Смертельная жара - Патриция Бриггз

Где-то в доме скрипнул пол. Ему показалось, что слева от него, но трудно сказать наверняка. Чарльз пригнулся и быстро переместился в ту сторону комнаты, и остановился у стены. Он не доверял стенам, в поисках добычи он сам проломил немало стен. Гипсокартон и доски не могли остановить оборотня, и многие фейри были такими же сильными. Но в качестве визуального барьера стена подходила.

Он осторожно выглянул из-за угла. Это была прачечная. На полу повсюду виднелась кровь, кое-где в виде брызг, а еще были следы крови, которые тянулись вокруг бытовой техники и исчезали из виду. Чарльз осторожно шагнул вперед, мимо стиральной и сушильной машин, и уставился в глаза обезумевшей женщины, которая сидела на корточках, спрятавшись в дальнем конце комнаты. Он застыл на месте.

Челси сидела на полу, скрестив ноги, с чертовски большим ножом в дрожащей руке. Дрожь могла быть вызвана потерей крови, шоком или и тем, и другим.

Длинные кровавые порезы, некоторые глубокие, а некоторые поверхностные, украшали ее руки и ноги, испортив очень хорошие брюки. Она оскалилась на него.

— Дети должны истечь кровью, — процедила она сквозь зубы, и нож задрожал в ее правой руке. — Выпустить дурную… — она вонзила нож себе в бедро, и Чарльз поморщился. Но она не стала вонзать нож глубже, а просто провела лезвием вдоль ноги параллельно другим кровоточащим ранам. — Что-то в моей голове хочет, чтобы я убила своих детей, — сказала Челси торопливым шепотом, совсем не похожим на тот голос, которым она говорила минуту назад. — Ты должен меня остановить.

Братец волк зарычал на врага, с которым не мог сражаться ни зубами, ни когтями, потому что женщину окружала магия фейри. Чарльзу нужно было придумать, как помочь жене Кейджа. Магия, окутывающая ее, означала, что он лучше подготовлен к этому, чем кто-либо другой. Хотя ему пригодилась бы помощь ведьмы или кого-то еще, Бран был бы полезен.

— Челси Сани, — сказал он, используя свою магию, чтобы дать ей хоть что-то, за что можно ухватиться.

Этого было недостаточно.

Челси замерла и качнулась вперед, пока не оказалась на четвереньках, и начала ползти. Не к нему, понял Чарльз. Не он был ее целью.

— Здесь есть плохие дети… маленькие мальчики, которые воруют еду, маленькие девочки, которые не хотят играть с другими, маленькие мальчики, которые… — Она упала на пол и, застонав, скорчилась.

«Челси», — потребовал братец волк, потянувшись к силе своей стаи, к силе своего отца. Ледяная сила откликнулась на его призыв и обрушилась на женщину.

Челси перестала стонать и двигаться, только шумно дышала. Затем она повернула голову и посмотрела на него. Она глядела ему в глаза, открыла рот и закрыла его. Затем разрезала себе руку, оставив нож в ране.

— Когда течет кровь, мне легче сопротивляться. Кто ты?

— Я Чарльз. Друг Джозефа. Ты можешь рассказать мне, что случилось?

Чарльз придвинулся ближе, взывая к магии, которая была в нем от отца и матери. Его кожа потеплела и неприятно заколола, но он видел заклинания, окутывавшие женщину. Там, где свежая кровь стекала на сталь ножа, магия притягивалась сильнее, но не касалась холодного железа. Она беспокойно клубилась вокруг открытой раны, истончаясь вокруг остального тела.

«Рожденная ведьмой, — подумал он, — если в ее крови была такая сила. Но не обученная, иначе она бы разрушила заклятие».

Челси ахнула, и дрожь сотрясла ее тело, словно она замерзала до смерти.

— Оборотень. Чарльз? Ты оборотень Джозефа? — спросила она то ли утвердительно, то ли с вызовом.

— Да. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Она хрипло рассмеялась.

— Ты опоздал. Слишком поздно для меня. Я отправила их в комнату, чтобы они заперлись от меня, но им нужно выбраться из дома. Уведи моих детей в безопасное место. — В ее голосе прозвучала команда, которую он с трудом стряхнул с себя. Братец волк нашел это очень интересным.

— Они в безопасности, — заверил он ее.

Ее глаза расширились, магия фейри вспыхнула, и он слишком поздно понял, что совершил ошибку.

Некоторые фейри быстры, и что бы ни сделала с ней магия, она дала ей скорость, превосходящую человеческую. Чарльз был рядом с ней, а братец-волк двигался еще быстрее и успел перехватить руку с ножом как раз перед тем, как она собиралась вонзить его себе под подбородок.

Значит, это было двойное заклинание, которое заставляло Челси убить своих детей, а когда это будет сделано — или если это было невозможно — убить себя. Ее смерть усложнила бы поиск фейри, который сделал это с ней.

Челси боролась с ним за нож, но силы были не на ее стороне, и в конце концов Чарльз вонзил нож в пол, сквозь линолеум в деревянные половицы. Он вонзил его глубоко, стараясь не ломать ей руку.

Всхлипывая, женщина попыталась вытащить нож, но внезапно, между двумя вдохами, запах фейри исчез, и она рухнула, тяжело дыша.

— Они в безопасности? — прошептала Челси Сани. — Повтори еще раз.

— Они в безопасности, — сказал Чарльз, и ее тело обмякло, словно она израсходовала последние силы. И он знал, что разрушило проклятие.

Чарльз внимательно посмотрел на кровь на полу, на ту последнюю рану, которая не так сильно кровоточила, как должна была. Сердцебиение женщины было нерегулярным. Челси потеряла слишком много крови, и кровь до сих пор текла из каждого пореза, который она нанесла себе, пытаясь защитить своих детей от магии, которая управляла ею. Это невероятный подвиг силы воли и сообразительности для женщины, которая была всего лишь человеком. Но это дорого ей стоило.

Челси умирала. Даже если бы они были в больнице, вряд ли врачи смогли бы спасти ее. Она умирала, и это уничтожило заклятие.

«Мы могли бы изменить ее, — сказал братец волк Чарльзу. — Она знает, как сражаться».

Это было бы нарушением закона Брана. Чарльз не получил одобрения отца, но отчаянное время требовало отчаянных мер, и каждый случай рассматривался отдельно. Будучи правой рукой своего отца, Чарльз имел больше свободы действий, чем другие волки. Он не имел никакого отношения к инциденту, из-за которого Челси умирала, его действия сочли бы беспристрастными. Позиция братца волка имела вес в глазах маррока. Чарльзу нужно было только согласие самой Челси.

Чарльз опустился на колени рядом с ней.

— Ты умираешь. Ты понимаешь это? Я могу изменить тебя, если ты этого хочешь.

Челси что-то слишком тихо прошептала, чего даже он не расслышал.

«Мы должны сделать это сейчас, — сказал братец волк. — И мы должны быть в волчьей шкуре».

Челси не могла дать разрешение, но в доме был кое-кто,