Дерзкая для имперца: союзники поневоле - Наталья Нежданова

Вздыхаю с облегчением, вхожу к себе и укладываюсь спать.

После завтрака лакей просит меня идти за ним. Выходим в коридор и он открывает передо мной расположенную поблизости дверь.

Ого, тут прямо канцелярия какая-то. Пара конторок для письма, стол со стульями, шкафы.

И Арис стоит у окна. Увидев меня, тотчас подходит. Указывает на одну из конторок:

— Найдёшь здесь всё необходимое!

Осматриваюсь. Беру лист бумаги. Выбираю перо с ровным гладким срезом. Открываю крышечку чернильницы.

Соображаю, что в этом мире я ещё ни разу ничего не писала. Память Лары подсказывает, что в детстве мама её всё-таки этому учила. Но так как подобное умение не слишком-то пригождалось в деревенской жизни, то навык весьма слаб.

Да и что писать-то? Задумываюсь и замираю. Даже лоб начинаю кончиком пера почёсывать.

— Если у тебя затруднения, я могу позвать писаря, — предлагает Арис.

— Нет-нет, просто думаю, что писать! — отвечаю я.

— Пиши всё, как есть, и поподробнее!

Как же неприятно, когда он над душой стоит. Ну и пусть! Изложу всё честно и в деталях. Пусть знает! Может, хоть задумается немного.

Начинаю описывать, как пробиралась через чадящий дымом Перелесск и конь шарахался от лежащих на улице мёртвых тел.

Медленно и старательно вывожу буквы, но некоторые из них всё равно получаются довольно коряво.

Потом подробно изображаю увиденное в родной деревне. И как родителей похоронила тоже.

Арису, по всей видимости, надоедает на меня смотреть и он опять отходит к окну. Я же начинаю осторожно осматриваться по сторонам.

Внезапно замечаю на полочке сбоку от конторки стопку листов, на которых чуть заметно вырисовываются водяные знаки. Напряжённо шарю глазами дальше. А вот эта штучка явно похожа на печать!

Тихонько протягиваю руку и приподнимаю. Точно, она самая!

Арис садится за стол и достаёт какие-то бумаги.

Я же пишу про лесную хижину. И про незваных гостей во главе с Ригером.

Слегка поворачиваю голову и краем глаза слежу за имперцем. Похоже, он полностью погрузился в свои документы.

Приподнимаю печать, дышу на неё и аккуратно ставлю на лист с водяными знаками. Придавливаю посильней и возвращаю на место.

Потом беру получившийся бланк документа и прячу под обычной бумагой.

Арис заканчивает читать, опять встаёт и подходит ко мне.

— Извини, у меня очень медленно получается, — произношу я. — Буду весь день писать и всё равно не успею. Может, мне лучше бумагу и чернила в свою комнату взять?

Арис согласно кивает:

— Идём, провожу!

Беру свою писанину и ещё пару чистых листов, среди которых спрятан тот, что с печатью. Закрываю чернильницу и выбираю пару хороших перьев.

Глава 14

Сравниваю лист с печатью с тем документом, что подобрала при нападении на имперских торговцев. Кажется, идентичны.

Теперь надо заполнить по имеющемуся у меня образцу. Тогда я смогу спокойно передвигаться по территории империи. А может, даже и в академию поступить удастся.

Думаю, каким именем мне назваться. И вспоминаю про Рению. Надо бы её навестить, кстати.

Спрашиваю насчёт неё у лакея, который приносит обед. Тот обещает ей передать, чтобы зашла.

А я сажусь продолжать описание своих злоключений. Со всеми подробностями изображаю Ригера. Даже его слова против имперцев привожу. У меня хорошая память. Да и говорил он очень образно и эмоционально, такие вещи трудно забыть.

Пишу и про остальных повстанцев. Может, это поможет смягчить наказание тем, кто не участвовал в нападениях на имперцев.

Попробовать, что ли, Ариса об этом попросить? Там ведь и хорошие люди попадались, которым тоже всё это не сильно нравилось. Просто они были доведены до отчаяния нападением имперцев и потерей близких. Да ещё Ригер этот на мозги покапал.

Арис наверняка решит, что я наглая. Или даже поставит условие нехорошее. Но попытаться всё же надо. Так будет справедливо.

Едва не роняю перо от стука в дверь. К счастью, это Рения.

Знакомлю её с Шаном. Она в полном восторге. Гладит его и умиляется.

Я же потихоньку выспрашиваю её о детстве. Заодно родовое имя узнаю. И город, где она родилась.

Рения, оказывается, дворянка. Только из очень бедного рода. У них даже земли не было. Поэтому, собственно, они и отправились в новую провинцию.

Прикинусь ею, да и всё. Так безопасно. Её семья погибла. Есть только жених-офицер, за которого она скоро выйдет замуж и останется жить в Перелесске.

Когда Рения уходит, я опять достаю лист с печатью. Кладу перед собой образец и заполняю. Едва дыша, потому что боюсь поставить помарку или кляксу.

Но вроде ничего выходит. Тем более, мы с Ренией похожи, а в документе описание внешности присутствует. Рост, цвет волос, глаз. Фотографий тут, к счастью, ещё не изобрели.

Теперь спрятать надо. Аккуратно сворачиваю оба документа и засовываю под низ матраса, шов которого распарываю подобранным во дворе острым камешком.

Не успеваю перевести дыхание, как слышу за дверью шаги. Уже узнаю Ариса по их звуку. Так ходят уверенные в себе люди, осознающие свою силу и власть.

— Уже третий лист пишу, — говорю я, чтобы он не завёл разговор о том, о чём я не хочу.

Правда, это мне нисколько не помогает.

— Хочу пригласить тебя поужинать со мной! Заодно посмотришь, как я живу! — говорит он.

Делать нечего. Придётся идти.

Живёт он, конечно, роскошно. Наместник целой провинции всё-таки. Усаживаюсь за изысканно сервированный стол с цветами и горящими свечами. Ой, что будет…

От волнения кусок в горло не лезет. Но я всё равно ем, чтобы он ничего такого не подумал.

Опять завожу разговор о моих приключениях с повстанцами. И говорю, что далеко не все из них заслуживают казни.

— Опиши всё, как есть, я разберусь! — отвечает Арис. — Мне нужны люди для обустройства города. Тупые злобные идиоты из вспомогательных войск перебили кучу мирных обывателей, тут даже слуг теперь найти сложно.

Да уж, непросто всё у них.

— Кстати говоря, тот человек по имени Ригер куда-то исчез, — добавляет он.

Это очень плохо, — думаю я. — Сколько ещё зла он принесёт в мир? И кто и почему дал ему охранный знак? Хотя может он просто украл у кого-нибудь. Как я документ.

— Расскажи, как у тебя открылся магический дар! — просит вдруг имперец.

— Случайно. Я в реке тонула, потом без сознания была. А когда очнулась — он