Смертельная жара - Патриция Бриггз

Парк оказался небольшим и ухоженным, без единого куста. Но он все равно был прекрасен. По обеим сторонам игровой площадки, накрытой гигантской крышей, натянутой на окрашенные стальные столбы, стояли два фонтана. Сейчас было приятно тепло, но Анна ожидала, что в разгар лета все, что находится на солнце, будет таким горячим, что можно обжечь кожу.

На аттракционах играло довольно много детей, а несколько взрослых сидели на лавочках, расставленных вокруг игровых площадок, чтобы родители могли присматривать за своими детьми. Одна женщина оживленно разговаривала по мобильному телефону, а мужчина примерно возраста Анны был полностью поглощен книгой.

Майкл и Маки бросились к игровому домику, как только их ноги коснулись песка на детской площадке. Очевидно, здесь уже не нужно было идти со взрослыми.

— Расскажи мне о своей маме, — попросила Анна. — Где она работает?

— Она тренер, как и Кейдж, — ответил он с кривой улыбкой. — Но вместо того, чтобы тренировать лошадей, она обучает людей продавать товары. Она очень хороша в этом. Она владеет частью компании, которая продает обучающие курсы другим компаниям. И поскольку она действительно очень хороша в продажах, многие компании сотрудничают с ее компанией. — Он вздохнул и продолжил: — Она нравится людям.

Они остановились на краю тротуара, откуда побежали Маки и Майкл. Но теперь Макс решительно направился к пустой скамейке.

— Она говорит, что всем нравится, потому что умеет себя продавать. — Он сглотнул и без тени юмора сказал: — Кроме Хостина. Кейдж говорит, что если бы она действительно продавала себя, то шейхи валялись бы у ее ног с грудами денег. И еще она говорит: «Все, кто пришел купить у тебя кобылу, купил бы и меня». А потом Кейдж говорит… — Он посмотрел на Анну. — Больше так не будет. Нельзя вернуть людей из мертвых, они возвращаются другими.

Анна поджала губы, а затем кивнула.

— Я знаю, что жизнь меняет людей сильнее, чем смерть. Через десять лет она будет для тебя другой, и ты будешь смотреть на нее по-другому, когда был в возрасте Майкла.

Лицо Макса покраснело. Они подошли к скамейке, но он не сел.

— Не нужно меня утешать. Я понимаю, что тебе миллион лет, как дедушке Кейджа, но это значит, что ты знаешь намного больше, чем я. Я видел Хостина, когда он не притворялся человеком, и я не хочу смотреть в глаза своей матери и знать, что она думает о том, какой вкусной была бы моя печень.

— В следующий день рождения мне исполнится двадцать шесть, — мягко сказала Анна. — Я всего на десять лет старше тебя. Поверь мне, любой, кто живет с тобой, время от времени будет задаваться вопросом, какова на вкус твоя печень, и не потому что он голоден. Это издержки подросткового возраста, ты вызываешь ярость в сердцах тех, кто тебя любит. В основном это проходит, когда тебе исполняется двадцать.

Он неохотно рассмеялся.

— Характер твоей матери не изменится. Она сообразительная и вспыльчивая. Она, наверное, по-прежнему будет швырять посуду в Кейджа и бить ею об пол, чтобы доказать свою точку зрения. Но ей придется научиться бросать так, чтобы не оставлять вмятины на полу. Она любит тебя и уважает, и знает, что ты способен защитить младших детей, пока Кейдж не вернется домой и не поможет тебе. Ничего не изменится.

Макс опустился на лавочку.

— Этого бы никогда не случилось, если бы она не вышла замуж за Кейджа, — мрачно сказал он. — Наша жизнь была нормальной, пока она не встретила его.

— Еще слишком рано искать причины изменений, — ответила она ему, решив ответить на его слова, а не на эмоцию.

Она села рядом с ним и посмотрела на фонтан, а не на подростка.

— Возможно, это было нападение на твоего прадеда и его стаю. Или, может быть, твоя мать оказалась не в том месте и не в то время. Хотя признаю, что когда кто-то, связанный с оборотнями, подвергается нападению сверхъестественного, я в первую очередь думаю, что это как-то связано со сверхъестественными элементами в жизни жертвы. Что ты знаешь о стае Хостина? Делали ли они что-нибудь в последнее время, что могло привлечь внимание фейри?

— Я ничего не знаю об оборотнях, — ответил Макс. — Хостин Сани ненавидит мою мать. Он не пришел на свадьбу. Он ненавидит ее, потому что она… Потому что мы белые, а Кейдж развелся со своей первой женой и женился на моей матери. Он не срывается на мелких, но нам с ним нечего сказать друг другу.

— Я не могу сказать, как Хостин относится к цвету вашей кожи или к предыдущему браку сына. Я не очень хорошо его знаю, — сказала Анна. — Но я уверена, что сегодня его беспокоило то, что она родилась в семье ведьм.

В доме, пропитанном магией фейри, Анна не могла хорошо это чувствовать. Но на открытом воздухе, сидя рядом с подростком, она едва уловимо ощущала запах ведьмы. Она не так хорошо чувствовала магию, как Чарльз, но у ведьм был особый запах, сладкий, почти цветочный, который исходил от их кожи.

Макс фыркнул.

— Она не ведьма. Это просто история, которую любила рассказывать моя бабушка, мать моей мамы. Она сбежала из дома, когда была ребенком. Она так и не рассказала никому, откуда она родом. Она придумала для моей матери историю о злой ведьме, чтобы моя мать никогда не искала свою семью.

— Нет, — отрезала Анна. — Извини, что разрушаю твой мирок, но ты не можешь витать в облаках в этом вопросе. Есть ведьмы хорошие и плохие. Хуже плохой ведьмы может быть только очень злая ведьма. Если семья твоей бабушки были злыми ведьмами, то твоя бабушка была умной и везучей. Я чувствую магию в тебе. Думаю, Хостин тоже это чувствует.

Она задумалась на мгновение. Брак с Чарльзом побудил ее почитать о коренных народах.

— Хостин — навахо. Навахо боятся ведьм и им подобных. Насколько я понимаю, среди навахо были и есть очень злые ведьмы. Может быть, Хостину не нравится, что твоя мать не коренная американка, я недостаточно хорошо его знаю, чтобы быть полностью уверенной. Но он возражал против ведьмовской крови, когда Чарльз предложил изменить твою мать. — Анна встретилась взглядом

с Максом. — Навахо и хопи, представители почти всех индейских культур, лучше всего сохранили свою самобытность. Они живут близко к земле и помнят то, о чем наше современное общество предпочитает забывать: что обычные люди оказываются в крайне невыгодном положении, когда сталкиваются с мерзкими