Люба, я вернулся - Соня Вишнякова

до того, что я начал уезжать с работы куда-нибудь, лишь бы не присутствовать в офисе… но и это не помогало, когда я возвращался, становилось только хуже, я хотел её больше.

И вот, наконец, стою на каком-то перепутье. Изменить не могу, не позволяет всё — совесть, видение мира, семья, жена, дети, принципы, и чёрт знает что ещё.

Но и не могу не хотеть изменить. Она в башке моей застряла.

Ложусь в постель с Любой, а вижу совсем не её. Это было хуже всего… понять, что я хочу другую женщину. Я пытался, пробовал всё, чтобы выскочить из этого состояния.

Даже уволил Элину. Я её уволил. Видел слёзы и укор на её глазах, и ничего не мог.

Ничего.

Стало только хуже. Я перелопатил кучу вариантов, как поступить, чтобы никого не обидеть, но то, что я выбрал, всё равно оказалось вариантом не лучшим.

Знаю многих, кто спокойно изменяет своим женам и не видят в этом ничего особенного. Я не мог стать таким же как они. Хотел сохранить то, что у меня было. Но внутренние демоны, желания, они пересилили. Они сломили меня.

И я выбрал, наверное, ещё худшее, чем, если бы я пошел изменять.

Я выбрал — развод.

Не знаю, какими именно я руководствовался тогда причинами, но считал, что это будет, по крайней мере, честно.

Было тяжело. Очень.

И любе было тяжело, и детям, и всем. Но я уже не мог остановиться. Просто не мог.

А когда получил на руки свидетельство о разводе, сел в машину и поехал к Элине домой. Позвонил в дверь. Она открылась и… закрутилось.

14

— Ну ты конечно гадючюка, Люба, вытрясла из меня всю душу. Я что должна догадываться, что там у вас происходит, — Наташка плюхнулась на диванчик напротив.

Я позвонила ей, сказала, что подойду к её обеденному перерыву. Встречаемся в кафешке напротив.

Нужно срочно вывалить на неё все события, иначе она взорвётся, и так обрывает мне телефон и написывает кучу сообщений.

А я не могу рассказать ей всё по телефону, просто не могу.

— Ты можешь представить, что у меня в голове творится после того, что ты сказала… и Александр Сергеевич в офисе два дня не появляется. Это как понимать? Ты можешь мне хоть что-то объяснить, — она махнула официанту, он заспешил к нам.

— Я выхожу замуж, — говорю с улыбкой, обрывая её словесный поток.

— К… как… за кого? — Наташка начала заикаться и на это так смешно смотреть.

— Ну а ты, как думаешь? — хочу продлить этот миг издевательства над подругой.

— Хочешь поиздеваться? — просекла.

— Нет, просто… принимаю ставки. На кого ты ставишь?

— Ну, судя по тому, что Фёдор уже женат… я конечно могу предположить, что после ночи с тобой он всё бросит и побежит снова на тебе жениться… — смотрит внимательно мне в глаза, пытается определить мою реакцию.

Я только улыбаюсь.

— Не томи, Любаша, говори — за кого идёшь замуж?

— Ну что, совсем не догадываешься? — вытянула я губы в улыбке.

— Так. Ясно. За Дунаева значит, — говорит слегка разочарованно.

— А ты думала за кого? За этого гада, который бросил меня с детьми и пошел наслаждаться жизнью? — усмехаюсь.

— Было такое предположение, — теперь точно вижу, я её разочаровала.

— Наташ, ты серьёзно?

Официант принёс кофе и сэндвичи.

— Конечно серьёзно. Я-то думала, он бросил лахудру и к тебе вернулся, а ты значит, вот так, переспала и сразу замуж за Сергеевича побежала.

— А что в этом плохого? — делаю глоток обжигающего нёбо, кофе.

— Ты меня спрашиваешь, что в этом плохого? Ты лучше себя спроси, — она откусила сэндвич, ещё не дожевала, а уже говорит, — и вообще, тебе не кажется, что это нечестно, по отношению к Дунаеву.

— Да что тут нечестного, мы уже и заявление подали в ЗАГС.

— Точно с ума съехала, — она отхлебнула кофе.

— Да почему⁈

— Да потому что Дунаев не виноват, в том, что тебе очень хочется досадить своему бывшему мужу. Что ты успешно и начала делать. Переспала с ним… небось, увидел тебя в том платье…

— Нет, не в том…

— Неважно. Сам факт, что вы занимались сексом, это уже неправильно. Неужели ты этого не понимаешь?

— А если у нас сорвало…

— Значит, тем более, выходить за Дунаева вообще не правильно. Люб, ну ты сама себе противоречишь. Я понимаю, что тебя несёт. У тебя эйфория, чего-нибудь поскорее наделать, чтобы показать результаты. Только ответь себе честно, вот честно ответь, хотела бы, чтобы это Фёдор повёл тебя снова в ЗАГС? Хотела бы?

— Да что ты от меня хочешь, я делаю так…

— Ответь, прямо в глаза смотри, хотела бы, чтобы это был он? — она схватила меня за руку и заставила смотреть в глаза.

Мы замерли глядя друг на друга. Требовательный взгляд подруги, словно бульдозером прошёлся по моим потаённым мыслям.

Я не выдержала, отвела взгляд.

— Вот то-то и оно, Люба, — она отпустила.

— Я сделаю так, чтобы Сашка был счастлив.

— Ты сделаешь его несчастным, Люба. Потому что я уже вижу этот горячий взгляд и горит он не любовью к Дунаеву, а желанием доказать Захарову как прекрасно ты живёшь без него.

— Перестань. Зачем ты так, Наташ, я хочу замуж за Сашку и этого ничего не изменит.

— Несколько дней назад ты не хотела за него замуж. Что-то изменилось? Ты переспала с бывшим и сразу захотела? Люба? Давай скажи, было как? Страстно? Пылко? В тысячу раз лучше, чем раньше? — она пристально смотрит на меня.

Я опустила голову и кивнула.

— Ясно, — выдохнула она, — Ох, Люба-Люба…

— Ты считаешь, зря я замуж выхожу… но ведь я тоже хочу быть счастливой…

— Только ты не будешь счастливой, поверь. Ты будешь играть счастье, притворяться будешь, но это не настоящее…

— Да почему…

— Потому что ты Федьку любишь и на всё готова, чтобы ему отомстить, переспать с ним, показать, что он потерял, выйти замуж… В тебе свербит это желание запоздалое, но сейчас как раз вовремя, когда он уже попробовал вот эту, другую Любу, — она ткнула в меня пальцем, — А раз он переспал с тобой, то не всё в порядке у него с молодухой, далеко не всё. У нас же Федя честный… Видно обломал зубы об неё. Не такая оказалась, как ему надо.

— Мне всё равно. Можешь говорить что хочешь…

— А я скажу, вы увидели друг друга, взыграло старое чувство, набросились друг на друга и ну по накатанной… надеюсь, вы не это, — она покрутила пальцем,