Дерзкая для имперца: союзники поневоле - Наталья Нежданова

— Приноси, конечно! — говорит она. — Сходим к моей соседке, у неё швейная мастерская, она поможет.

Теперь всё моё свободное время посвящено шитью. Даже Ликия помогает.

Наконец, плащ готов. По виду — как из модной лавки.

Увидев меня в обновке, Ригия отпускает грязную шутку на тему того, каким образом я заработала деньги. С трудом сдерживаюсь, чтобы не ввязаться в ссору. Противно и горько. Но я всё равно закончу эту академию!

— Ты какая-то странная дворянка! — говорит Ликия. — Такая находчивая и столько всего умеешь.

Знала бы она, кто я на самом деле.

— Мы же бедными были, — объясняю я. — Далеко не все дворяне такие, как Ригия или Фабиэн.

Опять в голову приходит Арис. Интересно, он тоже здесь учился?

В начале зимы мы сдаём первый зачёт по защитной магии. Я среди лучших! Да и по остальным предметам у меня всё в порядке.

Разве что с правоведением сложнее. Ассистент Панус частенько придирается почём зря, видимо, из-за того, что я его тогда отшила. Но благодаря хорошей памяти мне удаётся выкручиваться. Завалить меня не так-то просто.

Вообще этот предмет, на мой взгляд, самый противный. Как и сам магистр Карос.

Его лекции порой напоминают мне разглагольствования Ригера. Оба чем-то неуловимо похожи. Этот одинаковый жест, когда они потирают правый висок. Эти интонации, буквально вбивающие в мозг агрессивную пропаганду.

Ригер говорил о превосходстве древлян и гнусности имперцев. Карос вещает о том же самом, только наоборот. Он превозносит империю, как светоч разума и порядка. А остальные народы считает неполноценными и достойными лишь презрения, подавления, а то и уничтожения.

Такое чувство, что оба изо всех сил стараются посеять как можно больше ненависти в душах тех, кто их слушает. Но зачем? Мне этого не понять.

После зачёта по защитной магии надо сдать учебник в библиотеку и взять следующую часть. Сую руку в стол, где он должен лежать. Там ничего нет!

Но я точно его туда клала. Спрашиваю тех, кто ещё не успел разойтись из аудитории, может, кто-то взял. Увы, никто ничего не видел. А может, просто говорить не хотят.

Но если я не найду этот учебник, мне придётся возмещать его стоимость! А это очень приличная сумма. Книги вообще дорогие. Нас ещё в начале учебного года предупреждали, что в случае их утери или порчи никто церемониться не будет. Тем более с теми, кто учится бесплатно.

Выхожу в коридор. И тут же натыкаюсь на Ригию. На её лице торжествующая улыбка.

Глава 22

Что же мне теперь делать? Ликия очень за меня переживает, но дать в долг такую сумму не может. Отец ей не помогает, а тётка — многодетная и сама едва сводит концы с концами. Жизнь в Ларенце и без того не дешёвая, да ещё и кучу разных налогов приходится платить.

Мерзавец Панус каким-то образом пронюхал о моей беде, и, подловив меня в коридоре, предлагает дать деньги в долг. Естественно, я отказываюсь. Потому что его похотливый взгляд говорит сам за себя.

Учу уроки по книжке Ликии. Но в конце концов мне приносят записку из библиотеки о необходимости сдать учебник.

Делать нечего, иду и говорю, как есть. Предлагаю отдать небольшую часть денег, всё, что у меня имеется. Может, ещё из вещей что-нибудь продать получится.

Библиотекарь, сухой и желчный старичок, смеривает меня недоуменным взглядом.

— Не ожидал, признаться сказать... От вас точно не ожидал подобного небрежения!

Оправдываться, что это происки недоброжелателей — не хочу. Стучать на соучеников — последнее дело.

— Может, я смогу как-то делом возместить? Я готова. Никакой работы не боюсь! — сбивчиво лепечу в ответ.

— Что ж, госпожа Линн, мне как раз нужен сотрудник. Старость, знаете ли... Уже хотел поставить данный вопрос перед помощником ректора. Правда, вся эта бюрократия будет тянуться слишком долго. Вот только когда?

— Я до занятий могу приходить. И после ещё, и в свободный день! — с надеждой отвечаю ему.

Как я всё это выдержу? Хорошо, удаётся договориться с Ликией, что она будет выгуливать Шана. Вот только спать мне теперь придётся очень мало.

Правда, сама работа, хоть и утомительна, но не противна. Книги — это хорошо.

Таскать их тяжёлые стопки и расставлять по шкафам, балансируя на шатких лестницах, чтобы добраться до верхних полок — тоже не проблема после наших занятий по физической подготовке. В общем, я справляюсь.

Правда, занимаюсь теперь по ночам в гостиной, чтобы не мешать отдыхать Ликии. Горничной, которая там ночует, всё равно. Она говорит, что выросла в крошечной хижине среди кучи братьев и сестёр и привыкла спать при свете и шуме.

Учёба, правда, немного проседает. Тем более вскоре на нас сваливаются огромные письменные задания по составлению различных докладов. Очень непростая штука. В этом мире ничего не скачаешь из интернета. Приходится идти в библиотеку, заказывать нужные фолианты и корпеть над их пожелтевшими страницами.

Такое чувство, что я уже живу в этой библиотеке. Но если бы мне здесь не нравилось, я бы точно не выдержала.

Как бы то ни было, за зиму я благополучно сдаю зачёты по всем стихиям и артефакторике, а по основам целительства и физической подготовке вообще получаю их автоматом. Вот только о том, чего мне всё это стоит, знает одна Ликия.

В конце зимы библиотекарь сменяет гнев на милость и освобождает меня от работы по вечерам. А может, просто замечает, что со мной происходит. Пару раз я просто-напросто засыпаю, прислонившись к стене. Когда присаживаюсь отдохнуть на минутку рядом со стопками книг, которые надо разнести по своим полкам.

Но нет худа без добра — зато я совершенно перестала обращать внимание на язвительные замечания Ригии и Фабиэна. Они как будто стали для меня пустым местом.

Да и Панус прекратил свои нападки. Даже зачёт у меня спокойно принял. Возможно, оттого, что я стала совсем тощей и бледной. А может, просто нашёл себе кого-то.

С приходом весны стало намного легче. Больше тепла и света, плюс радостное ощущение, что мне удалось пережить самую трудную в моей жизни зиму.

Потихоньку начинаем готовиться к экзаменам. От того, как я их сдам, зависит, смогу ли я учиться здесь на следующий год.

Больше всего я боюсь правоведения. Да ещё как назло у меня приключилась серьёзная неприятность с магистром Каросом.

Сама, конечно, виновата. Вот кто меня за язык тянул?