Люба, я вернулся - Соня Вишнякова

что-то. Схватила сумочку и пошла к выходу. По дороге схватила свой плащ. Быстро открыла дверь и вышла наружу. Только хотела скрыться в темноте, как Фёдор вышел и сказал:

— Люба, стой, мы не договорили.

— Да нам не о чем договаривать, — обернулась, — Ты что не понимаешь. Чего ты сейчас от меня хочешь? — повышаю голос, но увидела кого-то из гостей и немного притихла, запахивая плащ, отошла в темноту.

— Я хочу, чтобы ты ответила мне на вопрос…

— На какой?

— Что это не была случайность и не была ошибка… Ты хотела! — он тоже повысил тон.

— Как захотела, так и расхотела. Я вообще легкомысленная особа, сегодня хочу, завтра не хочу.

— И хочешь сказать, все эти разговоры были неискренними. Я видел, как ты на меня смотрела, — он схватил меня за руку и потянул к себе.

— Тебе показалось, я смотрела на тебя так же как на любого другого мужчину в моей постели, — я усмехнулась.

— Врёшь! Ну зачем ты врёшь, Люба? Ты не такая!

— Такая, Федя, такая. И даже ещё хуже. Я использовала тебя. Мне было скучно, тоскливо в той гостинице и я тебя использовала. Почему не воспользоваться моментом. Ты же пользовался…

— Я никогда…

— Ну давай, только не надо вот мне лапшу на уши вешать, пожалуйста. Хочешь сказать, что не изменял мне со своей этой Элиной?

— Не изменял!

— Не держи меня за идиотку. Вот прямо пришел просить о разводе, сказал что полюбил другую, но не изменял, это что-то за гранью фантастики. Так не бывает.

— Бывает. Я действительно тебе не изменил ни разу.

— Ну всё, мне это знаешь вообще не интересно. Ты сейчас женат. А получается, что ты изменил своей жене, — я прыснула от смеха.

Стало реально смешно. Я смеюсь, а он стоит и смотрит на меня.

— Ну, тогда передай своей жене привет. И скажи, что сегодня ты изменил ей с бывшей женой. Во блин, — во мне уже заиграли выпитые полбокала красного и это ещё сильнее подстёгивает меня говорить и говорить, смеюсь дальше, — Представляю её лицо! Федя, ты что переспал с этой поддержанной старушкой! Да, милая, я переспал с этой квашнёй, Любой!

— Прекрати, — он сурово смотрит на мою весёлую истерику, которая только разгорается от секунды к секунде.

— Нет. Слушай теперь. Ты же чего-то хотел. Спрашивал, что нам теперь с этим делать. Так вот слушай, что тебя ждёт, если ты захочешь что-то с этим делать. А, подожди, а что я скажу своему любимому Сашуле? Здравствуй дорогой, прости, но я случайно, не специально, переспала с бывшим мужем. Ничего? Ты не сердишься? А если он начнёт возмущаться или обижаться. Да пофиг вообще. Подумаешь! Да кто он вообще такой⁈ Плевать. Кто он такой, чтобы указывать мне с кем спать.

— Ты пьяна, — процедил Фёдор сквозь зубы.

— Ах, вот что, ну конечно, я пьяна. Зато ты тут у нас такой весь идеальный, трезвый. Вообще ни капли не изменщик. Великолепный Фёдор, по щелчку пальцев которого все сразу должны стоять по стойке смирно и подчиняться его желаниям. Да, Федя? А вот это ты видел? — я сложила пальцы и показала Фёдору дулю. — Вот смотри и запомни. На тот случай если тебе ещё раз захочется спросить — значило или не значило!

— Что тут у вас происходит? — голос дочери мгновенно отрезвил меня.

Я обернулась. Лина подходит.

— Ой, малыш, куда ты на ветер выскочила без куртки, — я обняла её за плечо, потому что ветер совсем не тёплый.

— Да мне сказали, что тут моя мама что-то высказывает моему папе, — она обеспокоенно смотрит на Фёдора.

— Да никто ничего не высказывает, — он спокойно пожал плечом.

— Вы не ссоритесь?

— Нет конечно, мы просто смеёмся и вспоминаем прошлое, — глянула я на Фёдора потом на дочь.

— Ну и отлично. Идёмте, сейчас торт будут выносить.

— Пойдёмте кушать торт, — Фёдор подошел, отлепил нас друг от друга, обнял обеих и мы пошли в зал.

11

Люба

Поели торт. Вечер близится к завершению. Все довольны и счастливы.

Тут какой-то звон заставил обернуться и не только меня.

Отец Ивана, кажется Вадим Валерьевич, стучит по бокалу вилкой.

— Друзья, прошу минуту внимания. Я обещал молодым, нашим дорогим детям, что для них будет сюрприз. И вот пришло время о нём рассказать!

Все затихли, с интересом смотрят на будущего свекра моей дочери. А он с важным видом, в одной руке держит бокал, вторую деловито сунул в карман. Важный человек и ведёт себя по-важному. Кажется он генеральный директор группы компаний.

— Так вот, я уже говорил, что в самом конце вечера скажу, какой подарок мы дарим молодым в день заключения брака, — он сделал паузу, как бы подготавливая публику к удивлению, — Итак, хочу сразу предупредить, что подарок общий, — он повернулся и посмотрел на Фёдора, — мы с моим сватом Фёдором Сергеевичем, скинулись тут накануне и приобрели для молодожёнов скромное уютное гнёздышко…

— Да ладно! — выкрикнула Алька и всплеснула руками.

Вадим вытянул руку из кармана и достал длинный ключ с серебристым брелоком и всё это повязано красным бантиком.

Ого!

Я слегка обалдела от такого подарка. Да ещё с помощью Фёдора.

Неожиданно.

— Обалдеть!

— Ничего себе!

— Квартира!

— В столице!

Все загалдели, а Аля и Иван пошли обнимать отца Ивана, а потом пошли обнимать Фёдора.

То есть папаши скинулись на квартиру?

Уважаю. Хороший щедрый жест от каждого из них.

Не то чтобы я не ожидала такой щедрости от Фёдора, он всегда был не скупым. Взять хотя бы то, что при разводе он оставил нам с девочками всю недвижимость и движимость. Большую квартиру в центре города, в которой я сейчас живу, двухэтажную дачу, машину. Ну и к тому же платил детям хорошие алименты. Мы ни в чём не нуждались эти годы и когда дети поехали поступать, он снял им квартиру и фактически на его деньги они жили всё это время. Потом когда они начали встречаться с парнями, он всё равно их обеспечивал.

Это похвально, но это не меняет моего к нему отношения. И вроде бы он никого не предавал, и вроде бы всё делал по честному, по совести, но я всё равно зла на него и обижена. И думаю, это не пройдёт никогда. Моё отношение так и останется.

Я посмотрела на Фёдора. Он скромно стоит в сторонке. Он не такой как отец Вани. Фёдор не кичится, не хвастается, не рисуется… чёрт… снова эта злость на него… и обида снова.

Когда