Лекарственный сад для дракона - Юна Ариманта

внутри все кипело, как лава на дне готового взорваться вулкана. Наглый дракон будто бы разбудил в ней все самое темное и самое злое. Все, что она старательно прятала на дне своей души даже от самой себя. В эту самую секунду, когда она замахнулась на него тяжелой лопатой, она желала убить его всем сердцем.

Но Каэль легко перехватил черенок у самой своей головы и отвел в сторону, делая шаг к Люде и снова склоняясь к ее лицу непозволительно близко.

— Я уйду, дорогая, — шепнул он с интимной хрипотцой. — Но не думай, что я оставлю тебя в покое. Это моя земля. А ты моя жена. Все еще… — он сделал многозначительную паузу. Люда попыталась вырвать лопату, дернув ее на себя изо всех сил. Но, его хватка была стальной. Она, как загипнотизированная, смотрела в завораживающие золотые глаза, вертикальный зрачок в которых то расширялся, то вновь сужался в тонкую ниточку, и не могла пошевелиться.

— Все еще моя, — повторил он, склоняясь к самым ее губам. — Что бы там себе ни думала. Ясно тебе?

Люда мотнула головой, с трудом прерывая зрительный контакт, лишающий ее воли.

Каэль с силой оттолкнул от себя лопату, и она, вырвавшись из ее ослабевших пальцев, отлетела в сторону, упав с глухим стуком. Люда беспомощно посмотрела на свои пустые руки, потом на него — и впервые за долгие годы почувствовала себя совершенно беззащитной.

— Я вернусь завтра и буду ждать от тебя полного подчинения и теплого приема. Иначе пеняй на себя! Дорогая!

Он отступил на шаг, и его тело заволокло туманом преображения. Через мгновение посреди двора вновь стоял огромный черный дракон, скаля зубастую пасть и сметая мощным хвостом сложенные в аккуратные кучки камни.

— Р-р-ра-а-а! — выпалил дракон, обдав Люду клубами дыма и гари, а затем взмахнул огромными крыльями, поднимая в воздух целые облака пепла, и взлетел.

Люда стояла прямая, как изваяние, пока силуэт дракона не скрылся в закатном небе, а потом рухнула на колени и разрыдалась.

— Люда! Госпожа! — со стороны замка к ней уже бежали Мира и Горм, не посмевшие вмешаться в ее разговор с драконом. — Он ударил тебя?

Но Люда не могла вымолвить ни слова, рыдания душили ее, и она даже сама себе не могла ответить — чем так задел ее дракон? Ведь в ее жизни было всякое, но в этот раз будто что-то сломалось внутри.

— Вот же негодяй! — причитала Мира, торопливо ощупывая все ее тело. — Где больно? Здесь? Здесь больно?

Горм растерянно топтался рядом, сминая в руках свою потрепанную шляпу.

— Мы не пустим его, слышишь? — горячо зашептала Мира, обхватывая лицо Люды своими ладонями. — Мы что-нибудь придумаем!

— Что ты придумаешь против дракона? — горько усмехнулась Люда, мягко высвобождаясь из ее рук и поднимаясь на ноги. — Все, что мы можем сделать, это приготовить ему «теплый прием».

Мира растерянно посмотрела на Горма, но тот лишь неопределенно пожал плечами.

— Пойдемте в дом, мои хорошие, — вымученно улыбнулась Люда, тыльной стороной ладони утирая мокрые от слез щеки. — Думаю, на сегодня мы заслужили ужин и отдых.

Втроем они зашли в дом и принялись за свой скромный ужин, больше не обсуждая появления хозяина этих земель. Однако его обещание грозовой тучей повисло над развалинами замка, которые они теперь называли своим домом.

Ночью Люда долго ворочалась в своей постели, не в силах заснуть. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вставал золотой взгляд с пульсирующим вертикальным зрачком. Что ему еще надо от несчастной Элианы, в теле которой Люда оказалась? Он и так унизил ее, прогнал на болото умирать. А теперь вдруг является с… поцелуями?

Измучившись от догадок, она уснула лишь под утро. А едва небо начало светлеть, снова была на ногах. Ушедший день забрал терзающую ее тревогу, а новый день принес новые силы.

Что бы там ни задумал Каэль, он еще пожалеет, что связался с ней! Полная решимости дать ему сегодня такой отпор, что он никогда больше не захочет видеть ее, Люда отправилась на свою работу в «Легкие Крылья».

После возвращения из лечебницы Люда по обыкновению занялась своим огородом. Возня с землей и нежными зелеными побегами успокаивала и унимала тревогу. Вечер был на удивление теплым и тихим, и она уже в глубине души надеялась на то, что Каэль забыл о своей угрозе. И в самом деле — зачем ему прилетать сюда каждый день? Все, что он мог увидеть, он уже увидел вчера. Но не успела она так подумать, как тишину мирного вечера разрезал знакомый, ненавистный звук. Небо над Драконьим Пеплом почернело. Не от туч, а от громадных, могучих крыльев, закрывающих собою закатное солнце. Внутри все скрутило узлом, а грудь сдавило от нехватки воздуха. Со стороны дома послышался испуганный вскрик Миры, а затем раздался оглушительный грохот и тяжелые шаги чудовища, от которых задрожали стекла в едва залатанных окнах. Сердце Люды бешено заколотилось, а пальцы сами собой сжались в кулаки. Он. Снова он.

Глава 14

Обход владений

Она медленно выпрямилась над грядкой с рассадой, вытирая руки о передник, и обернулась.

В человеческом облике он казался почти обычным мужчиной, если не считать его невероятного роста, могучего телосложения и невозможных золотых глаз, в которых будто плясали языки пламени. Он стоял посреди ее двора, словно черная грозовая туча, затмившая собой закатное солнце.

— Ну что? — не утруждая себя приветствиями, произнес он властно, оглядывая ее со снисходительным интересом. — Я хочу знать, как именно ты распорядилась моими землями, которые я великодушно тебе пожаловал.

«…моими землями, которые я великодушно тебе пожаловал»? От этих слов закипела кровь. Так теперь он называет бесплодное болото, на которое он отправил ее умирать? Земли, которые годами он использовал, как свалку отходов, и куда выбросил ее сразу после женитьбы, словно отработанный материал, словно мусор!

Внутри все закипело от вопиющей несправедливости происходящего. Этот дракон… Он потерял остатки совести, заявляя подобное! Первым порывом было высказать наглецу в лицо, все, что она о нем думает. Но Люда сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула и бесстрашно взглянула в пугающие нечеловеческие глаза. Ему не удастся запугать ее!

Она не рабыня. Не жертва. Она — хозяйка. И у нее есть что предъявить.

Ледяная улыбка тронула ее губы.

— Конечно, ваша светлость, —