Лекарственный сад для дракона - Юна Ариманта

Шипы впились ей в пальцы, выступила кровь, но она продолжала нежно держать в руке колючий стебель.

— На, — произнесла она, протягивая Зереку цветок. — Возьми. Это подарок для моего бывшего супруга. Передай своему брату, пусть объявит себя вдовцом и живет с миром. Но пусть не забывает о том, что я все еще жива и буду жить дальше. Как сорняк. Среди пепла, что остался на руинах нашего с ним брака.

Зерек застыл с открытым ртом. Он смотрел то на цветок, то на ее окровавленные пальцы, то на ее спокойное, полное непоколебимой уверенности лицо. Для него это было настолько невероятно, настолько выходило за рамки его понимания, что вся его напускная злоба и высокомерие испарились, оставив лишь растерянность и смятение.

Он машинально взял цветок, держа на вытянутой руке двумя пальцами за бутон, как если бы это была ядовитая змея, морщась от пряного специфического запаха. Затем посмотрел на Люду в последний раз, покачал головой, не в силах найти слов, и резко развернулся. Через мгновение он уже превратился в серебристого дракона, взмыл в небо и исчез в желтоватой дымке, унося с собой цветок и новость, которая сломает саму основу этого общества. Про маленькую человечку, бросившую вызов драконам.

Люда неподвижно стояла, глядя ему вслед, пока Горм и Мира не подбежали к ней.

— Госпожа! Ваша рука! — всплеснула руками Мира.

Люда посмотрела на капли крови на своей ладони, потом на свой цветущий сад, и вытерла руку о подол платья.

— Ничего, — тихо сказала она. — Ничего…

Глава 11

Вызов брошен

Огоньки сотен свечей тонули в черноте стен из отполированного обсидиана, создавая ощущение безграничного пространства в зеркальном зале родового замка Дигорн. Каэль нервно мерил шагами пространство от камина до двери и обратно.

Ежедневно здесь толпились желающие получить его аудиенцию. В этом зале он принимал просителей, верша судьбы тысяч людей. Каэль был сказочно богат, но одного ему остро недоставало всю его жизнь. Его трусливые предки ни разу не отличились в боях, предпочитая бежать с поля боя. И оттого его род не заслужил никакого, даже самого завалящего титула, коими награждала драконов правящая династия за верную службу. По своей сути Каэль был лишь зажиточным землевладельцем, стоящим гораздо ниже носителей титулов на социальной лестнице. И его такое положение категорически не устраивало. Он заслуживал большего! Но увы… Не все можно было купить за деньги. Однако кое-что можно было получить в выгодном брачном союзе. Брачном союзе, в который он вступил на свой страх и риск…

Сегодня он отменил все аудиенции, и в зале царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и тяжелыми, раздраженными шагами его хозяина.

Где же носит этого ничтожного ублюдка Зерека? Почему он так долго?

Каэль ненавидел ждать. Особенно нервировало его то, что он тратит свое время на ожидание отчета о выполнении простейшего поручения. Но ничем другим он заниматься в этот момент не мог. Вот уже месяц все его мысли были о ней! Об этой проклятой ведьме, с которой он добровольно связал себя узами брака.

Его предупреждали: род Монсюргских обладает сильной и опасной магией, несмотря на то, что в их роду никогда не было драконов. Связываться с женщиной из этого рода — все равно что сунуть голову в жерло вулкана. Но Каэль рискнул и теперь расплачивался бессонными ночами, полными кошмарного бреда. Каждую ночь его преследовали зеленые ведьминские глаза его «жены», обещая навлечь на него страшные кары. И единственное, что могло бы избавить его от страха — это смерть этой ведьмы.

— Ты потерял разум? — кричал на него Зерек, когда узнал, что Каэль намерен жениться на последней из рода Монсюргских. — Ты хочешь, чтобы эта ведьма навлекла несчастья на наш род?

— Я хочу, чтобы у нас с тобой был титул, который мы сможем передать своим детям! — рычал в ответ Каэль, нервно стискивая кулаки. — И если ты труслив, как суеверная баба, то не равняй всех по себе. Я не испугаюсь сомнительных чар ведьмы из давно угасшего рода!

На самом деле он все просчитал и давно выяснил — у девки Монсюргской не было ни капли магии. Она была пустышкой, и бояться ее не было ни одной причины. Однако страх не перед ней, но перед ее родом, в котором встречались сильные маги, свергавшие королей и возводившие на престол новых по своему усмотрению, вылился в брезгливое отвращение к ней самой — чахлому отродью когда-то грозного рода. Ничтожеству, которое даже слова в свою защиту сказать не может.

Так он думал, отсылая ее на болота. Но само существование ее и возможная месть за то, что он присвоил ее титул, не давала покоя его нечистой совести.

За дверью раздался шум и громкие шаги, гулко отдающиеся в каменном коридоре. Дверь с грохотом распахнулась, и в зал ворвался Зерек. Его лицо было бледным и перекошенным от злости, дорожная одежда покрыта пылью, а в руке он сжимал нечто темное с яркой, будто кровоточащей, сердцевиной.

— Ну? — Каэль не повернулся к нему, лишь напрягся всем телом, продолжая смотреть на свое отражение в стене. — Она сдохла? Сгнила в своей топи?

— Нет! — выдохнул Зерек, и его голос дрожал от не сдерживаемой более ярости. — Она… она жива! Более того, она… она…

Каэль помрачнел еще больше и медленно обернулся к брату, прожигая его взглядом.

Зерек выкинул вперед руку и затряс ею перед лицом Каэля. Только теперь он рассмотрел, что было зажато в кулаке у Зерека. Редчайший и ядовитейший цветок из всех известных во всем драконьем мире. Из Дыхания Дракона делали сильнейшие снадобья, способные поднять из могилы даже мертвого дракона. Но чаще всего из него делали яд, одна капля которого могла отправить в могилу десятки и даже сотни драконов.

— Посмотри на это! Эта ведьма вырастила! Среди пепла и болот она вырастила Дыхание Дракона и велела передать тебе этот цветок. Ведьма бросает тебе вызов, брат! — выпалил Зерек. — Помнишь? Я предупреждал тебя! Но ты никогда не слушаешь меня!

— Успокойся, — голос Каэля был тихим, но в нем зазвучала сталь. — И объяснись. Что это за лепет?

— Это не лепет! — Зерек швырнул цветок к ногам брата. Бархатистый