Дерзкая для имперца: союзники поневоле - Наталья Нежданова

и поддакивали каждому его слову, теперь шарахаются от него, как от зачумлённого. Даже в столовой с ним за один стол никто не садится. И в перерывах он всегда один у окна стоит.

Один из преподавателей велит мне сходить в аудиторию правоведения и позвать Кароса на какое-то совещание. Подхожу и протягиваю руку, чтобы постучать, но слышу вдруг из-за неплотно прикрытой двери противный голос магистра:

— Подумай о своём будущем!

— Я никогда не отрекусь от своих родителей!

Это же Фабиэн! А Карос — просто тварь и мразь, раз такое предлагает. Во мне всё просто кипит от возмущения. Для этого человека нет ничего святого.

— Сыну государственных преступников придётся очень нелегко! — продолжает магистр.

— Они не преступники! Это просто ошибка! Или клевета.

— Тайная стража не ошибается!

Глава 25

Соображаю вдруг, если кто-то увидит меня под дверью и доложит Каросу, ему это точно не понравится. Отхожу к окну коридора. Стою, пока не слышу за спиной открывающуюся дверь и шаги. Тогда иду и передаю магистру насчёт совещания.

Он выглядит каким-то встрёпанным и крайне раздражённым. Лишь коротко кивает в ответ на мои слова и указывает рукой на дверь, мол, уходи. Что я с удовольствием и делаю.

Рассказываю об услышанном разговоре Ликии:

— Я думала, Фабиэн — высокомерный ублюдок, и больше ничего. А он вот каким оказался!

— Даже не верится, — отвечает она. — Он действительно заслуживает уважения!

— Ещё бы! И то, что он на агитацию Кароса не повёлся. Мне кажется, надо его поддержать. Как ты думаешь?

— Да, ты права. То, как с ним поступают — просто отвратительно!

Заканчивается занятие по основам ментальной магии. Сейчас будет большой перерыв и все идут в столовую.

Фабиэн остаётся сидеть на своём месте. Похоже, ему совсем плохо. Он сегодня ни одного практического задания нормально выполнить не смог. А некоторые придурки над ним ещё и ржали из-за этого. Как будто не знают, что происходит.

Решительно подхожу к нему.

— Чего тебе надо? — вскидывается он.

— Я просто хотела... сказать.

— Ну, говори скорей и проваливай! И без тебя тошно!

— Надо жить дальше. Твои родители... Им будет легче, если они будут знать, что у тебя всё в порядке!

Фабиэн застывает, глядя в никуда. А потом хватает меня за руку и усаживает рядом с собой.

— Я был неправ, извини!

Не знаю даже, что и ответить. Ещё совсем недавно я на него очень злилась. Даже желала ему каких-нибудь неприятностей. А когда они на него действительно свалились, никакой радости я от этого не ощутила.

Просто сидим рядом и молчим. Хотя зачем тут слова.

— Пойдём обедать, что ли! — говорю я.

Поднимаемся и идём в столовую.

— Где ты пропадала? — спрашивает Ликия.

— Просто обсудили тут кое-что! — киваю на Фабиэна.

За обедом сидим втроём за одним столиком. Потом вместе идём в общежитие и выводим погулять Шана.

— Какой у тебя пёс замечательный! — говорит Фабиэн. — А кое-кто предлагал мне его отравить...

Очень противно сознавать, что рядом с тобой учатся такие вот крысы. Но нормальных людей всё равно больше.

Вскоре Фабиэн вливается в нашу дружную компанию. И в лес с нами ходит, и в трактир к Далии. Мы ему даже помогаем с учёбой, потому что начало года он фактически пропустил. Сидел на занятиях, но мыслями был далеко.

Ригия осыпает нас язвительными насмешками. Вплоть до непристойных намёков на связь с Фабиэном. Прямо вся из себя выходит.

Похоже, у них действительно были какие-то отношения. Но ведь она же сама прекратила с ним общаться после беды с родителями!

— Ригия — очень несчастный человек, — объясняет Фабиэн мне и Ликии. — У неё мамаша — больная на голову. Пыталась из неё сверхчеловека вырастить. Не стеснялась в средствах. Бывало, мы приезжали к ним в гости, а её даже поиграть со мной не пускали. Или без обеда оставляли. За то, что чего-то там не достигла или не выучила. Говорят, её даже били и в тёмном холодном подвале запирали.

Я понимаю, это ужасно. Но ведь от неё теперь столько людей страдает! Одну из девочек-платниц Ригия натурально затравила. Если бы не наша компания, к которой та в конце концов прибилась, сомневаюсь, что она вообще удержалась бы в академии.

Сейчас, когда моя жизнь более-менее наладилась, я частенько вспоминаю Рению. Ту, чьим именем назвалась и благодаря которой у меня появилась надежда на будущее.

Я ведь ей деньги должна. И просто письмо хотелось бы отправить. Поблагодарить и сообщить, что у меня всё хорошо.

Тем более недавно у меня даже заработок появился. Не слишком большой, но хоть что-то. Это благодаря моим успехам в зельеварении. Я ведь не просто то, что нам задают, выполняю, но ещё и углублённо занимаюсь.

И преподаватель меня ценит. Даже объясняет кое-что сверх программы. За это я ему тоже помогаю — подтягиваю отстающих. И с теми, кто пропустил занятия, провожу практику в лаборатории. Он мне доверяет.

Я же втихаря там зелья готовлю. Обрабатываю и смешиваю нужные ингридиенты, потом усиливаю их действие с помощью магии. От прыщей, бородавок, от облысения.

Это вроде как и не совсем целительство, хотя тоже нелегально, конечно. Но Ликия со своей недюжинной коммерческой жилкой, дочь купца всё-таки, с помощью своей тётки организовала надёжные каналы сбыта. Естественно, она за это свою денежку получает.

Фабиэна мне тоже подтягивать пришлось. И практику у него принимать. И там, в лаборатории, он меня однажды попросил:

— Можно у тебя зелье заказать?

— Какое зелье?

— Мне от мамы записку передали. Из тюрьмы, в общем. Она пишет, как будто со мной прощается. Люди говорят, она болеет сильно. Там холодно и сыро, да и вообще... Ты можешь для неё зелье сделать?

Мне, конечно, не по себе от всего этого. Но разве можно в такой ситуации человеку отказывать?

— Я тебе заплачу! — говорит Фабиэн. — Мне кое-кто из друзей отца помогает.

— Ну вот ещё, стану я с друга деньги брать, — отвечаю я. — Разве что на ингридиенты, там парочка редких и дорогих понадобится.

Иду в лавку магических товаров и покупаю всё необходимое. А на обратном пути на меня самые настоящие грабители нападают. Я же теперь прилично выгляжу, вот они, видимо, и польстились, приняв меня за богачку.

Тот, что угрожал