Злой дьявол - Сиенна Кросс

— Замечательно, значит, у нас на свободе убийца и на следующей неделе девичник с целой кучей особо ценных целей. Просто, блядь, идеально, Мэтти.

— Все будет хорошо, поверь мне. — Бросив ему ухмылку, я разворачиваюсь на каблуках обратно в коридор.

Когда мы возвращаемся в гостиную, шум снова накрывает нас. Серена смеется над чем-то, что сказал Раф, а Изабелла шлепает его, пока Алиссия требует еще просекко.

Серена замирает на полусмехе, глаза прищуриваются.

— Что у вас двоих происходит?

— Ничего, — плавно говорит Але.

— Абсолютно ничего, — вторю я, сверкая самой невинной ухмылкой.

Она не выглядит убежденной, но Антонио отвлекает ее, притягивая к себе на колени и бормоча что-то, от чего она краснеет.

Кризис предотвращен. Пока. Но когда я опускаюсь обратно на диван, не могу избавиться от тяжести в груди.

Потому что Але прав. Это не пустяк.

И чем дольше я скрываю это от них, тем сильнее будет взрыв, когда правда наконец выйдет наружу.

ГЛАВА 5

СЛЕЖКА

Катриона

В квартире слишком, черт возьми, тихо, стены давят на меня. Прошло три дня с тех пор, как выстрел ушел в потолок вместо моей цели, три дня затишья. Ожидания. Бесконечного прокручивания момента в Velvet Vault снова и снова. Я все еще чувствую фантомную отдачу в плече.

Я все еще слышу эхо голоса Маттео в голове, низкого и дразнящего, будто на этого ублюдка не наставляли пистолет. Воспоминание горит под кожей, цепляется, как дым, который не смыть. Я подавляю его и натягиваю кожаную куртку. Если я просижу в этой квартире еще хоть минуту, я вылезу из собственной шкуры.

Поэтому я заставляю себя двигаться.

Замок щелкает, когда я выхожу на узкую лестничную клетку, слабый запах масла и пыли ударяет в нос. И вот он, Шон Мерфи. Прислонился к перилам, словно ждал меня, руки скрещены, усмешка уже на месте.

— Куда-то собралась, МакКенна? — Его дублинский акцент мягче белфастского, легче для слуха. Он весь — самоуверенная ухмылка и ленивая поза, но глаза острые и быстрые. Они пытаются разобрать меня на части.

Я придаю лицу спокойное выражение.

— Просто перекусить.

Затем я скольжу ладонью в куртку, пальцы касаются упаковки с моим микронаушником и дешевой зажигалкой, которой я никогда не воспользуюсь. Я наблюдаю, как Шон смотрит на лестничную клетку секунду, проверяя пути отхода, пока делаю вид, что поправляю рукав. Это привычка, сделать обыденное прикрытием для опасного.

Одна бровь изгибается.

— Перекусить, да? Одна?

— Да. — Коротко. Отрывисто. Чем меньше я говорю, тем лучше.

Шон отталкивается от перил, сокращая расстояние между нами так, как всегда делают такие мужчины как он. Достаточно непринужденно, чтобы можно было отмахнуться, но достаточно намеренно, чтобы сделать заявление. Его кожаная куртка поскрипывает, когда он скрещивает руки, голова склонена набок, словно он пытается прочесть правду за моими солнечными очками.

Я ничего ему не даю.

— Ты в Нью-Йорке уже несколько дней, а я ни разу не видел, чтобы ты что-то ела. — Его усмешка становится шире. — Или ты уже тайком от меня выбиралась?

Я выдавливаю смешок.

— Не льсти себе. Мне не нужна нянька.

— Хорошо, что я и не предлагал. Я предлагал свою компанию. — Он снова сверкает своей хищной ухмылкой. — И, возможно, лучший сэндвич на Манхэттене.

— Нет. — Мой ответ немедленный, возможно, слишком резкий. — Я лучше работаю одна.

Его улыбка слегка меркнет, показывая, что я задела за живое, но он быстро приходит в себя.

— Как хочешь, красавица. Только не потеряйся.

Я обхожу его, ботинки стучат по ступеням.

— Прошла почти неделя с твоего приезда, МакКенна. Когда ты собираешься действовать?

Верно. Я почти забыла, что он не знает о моей первой неудачной попытке.

— Не торопи меня, Мерфи, — кричу я через плечо. — Я знаю, что делаю. — Я не оглядываюсь, потому что если сделаю это, он увидит слишком много.

Потому что правда в том, что я иду не за едой.

Я иду смотреть на Маттео.

Слежка, говорю я себе. Просто наблюдение. Чтобы нанести на карту его маршруты и изучить его перемещения. Это логичная подготовительная работа убийцы. Но правда закручивается глубже. Темнее. Мне нужно увидеть его снова.

Чтобы напомнить себе, кто он есть, — самоуверенный, опасный, недосягаемый. Не тот мальчик, который целовал меня под сицилийскими звездами.

Потому что если я не буду держать эту картину четкой в своем сознании, если продолжу соскальзывать в воспоминания, я никогда не нажму на курок. А если я не нажму на курок, пощады не будет, второго шанса не будет. Тирнан Куинлан убьет меня сам.

Поэтому я иду быстрее, выхожу в шум и грубость Манхэттена, мой пульс уже тикает, как обратный отсчет.

К тому времени, как я добираюсь до центра города, послеполуденное небо разделено между стеклянными башнями и весенней дымкой. Мидтаун гудит своей обычной суматохой: гудки клаксонов, пар из решеток, мужчины в костюмах, движущиеся, как стая акул. Я вливаюсь в поток, голова опущена, просто еще одна тень.

И тут я вижу его.

Маттео Росси.

Мое сердце спотыкается. Я прижимаю руку к предательскому трепетанию и представляю себе татуировку, выбитую на моей плоти. Цветок апельсина. Красивые, витиеватые буквы. Затем делаю глубокий вдох.

Он выходит из вращающихся дверей Gemini Tower, зеркальное стекло сияет за ним. Его высокая фигура разрезает толпу, словно он владеет этим тротуаром. Может, и владеет. В его мире, Росси владеют всем.

Я мысленно наношу на карту выходы из здания: вращающиеся двери, две зоны стоянки такси с северной стороны, велопарковка, закрывающая проход к переулку. Если мне нужно проверить, нет ли хвоста, я куплю что-нибудь в угловом магазинчике; если понадобится пуля, я могла бы спрятать пистолет в выемке скамейки за кафе.

Мои глаза скользят по нему с отстраненностью профессионала. Или я заставляю себя так думать. Это просто работа, Кэт. Как и любая другая.

Я продолжаю тщательное наблюдение, каталогизируя все детали, как учил Донал.

Рост: около шести футов одного-двух дюймов, широкие плечи, сухие мышцы под безупречным темно-серым костюмом.

Походка: легкая уверенность, но целеустремленная. Голова поворачивается ровно настолько, чтобы заметить окружение, не привлекая внимания.

Привычка: его правая рука один раз дергается на поясе, прежде чем он засовывает ее в карман. Нетерпение. Беспокойство.

Маттео Росси. Двадцать три года. Сын Нико Росси и племянник Марко Росси, соруководители Gemini Corp. Официально Маттео занимает должность технического директора корпорации. Неофициально — он наследник престола. Потому что Алессандро, старший, не