Выжившая назло мужу, не влюбись в дракона! - Петра Пугачева

— Тоже нюни распускает, лапочка, но у себя, — вздохнула Тори.

Она была не в фартуке, лицо раскраснелось от алкоголя.

— Я не распускаю нюни, — почему-то от этого выражения стало так обидно, что я и шептать забыла.

— В зеркало посмотрите, — сказал Векач. — мягкая вы стали, госпожа, в столице своей. Раньше ему спуска не давали. И никогда не плакали.

Юная графиня Хициния видимо была сильнее меня.

— Да не волнуйся, лапочка, он позлится, да успокоится. Мужчины же как думают?

Конюх пододвинулся, ему будто было интересно узнать, как он думает, а у самого рука к всаднику тянется. Кухарка, не переставая говорить, успела сцапать карту первая.

— Они думают, что если к тебе кто пристает, то надо побежать и пожаловаться. Отцу там или дяде. И они это мирно сами решат на дуэлях, — Тори разложила новый кон, одна из карт исчезла в рукаве её платья, — а ты этому дюку-индюку глаз веером выбила. Теперь дядя боится, что от тебя все женихи откажутся, включая того самого, которого мы пока не называем, чтоб не сглазить. Вот и ругается. Но скоро до него дойдет, что энтот индюк был близко, а любимый дядя далеко. Так что правильно ты его, извращенца. Даже инквизитор написал, что ты на парней не смотришь, очень хорошая и воспитанная девушка.

Я покивала, хмурясь. Полгода сюда никак не вписывалось. По всему выходило, что Цини сбежала недавно.

Ответ на эту загадку вертелся совсем рядом, как надоедливая муха. И как муху я его никак не могла поймать. Но вот насчёт инквизиторов граф был прав, не искали они Цини. А хвалили ведьмочку за приличное поведение. Хах, очень мило.

Кузнец собрал незаконченную партию в колоду с явным облегчением, а потом ещё раз раздал, уже на троих.

— Забыли поди, как маленькой с нами в картишки играли? — спросил меня с улыбкой.

Положил колоду.

— Но она уже выросла. Можно не только играть вместе, — подмигнула кухарка и поставила на стол третью кружку.

И доверха налила в неё бордовую бормотуху. Ну и запах. Ядрёный. Не буду же я с ними пить? А может… глоточек?

Ну что может случиться?

Я проснулась в обнимку с котомкой на кровати Цини. Не помню, как дошла до комнаты, помню лишь, что мне не везло.

О нет! Я в первой же партии проиграла и курточку, и сапожки.

Бам! Бам! Бам!

Каждый стук в дверь отдавался набатом в моей голове. Наверное, Стефка.

— Цини, выйди ко мне, — граф пришел сам, — и у тебя тут вещи валяются.

Я выглянула из комнаты. Ничего они не валяются, а аккуратно положены.

Вот и сапоги стоят, блестят, их помыли и натёрли маслом, и куртку почистили, я пролила на неё бормотуху, и сложили.

Граф стоял чуть поодаль, прислонившись к стене, рядом его трость, он всем видом показывал, что старость не радость, но увидел меня и помолодел, черты лица стали жёстче. Вот уже не старик опирается на стену, а наглый тип лениво к ней привалился. Мама, что сейчас будет?!

— Простите, — сказала шепотом, — я была неправа, мне растолковали письмо. Но я и правда неграмотная. Я могу сделать вид, что Цини поехала в город и пропала по дороге. Или как вы хотите это закончить?

Граф выслушал меня, не перебивая. Потом медленно покачал головой.

— Я хочу, — сказал он вполголоса с хрипотцой, — чтобы ты вспомнила, какой сильной была, когда ползла из могилы с перебитым позвоночником. Разве такую волю остановит азбука? Три десятка жалких букв?

Он смотрел на меня, я на него. Поняв, что ответа на его вопрос не будет, он оторвался от стены. Пошёл в сторону лестницы.

Я следила за ним взглядом. Вспоминала, как он нёс меня, каким был строгим в тот день. И думала, насколько странные чувства этот граф у меня вызывает.

— Ты справишься, — оглянулся он на меня у лестницы, его синие глаза блестели холодной уверенностью, — я тебя научу.

Я забрала вещи, вернулась в комнату, закрыла дверь и сразу съехала по ней вниз — кажется, во время вчерашней беготни по лесу я всё же заболела. Иначе почему у меня подкосились коленки?

Глава 11. Первый урок

На завтрак я спустилась раньше.

Хотела зайти на кухню и поблагодарить кухарку и конюха, что вернули проигранные в карты вещи.

Мне показалось, уже все привыкли к моему голосу. А раз в ближайшее время он не изменится, то можно начать свободно говорить.

Но только я прикоснулась к ручке, как услышала:

— Болеет, вот голос и странный, — кухарка говорила грубовато, так она отвечала на Софкины подозрения вчера.

— Да не она это, — не унималась Стефка. — Видели, как на инквизиторское письмо смотрела? Покраснела вся.

— И кто её подменил по-твоему?

Ответ у Стефки был готов:

— Ведьмы.

— Пфф, — не сдержал смех конюх.

— Ведьмам то это зачем?

— Из-за инквизиции. Мы живём на отшибе, они нас по очереди заменят, а потом и остальные сюда жить переедут.

Выглядела теория логично, что сказать. Но только для тех, кто не встречал бабушки Синий Нос.

Она никогда бы не согласилась жить в замке, она даже не ночевала в гостях. И домик свой выстроила за одну ночь.

— А нас куда эти ведьмы денут? — в голосе конюха чувствовалась улыбка.

— В лес. Эх, бедная госпожа, могила её безымянная.

— Тьфу, тьфу, тьфу, — поплевался конюх.

— Ты что говоришь! — возмутилась кухарка. — Лучше иди проверь, пора ли подавать завтрак.

Хорошо, что между кухней и обеденной залой есть прямая дверь, а то бы Стефка выпрыгнула прямо на меня. И неизвестно кто бы испугался больше.