Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

послать не могу — она же мать! Зато не теряется Стефания. Спрятав улыбку, моя девочка неожиданно строго смотрит на свою потерявшую берега родительницу и холодно, почти без запинки, произносит:

— Мам, ты не забыла, что сегодня мой п-праздник? А Гена — мой гость, и мы с ним ещё не договорили.

— И не дотанцевали, — ласково добавляю я и расплываюсь в довольной улыбке идиота.

А оперативно подоспевший на помощь Кирюха, жертвуя собой, спасает нас от своей неугомонной тёщи.

— Анастасия Михайловна, не окажете мне честь? — он галантно предлагает даме руку.

— Окажу, — недовольно ворчит она и виснет на шее моего друга.

Прости, Кирюх!

— С мамой сегодня неп-просто, — Стефания грустно улыбается и опускает глаза. — Но она н-не всегда такая… п-перепила немного.

— Да не переживай ты так, малышка, с кем не бывает! А со мной, когда я перепью, знаешь, как непросто?! Лучше расскажи мне, где ты собираешься встречать Новый год.

— Не знаю, — она пожимает плечами. — Айка с Киром п-пытаются уговорить меня лететь с ними в Сочи… А ты не п-полетишь?

Я отрицательно качаю головой. Полетел бы… Кирюха предлагал, и Макс в Алушту звал, но нет. И хотя знаю, что отец планирует отмечать новогоднюю ночь вместе с мамой, я вряд ли смогу быть спокоен в другом городе. Надо же, первый год я остаюсь вдали от друзей.

— И как — ты уговорилась на Сочи? — спрашиваю я и почему-то надеюсь на отрицательный ответ.

— Не-а, — она улыбается. — Осталось п-победить Сашку, она тоже х-хочет утащить меня в какую-то компанию.

— Но у тебя, похоже, намечается своя компания? — догадываюсь я, и совсем не радуюсь этой догадке.

— Похоже на то, — Стефания хихикает и стреляет глазками. Да эта маленькая хулиганка со мной заигрывает!

Я чувствую, как тонкие пальчики начинают беспокойно порхать в моей ладони и, сплетаясь с моими пальцами, грозят сорвать тормоза. Левой рукой я сильнее прижимаю отважную девчонку и, сместив ладонь чуть выше по спине, дотягиваюсь подушечками пальцев до обнажённой кожи.

Глядя мне в глаза, Стефания тоже прижалась плотнее и запрокинула голову, а её мшистые радужки стремительно потемнели. И весь мой богатый опыт вдруг рассеялся, как дымка, а с таким трудом обретённая выдержка полетела ко всем чертям.

Больше не могу сопротивляться и жадно вдыхаю и заглатываю пропитанный феромонами воздух. Отпускаю свои руки, и от прикосновения к открытой нежной шее меня накрывает такое острое воспаление чувств, что на мгновение темнеет в глазах, а инстинкты подавляют разум.

Я склоняюсь и раскрытыми губами прикасаюсь к плечу… вдыхаю… дурею и медленно прокладываю дорожку к шее, лаская своим дыханием обнажённую кожу. Касаюсь её щеки, носом, губами, не в силах сдержать утробное урчание и сходя с ума от шумного прерывистого дыхания Стефании. Её нервные пальчики царапают мой затылок, тело дрожит и вжимается в меня всё теснее, прошивая электрическими разрядами.

Шипя от мозговзрывательных ощущений, я на миг поднимаю голову, чтобы остыть и не сорваться, но влажный язык чумовой девчонки скользит по моему подбородку, выбивая у меня воздух из лёгких. Я встречаю поплывший тёмный взгляд и ловлю губами приоткрытые губы.

— Не могу… — выдыхает она мне в рот, прежде чем я успеваю им завладеть.

Да я давно уже не могу!

И очертя голову ныряю в эту губительную ловушку.

Я будто попал в плен плотоядного цветка. Нежные лепестки пьянят, ласкают и жалят, пронзая нервные окончания, образуя стаю разрушительных смерчей в моей голове и во всём теле… поджаривая мозг и вызывая ледяной озноб по позвоночнику… обстреливая судорогой и парализуя мышцы… разрывая и тут же реанимируя моё сердце…

Пропав в эпицентре хищного поцелуя, я напрочь потерял связь с внешним миром, поэтому не сразу понял, что произошло. Первой отреагировала моя партнёрша. Уперев ладошки в мою грудь, она вынудила меня отстраниться и вернуться в пугающую действительность. Да и как тут не испугаться, когда недобрые взгляды всех присутствующих сосредоточились на нашей паре?

А потом включился звук…

— …Что за порнография? — брызжет слюной Анастасия, пытаясь вырваться из удерживающих её Кирюхиных рук. — Пусти, мудак! Я этому страшномордому извращенцу сейчас все яйца отгрызу!

Это она мне, что ли? От такой перспективы упомянутые причиндалы содрогнулись и мгновенно скукожились, а буйная мамаша продолжила осыпать меня проклятиями. Да почему? Ответ прилетел мгновенно:

— Что ты вытаращился, урод? На кого полез, она же дитё совсем! — и тут же пронзительный визг: — А-а-а, Шурка-а, коза толстожопая, ты же мне руку сломала!

— Тебе бы г-голову сломать, — шипит Стефания, сжимая кулачки, а ангельское личико становится хищным и злым.

Но за громкой музыкой Анастасия не слышит посыла от младшей дочери (оно и к лучшему) и продолжает рваться в бой. Откровенно говоря, хотелось бы избежать схватки с безумной бабой. И я пока не в состоянии осознать масштаб содеянного преступления, однако под обвиняющими взглядами моих друзей чувствую себя не очень комфортно.

Но Стефании ведь девятнадцать? Или возраст не имеет значения… и всё дело во мне?

— Отвалите все! — уже громче командует именинница и обвивает мою шею руками.

Ведущий не оставляет надежды сделать сегодняшний вечер незабываемым и, вооружившись микрофоном, бодро насилует наши уши. А я, абстрагируясь от его зажигательной речи и нечленораздельных воплей многодетной матери, прижимаю к себе Стефанию и разглядываю лица близких мне людей.

Полный ненависти взгляд рыжей Сашки мечется от меня к Анастасии, Кирюха криво улыбается и опускает глаза… Трудно представить, что скрывается за непроницаемо черными угольками Айки, остаётся надеяться, что в данную минуту маленькая ниндзя мысленно не крошит мои шейные позвонки цепью от нунчаков. А в Наташкиных глазах застыли слёзы… или это гирлянды играют огоньками?..

Но я больше не хочу это видеть, потому что сейчас в этом зале у меня есть защитница.

— П-пошли они все… д-да? — запрокинув голову она продолжает обнимать меня за шею и смотрит своими невозможными мшистыми глазами, и ждёт ответа.

Я улыбаюсь и киваю.

— Гена, ты ведь н-не считаешь меня м-маленькой? — спрашивает Стефания, и выглядит сейчас такой юной, чистой и кроткой, что я затрудняюсь с ответом. Но она и не думает сдаваться: — Тебе п-понравился наш поцелуй?

Теперь ещё сложнее, потому что «понравился» — это чересчур примитивное определение. Обычно я отношусь к поцелуям, как к необязательной составляющей для прелюдии к сексу, но то что было сейчас, по ощущениям сравнимо с самым ярким оргазмом. И тем непостижимее кажется, что недавний неистовый шторм сотворила эта невинная малышка.

Невинная ли?..

Так или иначе, но сейчас, затаив дыхание, она ждёт моего ответа.

— Клянусь, я прочувствовал