Матрёшка для наглеца Гошки - Рокси Нокс

– Это всё ее муж... бывший. Он, конечно... хороший человек, но у него странные хобби… – мямлит Таня.

Она что, собралась рассказать ему версию про киллера? С ума сошла!

– Она хочет сказать, – перебиваю, толкнув подругу локтем в бок, – что мы нашли это на улице и, как законопослушные женщины, немедленно повезли вам. Мы даже пальцами его не трогали! Почти.

Капитан посмотрел на нас так, будто мы ему лично испортили смену, а заодно и всю судьбу перечеркнули красным маркером.

– Девушки, – говорит он усталым голосом человека, который за день насмотрелся всякого кринжа. – Я понимаю, что вы, возможно, действовали из лучших побуждений. Но у нас в России, знаете ли, не принято разгуливать с оружием по улицам.

Судорожно киваю в ответ и складываю руки на коленях. Если удастся уйти от ответственности за пистолет, то починку ГАИшной машины все равно придется оплачивать, да и штраф заодно. Попала…

– Если вы находите оружие, – продолжает поучать нас капитан, – вы не хватаете его и не везёте куда-то в пакете из-под продуктов. Сначала пишется объяснение. Расписка. Мол: «Нашла предмет, похожий на…», место, время, при каких обстоятельствах. «Несла в полицию добровольно». Подпись. Дата. Всё.

– То есть… – я сглатываю. – Мы должны были сначала… написать записку, что мы несём пистолет, и только потом нести пистолет?

– Именно, – кивает полицейский. – Потому что, если вы просто приходите с ним в руках, это… как минимум задержание до трех суток. Как максимум – будем проверять вашу причастность ко всем убийствам в городе.

Таня включает режим сварливого адвоката и спрашивает:

– А если мы, допустим, шли бы с кастрюлей борща, мы тоже должны были расписку писать?

Капитан даже не моргнул.

– Если бы в борще лежал пистолет – да.

Мы поспешили. Мы запаниковали и реально поспешили. Я представила, как мы выглядим со стороны: две чеканутые бабы, одна с подсохшей желто-зеленой жижой на лице, вторая с выпученными глазами. Хороши, нечего сказать! А эта коза мне даже не сказала, в каком виде я собралась выйти из дома! Еще пусть скажет, что это мой обычный цвет лица, и она не заметила.

– Ладно, – капитан пододвигает ко мне бумагу. – Пишите. По порядку.

«Я, Марина Ю…» – начала я и зависла. Потому что в голове всплыла мысль: а если это всё каким-то образом дойдёт до Залесского? Что он обо мне подумает? Сижу тут в полицейском участке, с органической маской на лице… Ужас и позор!

Таня, будто читая мои мысли, наклоняется ко мне и шипит тихо:

– Звони Залесскому.

– Таня, – шепчу в ответ, – ты с ума сошла? Мы же в полиции.

– Вот именно, – она снисходительно кивает. – Пусть приезжает сюда и вытащит нас поскорее. У него лицо такое, которое все двери открывает. И кошельки. И сердца.

Капитан поднимает голову:

– Кому вы там звонить собрались?

– Маме, – бодро отвечает Таня. – Маме Залесского… ой, моей маме. Чтобы не переживала.

Капитан смотрит на Таню, как на человека, который может и борщ с пистолетом сварить, и качает головой.

Я снова утыкаюсь в бумагу. Но Таня и не думает отставать, снова тычет меня пальцем в бок:

– Марин, он тебя точно хочет.

– Таня!

– Овощи в виде фаллоса абы кому не посылают! – выносит свой вердикт с гордостью судебного эксперта.

Закрываю глаза и мысленно прошу справедливого Боженьку, чтобы капитан оказался глухим. Но, как обычно, мои молитвы мимо…

– Так, – медленно говорит полицейский, – овощи и фаллосы отставить. Это у нас к делу не относится. Или вы просто делитесь впечатлениями?

– Конечно, относится, товарищ капитан! – реагирует Таня.

– Пишите объяснение, Марина, – вздыхает он, игнорируя мою подругу. – И телефон положите на стол.

Я напрягаюсь:

– Но…

– Без «но». Хотите облегчить себе жизнь – сначала распишитесь. Потом будете звонить хоть овощам, хоть… кому угодно. И умыться не забудьте. А то я сначала Вас со своей женой спутал. Она тоже постоянно ходит по дому «зелено-неотразимой», – добавляет капитан.

Таня наклоняется ко мне ещё ближе и говорит:

– Пиши, пиши… И как только полицай отвернётся – звони. Гоша приедет и нас спасет! А потом ты ему жарко отдашься в качестве благодарности. Всё в рамках жанра, дорогая…

Глава 13

Глава 13

Сижу на кожаном диване в кабинете у следователя и мелкими глотками тяну горький кофе из пластикового стаканчика. Рядом Таня в блаженстве откинула голову на спинку, будто мы не в отделе полиции, а в вип-лаундже аэропорта.

Мое умытое лицо всё ещё стягивает от мыла, зато я больше не похожа на восковую фигуру из музея мадам Тюссо.

Дверь открывается, и в проёме вырастает Залесский. Высокий, ироничный и пугающе спокойный. Он обводит нас взглядом, задерживаясь на мне чуть дольше, чем на Татьяне.

– Ну что, преступницы? – усмехается Георгий, поправляя манжеты на рубашке. – Не ждал, что наша следующая встреча состоится в окружении решёток и протоколов.

Таня оживляется, кокетливо поправляя растрёпанную прическу:

– Ой, здрасте…

– Здрасте-здрасте. Вам несказанно повезло, – Залесский делает шаг к нам, и в кабинете сразу становится тесно от его харизмы. – Ствол оказался чистым. Никаких «глухарей» и мокрых дел. Забираю вас под свою личную ответственность. Встаём, дамы, карета подана, конвой распущен.

– Слава те Господи! Спасибо Вам, мил человек, – Таня расплывается в улыбке и щиплет меня за бедро.

– А ты что скажешь? – Георгий насмешливо смотрит на меня.

Стою перед ним в домашнем спортивном костюме и переминаюсь с ноги на ноги.

– Эм… спасибо?

– Пожалуйста. Твоя машина на стоянке. Можно будет забрать завтра. С ГАИ все порешал. Катайся аккуратно.

– Это всё кот, – лепечу оправдывающимся тоном. – Выскочил на дорогу. Мне право неудобно, что пришлось отвлекать вас от важных дел… –развожу руками.

– В следующий раз звони мне до того, как твою посетит умная мысль, а не после. Договорились?

Таню высаживаем у её подъезда. Она на прощание подмигивает мне так яростно, что я боюсь, у неё сведёт глаз.

– Марина, не забудь, как следует поблагодарить спасителя! – говорит