гроба.

Мы всё изъяли и, скорее всего, сможем доказать, что Йегеры не платили никаких налогов с того, что им удалось продать до сих пор.

Я забрал грузовик, и никто из нанятых мной людей не знал, кто я такой — всего лишь случайные работяги, которые, пожалуй, даже не догадывались, что лежало в коробках.

Я перевожу взгляд с одного полицейского на другого в участке. Грейди, Таунсенд, Фабр…

Где Арми Йегер?

Брат Далласа всегда казался мне каким-то чужаком. Он очень похож на Далласа, только постарше — зеленые глаза, высокий рост, черные волосы, — но в его глазах было что-то иное, не такое, как у остальных. Словно он на самом деле здесь не присутствует. Скорее как аксессуар к любому действию, чем полноценный участник.

Он вполне мог предупредить моего отца. Он провел здесь достаточно времени, чтобы освоиться — и прельститься — укладом жизни в Сент-Кармене.

Всё возможно.

Но я сомневаюсь. Я бы не получил никакого удовольствия от зрелища того, как Йегер предает собственную семью.

Отец ходит туда-сюда по комнате.

— Где? — рявкает он на меня.

Я стою у стены, Анна-Кэтрин — сразу за моей спиной, в то время как офицеры застыли за стойкой.

Я знаю, что это не Грейди. Он достал для меня грузовик и вполне мог запрятать в него трекер. Отец бы знал, где он находится.

Доверяться Грейди было рискованно, но, кажется, ему уже надоели отцовские замашки. Пока ему продолжают капать солидные чаевые, его не волнует, от кого они идут.

— Ты говорил, что всё здесь, — обращается ко мне отец.

— Я солгал.

Анна-Кэтрин шевелениями выдает свое напряжение за моей спиной, и я замечаю, как его взгляд мечется к ней. Я напрягаю все мышцы, готовый сорваться с места, если придется.

Он отходит, бесцельно бродя по вестибюлю, а я бросаю взгляд на сестру и вижу, как ее кулак сжимает карманный нож Далласа, пристегнутый к шлевке ее джинсов.

Заведя руку назад, я поддеваю пальцем ее подбородок, поднимая его до тех пор, пока ее глаза не встречаются с моими.

— Ты помог ему, — отчетливо заявляет отец. — Кто-то здесь помог ему. Ему бы понадобились копы, чтобы Йегеры не прикончили его.

— У нас нет этих вещей, — заверяет его Грейди.

— У кого они?

— Мы не знаем.

— Их погрузили в грузовик, и он забрал этот грузовик.

Я резко перевожу взгляд на Элайджу Фабра. Вот кто докладывает моему отцу.

Все они знают, что я забрал грузовик и спрятал его, но он ведет себя чересчур услужливо, не так ли?

Я уволю его к чертям, когда всё это закончится.

— Тогда поднимите записи с уличных камер, — говорит отец.

Они начинают двигаться все вместе: Грейди возится со входом в компьютер, Таунсенд — за соседним монитором, просматривая записи с прошлой пятницы.

— Знаете, я действительно должен отдать должное этой семейке, — отец оттягивает назад полу куртки и засовывает руки в карманы брюк. — Сидеть на такой золотой жиле — и что они с этим делают? — ворчит он. — Ничего.

Они не сидели сложа руки. Просто они не стали строить отель, как поступил бы он. Куда безопаснее, когда никто не знает твоих карт.

— У этого сообщества никогда не было того, что нужно для процветания, — продолжает он, пока они ищут запись. — Тем более причин держаться за них и позволять им занимать чертову землю. Сидят на лакомом кусочке недвижимости и чем занимаются? Оккупацией.

Протянув руку назад, я беру Анну-Кэтрин за ладонь и чувствую, как она сжимает мою в ответ.

— Видишь это? — окликает коллег Грейди.

Отец быстрым шагом направляется к стойке, в то время как офицер разворачивает к нему монитор.

Отсюда я вижу несколько уличных видов, машины, движущиеся на черно-белом экране.

— Он увозит от нас грузовик, — Грейди указывает с одного ракурса на другой. — Едет по Глейдс-авеню, и на этом наше видеонаблюдение заканчивается.

Позвоночник отца выпрямляется, когда он делает тяжелый вдох. Глейдс-авеню переходит в шоссе. Сколько меня не было? Они понятия не имеют.

Задрав подбородок и глядя перед собой, отец снова идет ко мне, пытаясь казаться спокойным, но это не так. Теперь я