Смертельная жара - Патриция Бриггз

кто мог это сделать. Братец волк сменил Чарльза. Это было так просто — превратиться из человека в волка, так близко к полнолунию, когда он уже несколько дней не ходил на четырех лапах. Когда Чарльз принял облик волка, он послал своей паре сообщение.

«Скажи ему, чтобы он выбрал за свою жену. Оставить ее умирать или изменить?»

Глава 3

В коридоре за спиной братца волка толпились люди, кого-то он знал, кого-то нет. Но там была Анна, и она ему нужна.

Он уставился на нее, и она повернулась к человеку, который был парой умирающей женщины.

— Твоя жена умирает, — сказала Анна. — Чарльз говорит, что у нее сильная воля и много смелости. Он готов изменить ее, но она не в том состоянии, чтобы сделать этот выбор.

— Нет, — внезапно прорычал Хостин. — Не она. Это не должна быть она. Если Чарльз не хочет изменить моего сына, он не может изменить ее вместо него. Не ее.

В коридоре наступила тишина, когда братец волк встретился взглядом с Хостином и заставил альфу опуститься на колени. Не ему было решать, что он может или не может делать.

— Дедушка? — спросил Кейдж, стоя позади братца волка. Мужчина бросился к своей паре, как только увидел ее, не обращая внимания на братца волка.

— С ним все в порядке, — мрачно сказала Анна. — Он просто забыл, кто здесь главный, и братец волк, то есть Чарльз напомнил ему. Тебе нужно принять решение, Кейдж, или оно будет принято за тебя. Согласится ли твоя жена жить как одна из нас? Ты знаешь, как к нам относятся люди.

По мнению Чарльза, Анна должна была еще кое-что рассказать Кейджу.

Анна выслушала его, а затем сказала:

— Чарльз хочет, чтобы я напомнила, что если она умрет, мы вряд ли узнаем, почему фейри околдовали ее и заставили напасть на своих детей. Будет трудно найти этого фейри и привлечь его к ответственности. Нападавший на Челси будет и дальше убивать. Твоя жена боролась с магией, спасла детей, потратив на это много сил. Она согласится умереть? Или она захочет остановить нападавшего?

Женщина угасала, и братец волк нетерпеливо взглянул на Анну.

— Нет, — настаивал Хостин, не вставая с колен и не поднимая глаз. — Не Челси.

— Почему нет? — спросил Кейдж. — Потому что ты хотел видеть не ее в качестве моей жены? Потому что она тебя не любит? Ты сам виноват в этом, старик.

— Она родилась в роде ведьм, — прошипел Хостин. — Ведьмы — зло.

«Я тоже рожден от ведьмы», — сказал Анне братец волк.

Она кивнула ему, но не стала вмешиваться в спор. Она лучше ладила с людьми, чем он или Чарльз. Если она считала, что сейчас эта информация не пригодится, то, вероятно, была права.

— Ее бабушка была ведьмой, — объяснил сын Джозефа довольно хриплым для человека голосом. — У Челси вообще нет никакой силы.

Он ошибался. Без силы эта женщина никогда бы не смогла победить наложенное на нее заклятие. И чем ближе она подходила к смерти, тем легче братец волк мог учуять в ней ведьму. Вероятно, это означало, что Челси каким-то образом скрывала свою силу, и теперь, когда она умирала, ее магия умирала вместе с ней.

Братец волк взглянул на детей, на маленькую девочку, которая пристально смотрела на него, хотя крепко сжимала край рубашки старшего брата, стоявшего рядом с ней. От нее тоже пахло ведьмой.

Хостин раздраженно прошипел сквозь зубы:

— Полукровки не должны быть оборотнями.

— Мама? — раздался тихий голос. Братец волк увидел, как младший мальчик схватил подростка за руку. — Мама?

— Все будет хорошо, Майкл, — заверил Кейдж, опустившись на колени рядом с женой. — Мой ответ «да», Чарльз. Измени ее. Дедушка, пожалуйста, уведи детей.

— Я не уйду, — отрезал Хостин.

— Останься, — решительно сказала Анна. — Я возьму детей. Хостин должен остаться.

«Его присутствие разозлит ее, — прозвучал в голове Чарльза

голос Анны. — Это заставит ее бороться за жизнь».

— Я должна уйти, потому что на этом этапе я бесполезна.

Анна забрала детей, несмотря на протесты старшего мальчика, и вышла из комнаты. Это было правильно, подумал братец волк. Омега успокаивала. Но тяжело пережить изменение, это как сражаться. И женщина, лежащая у его ног, должна была вспомнить, как сражаться.

Он подождал, пока Анна выйдет из комнаты.

— Что ты… — начал мужчина, стоявший рядом с женщиной. Возможно, он обращался к Хостину или к Чарльзу. Для братца волка это не имело значения.

Он вонзил зубы в бедро женщины, ощущая вкус крови и, едва заметно, стирального порошка с ее одежды. Он покачал головой, сильнее разрывая плоть, и позволил слюне стечь в поврежденную ткань. Он не много изменил людей, его работа заключалась в том, чтобы убивать. Чаще, чем ему хотелось бы, ему приходилось убивать самым ужасным образом, чтобы отбить у других желание следовать по пути осужденного. Так было лучше.

Несмотря на отсутствие опыта, братец волк знал, как это работает, и был свидетелем сотен изменений и почти стольких же смертей. Он знал, чего делать не стоит. Он не кусал ее в области головы или сердца. Чтобы измениться, ей понадобиться и то, и другое. Бедро было мясистым, с множеством мелких кровеносных сосудов, которые принимали его магию и распространяли ее по телу.

Муж женщины вскрикнул и попытался вмешаться, но Хостин, который изменил гораздо больше людей, чем Чарльз, остановил его, обняв за плечи. Он оттащил внука от братца волка и женщины, и вытолкнул из ванной в прачечную, где они могли наблюдать за происходящим издалека.

— Ты сам на это согласился, — хрипло произнес Хостин, — и если не хочешь разделить с ней смерть или изменение, то оставь волка делать его работу. Он не позволит тебе вмешаться, не сейчас. Так или иначе, она не долго будет страдать.

Братцу волку не нравился Хостин, хотя знал, что Чарльзу он нравится. Они не всегда разделяли одни и те же взгляды, даже несмотря на то, что были связаны. Хотя Хостин сказал это мужу раненой женщины не для того, чтобы утешить его, он говорил правду.

Братец волк отпустил ногу женщины и задумался. Она должна была умереть от укуса оборотня, а не от потери крови. В следующую секунду он укусил ее за мягкий живот. Он позволил себе ощутить сладость ее плоти, почувствовать ее вкус, стимулирующий его слюнные железы, а затем сделал то, что однажды видел, как делал его отец.

Он полоснул себя по лапе и пустил кровь в рану, позволяя магии стаи просочиться внутрь, связывая