Дерзкая для имперца: союзники поневоле - Наталья Нежданова

Оставляю Шана и иду за ней. Наблюдаю, как она обходит полки кладовой и, наконец, выносит мне целую стопку вещей:

— Гляньте, подойдёт ли вам одежда!

Ого, здесь ещё и одежду выдают! — удивляюсь я. Это хорошо, потому что вещей у меня почти нет, да и с деньгами откровенно негусто.

— Вот форменное для занятий! — говорит экономка и протягивает мне платье фиолетового цвета.

— Они все такого цвета? — спрашиваю я.

— У каждого факультета свой! У вас — фиолетовый. У целителей, к примеру, зелёный.

Сколько здесь вообще факультетов и какие? — задумываюсь я. Но спросить не решаюсь. 16SWUqKi

Платье почти впору, разве что немного ушить в талии придётся. К нему ещё и пояс с сумочкой прилагается.

— Мантия для торжественных церемоний!

Тоже фиолетовая и расшита сверкающими серебряными молниями.

— А это — для практики! — продолжает экономка и протягивает мне костюм со штанами.

Нагруженная вещами, поворачиваюсь к выходу из кладовой.

— И насчёт собаки сразу предупреждаю: будет беспорядок — тотчас доложу господину главному управляющему! — грозится она.

Я уверяю, что ничего такого не будет, но она явно не воспринимает это всерьёз.

— А в саду гулять можно? — спрашиваю я.

— Только порядок соблюдайте!

— А где поесть можно?

— Занятия начнутся через неделю, тогда и столовая откроется.

— Но что мне сейчас делать?

— Можете в город выходить. Только не допоздна. И сторожу что-нибудь дайте, чтоб не ворчал.

— Да, можно мне воспользоваться веником, ведром и тряпкой? — напоследок спрашиваю я.

— Завтра горничная придёт и уберёт! — отрезает экономка. — Сегодня переночуете как-нибудь.

Вежливо благодарю и ухожу. У себя в комнате раскладываю вещи, застилаю кровать, беру Шана и спускаюсь на улицу.

Не пойду я сегодня в город. Для пса у меня хлеб и кусок окорока остался. А сама фруктов с деревьев нарву. Надеюсь, не отругают. Да и сделать это можно незаметно. ycKo8VtI

Перед тем, как устроиться на ночь, достаю один из платочков, подаренных мне Ренией, смачиваю и вытираю пыль. Экономка не слишком-то гостеприимна к студентам.

Глава 18

Просыпаюсь с рассветом. Привыкла к этому за время дороги, когда надо было рано отправляться в путь.

Беру Шана и спускаюсь в сад. Опять срываю плоды с деревьев. Они реально вкусные.

Когда возвращаюсь, вижу в холле общежития невысокую женщину средних лет в платье, как у экономки, только с серым холщовым передником.

— Это вы тут раньше времени заселились? — спрашивает она.

Горничная, наверное. Здороваюсь и называю своё имя.

Она кивает и ворчит в ответ:

— Ещё и с собакой. А я убирай тут за всеми.

Уверяю её, что от Шана не будет никаких проблем.

— Будет грязь — скажу начальству!

Она наклоняется и подхватывает ведро с водой. А другой рукой хватается за поясницу.

Вот, значит, почему такая сердитая, — соображаю я. — На вид-то вроде нормальная.

Пока идём на третий этаж, я обращаюсь к целительской магии. Больную спину я лечить умею. У крестьян это частая проблема.

Горничная распахивает дверь моей спальни и заходит.

— Я сама могу убраться, — предлагаю я.

— Да что уж там, сидите, — отвечает она. — Спину у меня прихватило, но сейчас вот расходилась немного по лестнице, так полегче стало. Вы уж извините меня, что неласково встретила. Третий день мучаюсь — ни наклониться, ни распрямиться толком.

— А вы мне можете про академию рассказать, что здесь и как? — спрашиваю я.

— Что знаю, расскажу! — говорит горничная и принимается мыть пол. Похоже, ей понравилось, что я с ней на «вы».

Я же залезаю с ногами на кровать и опять применяю свою магию.

Она рассказывает, что помимо боевого и целительского здесь ещё три факультета: артефактов, ментальной магии и связи, а также алхимии и зельеварения.

— Я вообще на целителя мечтала выучиться, — объясняю ей. — Только я сирота и за учёбу платить нечем. Поэтому пришлось на боевую магию пойти.

— Трудно вам тут будет, — отвечает она. — Те, кто за деньги учится — многие злые. Бывает, обижают таких, как вы.

— А нельзя как-нибудь договориться, чтобы хоть изредка на лекции с другим факультетом ходить? — спрашиваю я. — Очень уж хочется про целительство побольше узнать. У меня как раз в нём дар и открылся. Правда, говорят, что без диплома лечить нельзя.

— Бывает такое иногда. Но вы вряд ли сможете. Там у вас тяжело учиться, особенно девушке. Некоторые и вовсе не выдерживают.

Надеюсь, со мной такого не случится, — размышляю я. — Не должно по идее. Я же не белоручка изнеженная всё-таки.

— Надо же, спина совсем прошла! — удивляется горничная.

И вдруг устремляет на меня вопросительный взгляд.

— Я тут ни при чём! — с улыбкой отвечаю я. — Целительство без диплома запрещено законом!

Она заговорщицки хихикает в ответ и принимается рассказывать о сумасшедших ценах на целительские услуги.

— А если у тебя денег нет, хоть помирай у него на глазах, он и ухом не поведёт! — описывает она типичное, по её словам, поведение имперских целителей.

Да уж, Дорийская империя — не чета древлянскому княжеству, где всё хоть и не так шикарно, зато добрее и человечнее. Правда, его уже нет. И совсем скоро там будет точно так же, как здесь.

Но какой смысл об этом думать? Я же всё равно не могу ничего изменить. Мне бы самой выжить.

Хотя по возможности буду помогать, кому смогу, — решаю я. — И никакие дурацкие законы мне не помешают!

Наконец, спрашиваю про магистра Кароса.

— Он тут правоведение ведёт, — объясняет горничная. — Жутко придирчивый и дотошный. Его многие не любят. Но вы с ним поосторожнее!

Она приближается ко мне и шепчет:

— Говорят, он в охранку стучит!

— Куда стучит? — недоумеваю я.

— В охранку! — повторяет она, испуганно озираясь.

— Ааа, — тяну я, вовремя сообразив, если начну спрашивать дальше, разоблачу себя и она поймёт, что я никакая не имперка, раз не знаю местных реалий.

Тем временем горничная заканчивает с комнатой и уходит мыть гостиную. Я же погружаюсь в невесёлые размышления.

Похоже, одного союзника я здесь уже приобрела. Вот только этот Карос мне очень