Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

Но я сплю только в одной из них. Почему-то меня расстраивает, что мы будем спать на разных этажах.

Как-то это далековато.

Я отбрасываю размышления о том, что между нами творится, на потом, и оставляю Марго выбирать комнату. Иду вниз. Так и не застегнув рубашку, я открываю холодильник, думая, что бы поесть.

Домашняя еда будет лучшим извинением за почти поцелуй.

Осталось понять, мне жаль, что я почти поцеловал ее или что я так и не поцеловал ее.

Почти час я запекаю курицу с овощами, выкладываю все это на рис и подаю вместе со своим фирменным соусом, который еще никого не оставил равнодушным.

Только вот Марго так и не появляется.

Я готовил целый час, думая, что она спустится ужинать. Она говорила, что завтракала с подружками, и в самолете она ела, но к вечеру должна была проголодаться. Может, хоть захотеть перекусить. Видимо, не пересекаться со мной ей хочется больше. Я прождал за столом сорок минут, прежде чем смог смириться, что она не придет.

Было бы мило с моей стороны принести ей еду под дверь, извиниться. Но я не милый. Этим словом меня никогда никто не описывал. Поэтому я ем один, убираю остатки и кладу в холодильник.

А потом сижу до ночи за работой. Получается дольше, чем сам хотел, потому что постоянно думал о сладко спящей этажом выше Марго. 13. Марго

Вечно избегать Бэка не получится, как бы я ни старалась.

Хотя, будь у меня еда, я бы смогла просидеть в этой комнате вечно. Сначала я подумала, что стоит выбрать самую маленькую спальню, просто чтобы позлить Бэка, но потом поняла, что ему явно плевать, где я буду жить. Только сама себе свинью подкину. У него на первом этаже явно лучшая из комнат. Осознав это, я выбрала самую большую гостевую.

Она похожа на номер в роскошном отеле. Жаловаться не буду. Я буду спать на невероятно огромной кровати. Не знаю, из чего сделан матрас, но я на нем будто на облачке.

Я должна была тут отлично выспаться.

Но не смогла.

Мне снились горящие желанием хитрые глаза Бэка. Его губы на моих. Те грязные вещи, которыми мы могли заняться на всех кухонных поверхностях. Когда солнце начинает бить в огромные – от пола до потолка – окна, я поворачиваюсь на другой бок и кряхчу. Я должна быть в приподнятом расположении духа, должна радоваться новой жизни в Нью-Йорке, но уже с утра устала и завелась.

Телефон вибрирует на прикроватном столике. Я вздыхаю и тянусь к нему. Свайпаю кнопку и тут же слышу знакомые голоса спорящих подружек.

– Спроси, переспала ли она с Бекхэмом! – Голос Эммы я узнаю где угодно.

Недовольный выдох Винни – тоже. Мы с Эммой постоянно слышим его в свой адрес.

– Эмма! – отчитывает подругу Винни. – Он ее начальник, им нельзя спать друг с другом!

– Ой, молчи, очень даже льзя! Ты бы видела его в жизни! Я отрекусь от Марго, если она не проведет с ним хотя бы ночь!

Я улыбаюсь и качаю головой. Даже суток не прошло с нашего расставания, но я уже скучаю по двум моим самым дорогим людям в мире.

– Доброе утро! – говорю я.

Это привлекает их внимание, и спор тут же угасает.

– Маржи! – радостно восклицает Винни. Это прозвище, которым она меня нарекла, впервые попробовав травку.

– Привет, Вин, – отвечаю я. Привстаю с кровати, прижимаю колени к груди и включаю девчонок на громкую связь.

– Ты слышала наш разговор? – виновато спрашивает Винни.

– Конечно да, – вмешивается Эмма. – И я не беру свои слова обратно, Мар. Надеюсь, что в следующий раз, как мы позвоним, ты уже оседлаешь его, словно пони! Хочу узнать, насколько огромный у него член.

Я хмыкаю, завязывая волосы в пучок на макушке.

– Я его ассистентка, Эм. А не секс-игрушка. Никаких седел. Прости, что расстраиваю.

Мне не нужно смотреть на Эмму, чтобы знать, что сейчас она выставила вперед нижнюю губу, строя из себя несчастного щеночка. Она так манипулирует мною еще со времен универа. Сейчас срабатывает хуже, учитывая, что я не вижу ее лица.

– Скучная ты, – тянет она. – У меня сейчас такая засуха, я хотела хотя бы пожить через тебя.

Наступает молчание, а затем я вдруг слышу возмущенный вздох Эммы.

– Винни! – кричит она.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Винни, быстро объясняй, что значит это сообщение! – требует Эмма. Я слышу шорохи, громкий треск, а затем звонок обрывается.

Я растерянно смотрю на свой экран.

– Алло? – Молчание.

Снова набираю номер Винни, но включается голосовая почта. Звоню Эмме, но спустя пару гудков бот сообщает мне, что ее почта заполнена.

– Я бы скорее назвал себя жеребцом, нежели пони.

Я взвизгиваю, почти выпрыгивая из кровати.

– Что за!.. Бэк! – визжу я и бросаю в него подушку. Он едва замечает, как она бьет его по животу.

А, кстати, о животах! Меня накрывает воспоминание о его голом прессе. Я его потрогала. Я чувствовала, как мышцы напрягаются под пальцами. Как же это было горячо.

– Это я должен возмущаться. Твоя подружка назвала меня пони. – Он заходит в комнату, оставляя дверь в коридор открытой.

Я осознаю, как просто он одет. Ну просто по меркам Бэка.

На нем темно-синие летние брюки, белая рубашка, свитер накинут на плечи. Не самая повседневная одежда, но для Бэка, наверное, приравнивается к треникам и старой футболке.

– Что ты тут делаешь? – меняю я тему. Он стоит в моей комнате одетый так, будто собрался на поздний завтрак. Наверное, так и есть.

Он осматривает комнату, будто впервые ее видит. А может, он и правда тут не был. С его слов я поняла, что его спальня внизу. Возможно, он вообще сюда не поднимается. Я вчера осмотрелась на втором этаже и нашла только еще две гостевые спальни, обе меньше, чем моя, и кабинет, две стены которого заставлены книжными полками.

– Ты уже достаточно поспала. У нас есть дела, и, раз ты сама не просыпалась, я решил стать твоим будильником. – Он перешагивает брошенный на полу чемодан, из которого во все стороны вываливается содержимое. Я вчера искала пижаму в приступе гнева. – Правда, оказалось, что будильник тебе не нужен. Подружки разбудили тебя разговорами о моем члене. Точнее, как ты его оседлаешь.

Я с громким стоном падаю обратно на подушки. Однажды я прибью Эмму за ее длинный язык. Даже с другого конца страны она умудряется создавать для меня проблемы. Я закрываю