Лекарственный сад для дракона - Юна Ариманта

И он увидел ее зеленые ведьминские глаза. Не испуганные. Не подобострастные. Они пылали яростным непримиримым огнем.

— Эй! — ее голос, звеневший возмущением, рассек воздух, как бич. — Ты куда прешь, неуклюжий увалень! Или ты ослеп от самолюбования? Не видишь, что у тебя под ногами?

Она замахнулась раскрытой ладонью, и Каэль отшатнулся инстинктивно.

— Пошел прочь с моей грядки, я говорю! — еще злее рявкнула эта фурия, бесстрашно наступая на него и размахивая руками.

«Неуклюжий увалень»? Это она ему? Самому Каэлю Дигорну?

От изумления он попятился, не сводя глаз с человеческой девчонки, посмевшей бросить ему вызов. Какую же неведомую силу она открыла в себе, что так отважно бросается на него! На огромного, по сравнению с нею, огнедышащего дракона!

А Элиана все шла на него, словно маленький смерч поднимая вокруг себя облака пепла. Босая, вся в грязи, но с сияющими от гнева глазами.

— Я месяц эту землю возделывала! Каждый корешок лелеяла! А ты взял и вломился сюда без приглашения, как слон в посудную лавку! Вытоптал мою ромашку! Да ты хоть знаешь, сколько ран можно было бы вылечить травой, что ты поломал?

Она остановилась прямо перед его мордой, запрокинув голову, и указала лопатой на то место, где только что стояла его лапа. Он скосил глаз, чтобы посмотреть. На дне огромного следа, оставленного им, действительно зеленело нечто травянистое с мелкими листиками и белыми бутонами.

— Убери лапищи с моего огорода! Немедленно! — вновь выкрикнула она прямо ему в приоткрытую пасть. — И на будущее — вход сюда в драконьем виде запрещен! Перекидывайся там, за воротами. И проходи в мой дом ногами, как все нормальные люди.

Она была так близко, что он чувствовал исходящий от нее жар и запах — не духов, а земли, пота и еще немного собственный аромат ее тела: упрямый, живой… притягательный.

И… не мог сжечь ее, как совсем недавно собирался.

Каэль с глухим ворчанием отряхнулся всем телом, сбрасывая облик дракона, как сбрасывает змея старую шкурку, и встал перед своей женой в полный рост в человеческом облике. Только так он мог поставить зарвавшуюся паршивку на место, не уничтожая ее. Ведь он еще не выяснил, что за магией она владеет. Да! Только из-за этого она все еще жива.

— Это мои владения! — прогремел он, наступая на девушку. Даже при взгляде из человеческого облика она была маленькой, жалкой, ничтожной по сравнению с ним. — И я буду прилетать сюда, когда захочу, и в том виде, в каком сам захочу. Ясно тебе это?

Она не отступила, и, сделав последний шаг, Каэль завис прямо над ней, касаясь ее своим телом. Она упрямо смотрела на него своими невозможными зелеными глазами, и даже не думала попятится. Он телом ощущал, как вздымается взволнованно ее высокая грудь, как ее горячее дыхание касается его ключиц, как ее запах, тот самый, упрямый, хлесткий, волнующий, проникает, минуя обоняние, прямиком в сердце его звериной сущности.

— Не выйдет, Каэль, — хрипло прошептала она, но он расслышал каждое ее слово. — Ты выкинул меня сюда, как сломанную игрушку на свалку. Теперь эта свалка — мои владения. И только я буду решать, кого принимать в гостях, а кого гнать прочь. Уходи отсюда! Тебе здесь не рады!

Каэль набрал в грудь воздуха, чтобы осадить ее, но не смог выдавить из себя ни слова. Его гнев куда-то испарился, растворился в океане абсолютного, всепоглощающего изумления. Он смотрел на нее и будто видел впервые. Эту яростную, дерзкую женщину, не испугавшуюся его. И она вдруг показалась ему самой прекрасной из всех женщин, кого он когда-либо знал. Грязь на ее щеке подчеркивала гладкость и нежность кожи, возмущение окрашивало ее щеки нежным румянцем, а ярость в глазах оттеняла их невероятный, пронзительный цвет. Он видел перед собой не Элиану — жалкую, испуганную девчонку, которую когда-то силой принудил выйти за него замуж. Эта девушка со смазливым личиком Элианы ею не была! Это была птица, восставшая из пепла. Богиня этого забытого богами места.

И впервые за долгие, долгие годы могущественный Каэль Дигорн, перед которым трепетала половина мира, совершенно не знал, что сказать.

И тогда он сделал то, что показалось ему самым правильным решением в этом глупом противостоянии. Он обхватил ее затылок рукой, сорвав грязную повязку и зарывшись пальцами в рассыпавшиеся золотистые волосы, и прижался губами к ее перепачканным землей губам в страстном поцелуе.

Глава 13

Я вернусь

Это было так неожиданно, что она на миг растерялась. Прожив большую часть жизни в одиночестве, она и забыла, каково это — когда целует мужчина. И на мгновение, всего лишь на короткое мгновение ей захотелось раствориться в сильных мужских объятиях и поддаться неистовому напору страсти, которую он вложил в этот поцелуй. Ее ноги ослабели, и она на секунду прильнула к нему, но, скользнув пальцами по дорогому шелковому камзолу с золотой вышивкой, она вся сжалась в ужасе. Осознание обрушилось безжалостно — это не тот мужчина, чьих поцелуев она могла бы желать. Этот мужчина из тех, с кем нельзя иметь дело ни при каких обстоятельствах!

Люда вывернулась из-под его руки, разорвав поцелуй, и, отскочив на три шага, разъяренно уставилась на нахала. Однако дракона ее полный возмущения взгляд не только не смутил, сколько позабавил. На его самодовольной физиономии расплылась снисходительная ухмылка.

— Что, женушка, понравилось? — издевательски поинтересовался он, закладывая большие пальцы рук за ремень на штанах.

— Уходи! — процедила Люда сквозь зубы. Сейчас ей было мучительно стыдно за свою секундную слабость, и срочно хотелось прополоскать рот, желательно с мылом.

— Что ты сказала? Я не расслышал. Хочешь повторить? — продолжал Каэль, явно наслаждаясь происходящим. — А если тебе одного поцелуя мало, то мы могли бы…

Но тут Люде удалось стряхнуть оцепенение, вызванное столь неожиданным поворотом событий.

— Пошел вон! — заорала она, схватив подвернувшуюся под руку лопату и ринувшись на обидчика со всей яростью, на которую была способна. Даже тогда, в прошлой жизни, когда она застала своего любимого мужа с дорогой сердцу подругой, в ней не было столько неистового негодования. В тот день она просто ушла прочь, обливаясь слезами.

Но сегодня