Злой дьявол - Сиенна Кросс

Катриона

Папа: Чего ты так долго, девочка?

Я смотрю на слова на экране одноразового телефона, большой палец зависает над клавишами. Сообщение давит на меня, как заряженный пистолет, приставленный к виску.

Это должно быть легко. Я должна ответить скоро или я держу все под контролем и двигаться дальше. Так поступила бы убийца во мне, та, которую я построила, тренировала и оттачивала. Никаких колебаний. Никакой слабости.

Но девушка под маской не позволяет мне двигаться.

Потому что говорят, что первую любовь не забывают, верно?

И теперь каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу Маттео на детской площадке. Не самоуверенного киберпринца. Не безжалостного Росси, каким его расписали мой отец и Тирнан. Просто мужчину в кожаной куртке, низко присевшего, чтобы семилетний мальчуган мог забраться к нему на спину и визжать от смеха. Его рука твердо лежит на пояснице мальчика, защищая даже в игре. Терпеливый и теплый.

И, черт меня побери, мой разум делает остальное. Он заменяет рыжие волосы мальчика на темно-каштановые. Его зеленые глаза на синие, как Средиземное море. Ребенок, у которого были бы мои веснушки и его улыбка. Ребенок, который мог бы быть нашим, если бы он нас не бросил.

Воспоминание терзает меня... остров, соленый воздух, тяжелый от ночи, его губы касаются моего виска, а его рука опускается ниже, мягко, благоговейно прижимаясь к моему животу.

— Когда-нибудь, — шепчет он, голос хриплый от надежды, которую я была слишком молода, чтобы понять. — Когда-нибудь, Кэт, это будем мы. Семья.

Мое горло горит. Это обещание разбилось, не успев начаться, и вот я здесь, годы спустя, с приказом убить того самого человека, который когда-то клялся, что я никогда не буду одна.

Я с силой прижимаю основание ладони к груди, словно могу затолкать боль обратно, туда, где ей место. Я хотела онемения. Я бесконечно тренировалась ради него. Я истекала кровью, пока не стала онемевшей, пока не поверила, что я Ангел Смерти, неприкасаемая и бесчувственная.

Год после ухода Маттео был самым тяжелым в моей жизни. Я не могла есть, не могла спать, черт возьми, я едва могла дышать. Я потеряла себя. Я потеряла все. Я больше не хотела быть Катрионой МакКенна, потому что она была частью его и ребенка, которого мы никогда не вырастим вместе. Моя рука движется непроизвольно к татуировке над сердцем. Зажмурившись, я прогоняю темные мысли о прошлом.

Следующий год я потратила на то, чтобы стереть каждый свой след, путешествуя по Европе, проходя онлайн-курсы в колледже и работая на случайных работах, чтобы выжить. К тому времени, как я вернулась в Белфаст, прошло почти три года с того лета на Сицилии. Папа настаивал, что я не могу вечно бегать, и на этот раз я согласилась. Именно тогда мой отец заключил брачный договор с Тирнаном Куинланом. А вскоре после этого Донал предложил тренировать меня.

Воспоминания нахлынули, знакомый запах старого подвала заполняет ноздри.

Помещение пахнет оружейным маслом и сырым камнем, место, где, как всегда говорил Папа, делается мужская работа. Но Донал все равно манит меня вниз по ступенькам, злая усмешка расползается по его лицу, когда он сует мне в руки пистолет.

— Давай. — Он кивает на ряд стеклянных бутылок на дальней стене. — Нажми на курок. Покажи мне, что ты не просто хорошенькая маленькая принцесса Папы.

Его вес шокирует меня, тяжелее, чем я ожидала. Холодный. Настоящий. Мои ладони влажные, но глаза Донала на мне. Они насмешливые, провоцирующие, и я отказываюсь отступать.

— Думаешь, я не смогу? — огрызаюсь я.

— Докажи, сестренка.

Поэтому я поднимаю пистолет, руки дрожат, и нажимаю на курок. Треск разрывает воздух, в ушах звенит, когда осколки стекла разлетаются по полу. Одна бутылка готова.

Это не первый раз, когда я стреляю из пистолета.

Донал тихо присвистывает.

— Неплохо, Кэт. Совсем неплохо. — Он становится позади меня, поправляя мой хват, его рука твердо лежит на моей. — Но ты должна выровнять дыхание. Целься глазами, а не гневом.

Я сглатываю, прицеливаюсь для следующего выстрела и стреляю. Вторая бутылка разбивается, затем третья. С каждым треском что-то внутри меня меняется. Страх, стыд и горе — все это становится острым, контролируемым.

— Видишь? — Голос Донала почти гордый. Почти. — У тебя в жилах лед. Вот что нужно. Однажды ты скажешь мне за это спасибо.

Я не благодарю его. Я просто продолжаю стрелять, пока все бутылки не исчезают, стекло усыпает каменный пол, как звезды. И когда затихает последнее эхо, я понимаю, что я уже не та девушка, которая покинула песчаные пляжи Италии много лет назад.

Или, по крайней мере, тогда не была. Но одна встреча с Маттео Росси, и он раскалывает меня, словно снова наступило то лето четыре года назад.

Телефон вибрирует, возвращая мои мысли в настоящее.

Папа: Не заставляй меня спрашивать снова.

Мой пульс учащается. Я заставляю пальцы двигаться, набирая слова.

Я: Я наблюдаю за ним. Жду подходящего момента.

Ответ мгновенный.

Папа: Прошла почти неделя. Больше никакого ожидания. Куинланы не шутят. Если не справишься в ближайшее время, я пошлю Донала закончить работу.

У меня перехватывает дыхание. Мой брат, Донал, который не колеблется, который не промахивается. Если он придет, Маттео не увидит следующего дня.

Мои пальцы сжимаются вокруг телефона, так сильно, что я удивляюсь, как он не треснул. На долю секунды я представляю, как говорю отцу правду, что я колеблюсь, что не могу примирить цель с мальчиком, который когда-то держал мое лицо так, будто оно из хрупкого стекла. Но эта правда стала бы концом для меня. Для нас обоих.

Я выдавливаю ложь сквозь стиснутые зубы.

Я: Не нужно. Я справлюсь.

Справлюсь. Убью его. И похороню то, что осталось от меня, в процессе.

Телефон замолкает. Мой отец верит мне. Пока что.

Я швыряю телефон на тумбочку, падая обратно на матрас в стерильной гостевой квартире Шона Мерфи. Потолок смотрит на меня сверху вниз, пустой и белый, словно бросая вызов: сломайся.

Но я не ломаюсь. Я не могу.

Потому что если я сейчас дрогну, Маттео Росси будет не единственным, кто окажется в могиле.

Город гудит от беспокойной энергии, когда я снова выхожу на улицы, капюшон низко надвинут, шаг твердый. Мой план прост: найти Маттео, наблюдать за ним и узнать больше. На этот раз я продолжу с того места, где остановилась. Изучу маршруты, людей вокруг него, охрану, которую, как ему кажется, я не замечаю. Каждая деталь приближает