Люба, я вернулся - Соня Вишнякова

он восхищён мной. Вот это-то меня всегда и останавливало. Его безусловное отношение. Страшно было, казалось, согласись я, и он залюбит. А мне страшно. Вдруг ответить так же не смогу.

— Привет, — я улыбнулась, потому что вся его решительная поза вызывает лёгкую улыбку.

— Здравствуй, Люба, — произносит официально.

— Проходи, — жестом пригласила в прихожую.

Он вошёл. Я закрыла дверь.

— Ты приготовила ужин? — повел носом.

— Ну а как же? Всё как ты любишь, — отвечаю, скрещивая руки на груди.

— Неужели ты приготовила мясной рулет? Чувствую запах грибов.

— Да, приготовила, — с улыбкой киваю.

Теперь он внимательно изучает меня. Обычно я не особо наряжаюсь, чтобы встретить его. Чаще в лёгком пеньюаре, в кружевной ночнушке… наши отношения предполагали именно такую одежду.

Но сейчас повод другой и Саша это сразу понял. Увидел платье, прическу, макияж. Он всё понял так как надо.

— Проходи в кухню, — я повернулась.

— Подожди, Люба, — торопливо остановил.

— Что?

— Слушай, я хотел… я давно хотел тебе сказать…

— Пойдём на кухню, там и скажешь, — с теплом смотрю ему в лицо.

Волнуется. Глаз дернулся. Решительно вздохнул.

— Нет, я хочу сейчас пока… пока из меня прёт.

— Ну, давай, — я сложила ладони, скрестила пальцы, опустила взгляд на его идеальные дорогие туфли.

Что же он хочет сказать?

Конечно, я давно догадываюсь, о чём он скажет, но сегодня будто торможу.

Сегодня у меня самой есть цель и я намерена её достигнуть, несмотря ни на что. Несмотря на любые мысли, которые будут тянуть меня назад и пытаться помешать, отговорить, от того на что я решилась.

Мои тайные мысли, они могут всё испортить.

— Послушай, я давно тебя знаю, ну как давно около двух лет. Но знаешь, мне достаточно было двух дней, двух часов, двух минут даже, чтобы понять, что ты за человек, Люба.

— Это приятно.

Гоню мысли, но они всё равно рвутся… Хоть кто-то оценил меня по достоинству.

— Так вот, Люба я хотел бы, — крепко сжимает цветы, — не знаю, может быть я не тот кто тебе нужен, а тебе нужен кто-то другой, но поверь, я хочу сделать так, чтобы мы с тобой… чтобы ты никогда не пожалела о том, что выбрала меня…

— Я не жалею, Саш.

— Так вот, я хочу… я хочу сделать тебе предложение.

Прямо смотрю на него, не останавливаю, пусть говорит.

Пусть хотя бы он сделает меня счастливой.

А Федя… Феди больше нет. Я больше не хочу никогда его видеть.

Единственное что меня гложет это сказать Саше о том что произошло. Знаю, я должна, обязана сказать, но у меня язык не поворачивается.

Возможно, получится потом, но только не сейчас, когда он смотрит на меня влюблёнными глазами и говорит, что у него ко мне есть предложение.

Я замерла, боясь спугнуть этот момент, хотя должна, наверное, его прекратить. А я не прекращаю.

— Так вот, Люба, я хочу спросить тебя, согласна ли ты стать моей женой? — смотрит прямо в глаза, словно заглядывает в мою душу, но совершенно не видит моих тёмных мыслей.

В этот момент я трусливо отвела взгляд, посмотрела в сторону… должна или не должна сказать?

Должна или не должна?

Да катись оно всё к чёрту! Сегодня я не стану говорить правды.

— Да, Саш, я согласна, — кивнула.

— Ты согласна? — он нахмурился, с сомнением посмотрел на меня, явно не поверив.

— Да, я согласна, если ты говоришь серьёзно, то я тоже говорю серьёзно — я согласна, — ещё раз киваю глядя ему в глаза.

— Значит… значит, теперь мы будем жить вместе? — он улыбнулся. — У меня или у тебя?

— Я попрошу тебя переехать ко мне. Здесь моя кухня. Я тут привыкла и не хочу что-то менять.

Наверное зря я это сказала, лучше бы я собрала свои вещи и поехала жить к нему, чтобы уже точно всё изменить. Но тогда я должна была бы привыкать к совершенно другим условиям. А я не знаю, готова ли.

Уж лучше я буду привыкать к нему на своей территории и тогда мне будет намного легче.

Подсознанием чувствую, что тем самым готовлю себе пути отступления, но в сознании в этом себе не признаюсь.

Да какого чёрта! Какие пути отступления?

Я хочу замуж и всё этим всё сказано! Я хочу за него замуж!

— Тогда, мы можем идти в ЗАГС? — спрашивает, всё ещё сомневаясь в моих ответах.

— Хоть завтра, — киваю, подхожу к нему кладу ладони ему на грудь, а он обхватывает меня руками всё ещё занятыми цветами и конфетами.

— Люба, поверь, я сделаю тебя счастливой, — проговорил Дунаев, нагнулся и прижался губами к моим губам.

13

Не буду вмешиваться в события. Не хочу. Пусть теперь кто-то другой за меня решает. Надоело быть за всё ответственной, хочется переложить всю ответственность на чьи-то сильные плечи. Я больше не могу…

— Значит, завтра подадим заявление? — спрашивает, не веря, даже прерывая поцелуй.

— Да, — киваю глядя в его графитовые глаза и улыбаюсь.

Я хочу за него замуж! Очень хочу!

И нет во мне никаких других желаний. Только это.

Давно пора стряхнуть с себя застарелое ощущение глубоко замужней женщины. Шесть лет прошло, а я всё тащу за собой этот тяжеленный груз, которые не позволяет сделать шаг вправо шаг влево.

Давно не жена, а будто несвободна ещё. Но после событий в столице всё переменилось.

Я вдруг почувствовала себя настолько свободной, настолько смелой и даже легкомысленной. Удивительное ощущение человека умеющего управлять и управляющего желаниями других.

Раньше мне казалось, что Саша просто так из жалости хочет жить со мной. Потому что я разнесчастная вдруг осталась одна и чтобы не загнулась от давящего одиночество, он готов был кинуть себя в жертву. Так мне казалось.

Но сегодня я поняла, что всё совсем не так.

Когда он крепко стиснул меня в объятьях. Когда громко облегчённо выдохнул, Когда, не веря в то, что происходит, покачал головой — я поняла, он просто любит меня, тихо и преданно и он хочет на мне жениться.

Давно хочет, но мирится с моим беззвучным упрямством и желанием как можно дольше страдать.

Теперь всё рассыпалось. Не догадывалась, что станет так легко.

Он обхватил меня, приподнял, уткнулся носом в плечо. И целует, целует.

— Люба, — ты не представляешь, как я счастлив сейчас. Ты просто не понимаешь, что ты для меня значишь.

А у меня вдруг… включилась задняя. И часто-часто замелькали кадры поза-позавчерашней ночи. Предательски замельтешили перед глазами, словно мухи. Не прогнать.

— Подожди, Саш, — я начала