Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

– Будешь вещи собирать. Завтра мы летим в Нью-Йорк.

Этот мужчина пытается сместить меня с катушек.

– Мне кажется, я тебя неправильно расслышала. Завтра мы никак не можем уехать.

– Почему это?

– Потому что у меня тут друзья! Надо собраться! Для переезда через всю страну нужно больше времени!

Я замечаю в его глазах искры. Он роняет голову на ладонь.

– У тебя было бы достаточно времени, если бы ты мне позвонила. А так прости, долг зовет. Мне нужно в Нью-Йорк. Я бы и сегодня улетел, но я щедро даю тебе еще один вечер. Но на большее моей щедрости не хватит. Завтра ты со мной улетаешь, потому что уже в понедельник утром ты должна будешь быть в офисе.

Я начинаю нервно ковырять заусенцы. Обычно я на выходные собираюсь примерно неделю. Как мне собрать всю свою жизнь и перевезти ее через всю страну за один вечер?

Мысли летают, вдруг одна привлекает мое внимание.

– Если у тебя есть мой адрес, значит, и номер телефона у тебя тоже был.

Он расплывается в усмешке, демонстрируя мне идеально ровные белые зубы.

– Не так продуктивно.

Мои аргументы так и остаются невысказанными, Эзра уже подъехал к дому. Бэк, конечно, хорошо потрудился, даже здание правильное. Пока Эзра паркуется, мы с Бэком молча пожираем друг друга глазами. Я отказываюсь отводить взгляд. Возможно, я уже отдала ему следующий год своей жизни, но велеть мне паковаться и быть готовой уезжать – это слишком.

– Я завтра никуда не поеду.

– Как тогда ты окажешься в понедельник утром в Нью-Йорке?

Логичный вопрос. Но я сдаваться не собираюсь. Он ввалился в мою жизнь и вдруг требует получить контроль над каждым ее аспектом. Я хочу вернуть хотя бы часть этого контроля, хотя бы оставить за собой решение, когда я приеду в Нью-Йорк и начну играть в его шарады.

– Сама долечу, – уверенно говорю я. Наверное, потрачу на это все деньги, ну и ладно, лишь бы выиграть спор.

Он фыркает от омерзения.

– Я не позволю тебе лететь пассажирским рейсом. – «Пассажирским» он говорит, будто это что-то равное клопам или вшам. Будто ничего отвратительнее на планете просто нет. А мне нравится летать. Упаковка крендельков и печенька? Чистая роскошь.

– Спрячь свой элитизм, – бросаю я. Эзра уже вышел из машины. Ему явно не хочется слушать, как мы с Бэком грыземся. Мне бы на его месте тоже не хотелось.

Бэк сжимает челюсть – он часто это делает, я уже заметила. Кажется, он постоянно злится, когда я рядом. Я не специально его раздражаю. Просто не хочу, чтобы он думал, будто может заявиться прямо ко мне на работу в мой последний день, заставить меня собраться и упорхнуть на частном самолете в следующие сутки.

Он отстегивается, двигается по кожаному сиденью и убирает с него портфель, который служил стеной между нами. Он нависает надо мной, хотя я и пытаюсь отодвинуться. Спина уже прижата к двери. Бежать некуда. Я даже глаза не могу спрятать от мрачного взгляда его темных глаз цвета индиго и грозы.

Он кладет руку на стекло у моей головы. Наши бедра соприкасаются, но только они.

– Я не позволю своей будущей невесте лететь обычным рейсом.

– Все так летают.

Он скрипит зубами, глаза горят:

– Ты – не все.

Твою мать.

О нет.

Бэк так на меня смотрит сейчас, что я готова согласиться на что угодно. В этом взгляде забота и настойчивость. Эту битву мне, без всяких сомнений, не выиграть. Пора вступать в другую – с собственным сердцем, которому слишком понравилось, как он сказал: «Ты – не все».

– Иди собирайся, Марго.

Мы так близко, что я задаюсь вопросом, почему на его фарфоровой коже нет ни следа щетины. Может, он сегодня утром побрился или она в принципе незаметная, потому что он блондин. В голове я уже составляю список того, что надо не забыть взять с собой, а что оставить подругам. Не хочу, чтобы он это знал. Гораздо веселее его бесить, смотреть, как он заводится, как сжимает челюсть.

– Нет.

Он бьет по окну, и я вздрагиваю. Бэк отрывается от меня и резко распахивает дверь со своей стороны, будто это она его бесит. Я не успеваю взять себя в руки, потому что он уже открывает дверь мне. Его огромные руки подхватывают меня под мышки, чтобы я не вывалилась из машины прямо на задницу перед ним и Эзрой.

Я встаю, но Бэк все равно оставляет одну ладонь на мне, опускает ее немного и обхватывает бицепс. Я пытаюсь вытащить руку, но его пальцы цепко меня держат.

– Отпусти! – требую я.

Он меня не слушает, лишь сжимает пальцы сильнее и тянет меня к зданию.

– Дамы вперед, – рычит он. Сколько бы я ни пыталась выдернуть руку, он остается спокойным и собранным.

Наконец-то тяну руку так сильно, что получается высвободиться. Смотрю на него краем глаза и вижу, что Бэк слишком доволен собой. Неужели он специально отпустил, потому что устал от моих дерганий?

– Ты со мной не пойдешь.

– Я не планировал, но ты начала вести себя как ребенок. Мне придется подняться и помочь тебе. Чтобы ты была готова лететь. Завтра.

По голосу понимаю, что спорить бесполезно, но в последний раз попытаюсь.

– Ты меня не заставишь! – бросаю.

Он прикусывает губу и приподнимает бровь.

– Марго, ты летишь завтра со мной, хочешь ты этого или нет. Если придется нести тебя к самолету на плече, я это сделаю. Как бы ты ни пиналась и ни орала.

Мы смотрим друг на друга, тяжело дыша, и оба отказываемся сдаваться. Я первая отвожу взгляд, ищу глазами Эзру в надежде, что он уже на моей стороне и поддержит, но не тут-то было. Он с кем-то разговаривает по телефону, широко улыбаясь.

Я издаю недовольный стон и, топая, иду в квартиру. Не поворачиваюсь, зная, что Бэк следует по пятам. Его злобные глаза я чувствую кожей, она пылает. С каждым шагом к двери я все злее и злее.

– Я устала от твоих приказов, – бурчу я, доставая ключи из кармана.

– Привыкай, – говорит Бэк.

10. Бэк

Марго не стесняется выражать недовольство по поводу скорого отъезда. Я сижу на краю ее кровати и наслаждаюсь бардаком в комнате, пока она шумно собирает сумки. Она ничего не делает без театральности.

Марго выходит из ванной с косметичкой в руках, открывая дверь с такой силой, что та бьется об стену.

Даже косметичку