Злой дьявол - Сиенна Кросс

К его убийству.

Темный голос ревет на задворках сознания, каждое слово как нож в сердце. Заталкивая предательские ощущения поглубже, я ускоряю шаг, полная решимости выполнить миссию. Но на полпути по Шестой авеню волоски на затылке встают дыбом. Шепот шагов, слишком ровных на один вдох, следует за мной.

Я достаю телефон из кармана и поворачиваю его так, будто проверяю сообщение, черный экран отражает размытое движение прямо за моим плечом. Широкая фигура. Кожаная куртка. Целенаправленность в походке.

Дерьмо.

Не люди Росси. Пока нет.

Шон Мерфи.

Я перехожу на светофоре, затем скольжу в узкую боковую улочку. Как только сворачиваю за угол, я двигаюсь быстро, делаю крюк через служебный проезд, перелезаю через низкий забор и возвращаюсь обратно. Мой пульс ровный, сказываются месяцы тренировок. Когда его силуэт поворачивает за мной, я уже там.

За два шага я настигаю его. Несмотря на его гораздо более крупные габариты, я застаю его врасплох и толкаю к кирпичной стене, эхо удара разносится по переулку. Мое предплечье сильно давит ему на грудь, прижимая, а другой рукой я приставляю холодную сталь своего пистолета ему под подбородок.

Его усмешка не дрогнула.

— Черт возьми, девица. Ты быстрая.

— Почему ты следишь за мной? — Мой голос низкий и опасный.

Он усмехается, даже прижатый.

— Расслабься, красавица. Я здесь не чтобы остановить тебя. Просто убеждаюсь, что ты действительно сделаешь работу. — Его глаза блестят, острые, несмотря на ленивую ухмылку. — Тирнан тебе не доверяет. Велел мне приглядывать за тобой.

Моя челюсть сжимается. Конечно, Тирнан не стал бы ждать терпеливо. Конечно, он послал бы свою ищейку.

Шон наклоняется ближе, несмотря на пистолет у горла.

— Ты здесь уже неделю, Катриона, а Росси все еще дышит. Почему же?

— Я жду подходящего момента, — отрезаю я, оправдание звучит слабо даже для моих собственных ушей.

— Подходящего момента? — Он склоняет голову набок, усмешка ширится. — Больше похоже на то, что ты колеблешься.

Я давлю пистолетом сильнее, ярость бурлит в груди.

— Осторожнее, Мерфи.

Он понижает голос, усмешка исчезает ровно настолько, чтобы показать сталь под ней.

— Сама осторожнее. Тирнану плевать на твои оправдания. Как и твоему папаше. Если ты не разберешься с ним в ближайшее время, они пошлют Донала закончить работу, и мы оба знаем, что он и глазом не моргнет.

Угроза ясна. И, что хуже, она правдива. Papà уже подтвердил это.

Если придет Донал, я мертва.

Шон изучает мое лицо, и на секунду в его глазах мелькает что-то более мягкое. Затем оно исчезает, сменяясь хитрой усмешкой.

— Мне бы очень не хотелось пускать пулю в такую хорошенькую девушку, как ты. Так что сделай нам обоим одолжение, МакКенна. Сделай свою работу.

Я толкаю его назад в последний раз, достаточно сильно, чтобы его череп стукнулся о кирпичи, затем резко отворачиваюсь, кровь кипит во мне.

Потому что, если быть честной? Он прав. Я колеблюсь. И если я не пойму, как покончить с этим, колебания убьют меня задолго до того, как Маттео Росси вообще получит такой шанс.

ГЛАВА 8

Удар под дых

Маттео

Приглушенный звук стонов заполняет темный коридор Velvet Vault. Какого черта? Я удлиняю шаг и толкаю дверь в свой кабинет, готовый захватить пару контрактов со стола перед советом директоров Gemini Corp, но застываю на пороге.

— Merda, — бормочу я, хлопая ладонью по косяку. — Серьезно? В моем кабинете?

Рори развалилась на моем столе, как будто это гребаный номер для молодоженов. Юбка задралась, рубашка наполовину снята, ее ноги крепко обвивают голый зад Алессандро. А мой кузен, угрюмый, покрытый шрамами Але, погружен в нее так глубоко, что его голова запрокидывается, будто он вот-вот увидит Бога. Он продолжает вбиваться в нее, звук их прерывистого дыхания явно заглушил мое появление.

— Не могли использовать свой кабинет? — рявкаю я, вскидывая руки. — Или, не знаю, любую другую поверхность во всем этом клубе?

Але просто усмехается через плечо, ублюдок, будто его застукать по самые яйца в собственной жене — мелкое неудобство. Рори взвизгивает, одергивает юбку, затем соскакивает со стола, щеки пылают, и вылетает за дверь.

— Вы оба придурки! — кричит она, поправляя блузку, исчезая в коридоре.

Дверь захлопывается за ней, оставляя нас с кузеном. Але откидывается назад, прислоняясь к моему столу, засовывает член обратно в штаны, затем застегивает джинсы с ухмылкой, настолько широкой, что это преступление.

Я хмурюсь.

— Какого хрена ты такой счастливый? Кроме очевидного.

Он не отвечает сразу. Просто позволяет ухмылке расползтись и дает мне покипеть в моем гневе. И зависти.

— Ну? — рявкаю я. — Я знаю эту улыбку. Что-то случилось.

— Я правда не могу говорить об этом...

Но я вижу, что он хочет. Мой кузен обычно стоический и угрюмый, но сегодня он выглядит так, будто вот-вот лопнет от волнения.

— Просто скажи мне, придурок. Ты мне должен. — Я указываю на свой стол, кривя губы от отвращения. — И даже не пытайся уйти, не продезинфицировав весь мой кабинет.

Печальный смешок слетает с его губ. Затем он наконец шепчет:

— Рори беременна.

Моя усмешка гаснет. Слова врезаются в меня, как удар под дых.

Беременна.

Это не должно выбивать меня из колеи. Это не должно заставлять грудь ныть или желудок скручивать. Но все, о чем я могу думать, это о Кэт. Ее смех в темноте. Ее губы, шепчущие мое имя. Обещания, которые мы дали, и будущее, от которого я ушел, как абсолютный coglione6. Ребенок, которого у нас никогда не было.

Я сглатываю и натягиваю кривую улыбку на лицо.

— Ну, блядь. Думаю, тебя можно поздравить.

— Ни слова никому, Мэтти, — предупреждает Але, хотя его ухмылка не исчезает. — Ей всего шесть недель. Мы пока держим это в секрете.

— Обещаю, — бормочу я, поднимая стакан в призрачном тосте. Но я изо всех сил стараюсь удержать улыбку на месте. Внутри я разбиваюсь на куски.

Тишина затягивается на мгновение, тяжелее, чем любой из нас хочет признать. Затем Але прочищает горло, словно почувствовал мою внутреннюю бурю.

— Есть новости о твоей маленькой... сталкерше?

Я качаю головой, слишком быстро.

— Нет. Ничего. Вероятно, разовая акция.

Ложь. Она плавная и отточенная. Я не говорю ему о детской площадке. О Рексе. Или о том, как близко я подошел к тому, чтобы поймать ее. И уж точно не о том, как она снова исчезла, как дым, оставив меня гоняться за тенями и вопросами, которые я не хочу задавать.

Але изучает меня, словно знает, что я